Научи меня плохому - Анель Ромазова

— Хватит! — это выплёскиваю прежде всего себе, засмотревшись на лицо Макара. Ни грамма, ни рафинированный неженка. Челюсть, как и положено квадратная. Губы безо всяких там припухлостей. Нахальные, твёрдые и очерчены, как под заказ привлекательно чётким лекалом. Выпуклые бицепсы никакая одежда не скроет. Детский лепет такому сопротивляться, но без гордости, девушка ничего ценного из себя не представляет, — Я не хочу больше это слушать. Хватит!

Я не страшна в гневе. Я им возмущена. Пылаю критично и на себя злюсь, что несмотря на всё, кручу слова Макара. Совсем стыдобища, я ведь частично принимаю и соглашаюсь.

Сердце, оно как гром в отдалении, стучит слабенько и едва слышно. Горло, словно перехваченное невидимой рукой, перестаёт пропускать воздух.

Что со мной творится?

Что?

Беспредел. Абсурд.

Жмурюсь и пытаюсь восстановиться.

— Вась, на импульсах ничего серьёзного не решается. Ты меня хочешь. Я тебя в жесть хочу. В чём проблема двигаться к этому и не загоняться? — спрашивает после тяжёлого выдоха и приближается тогда, когда я хочу уйти.

А ещё лучше послать всё к чёрту и громко. Его послать. Макара, вытянувшего меня из равновесия.

— Ни в чём. Мои фантазии с твоими сильно различаются, — исключительно вежливо и сухо произношу.

— Поделишься? Своими, — многозначительно выдает и как-то пошло.

— Нет, — пожимаю плечами и кручу головой, избегая прикосновения его ладони к щеке, — Прекрати, — вскидываюсь, чувствуя поползновения на бедро. Попытка выставить и зажать меня в удобное положение, смазывается, но не потому, что я сказала как отрезала.

— Мне твоим запахом мозги конкретно перекрывает. Я могу их выключить. Совсем. Просто смотри, я не против спонтанного секса. По правде, к нему то как раз и склоняюсь. Если тебе заходит, нам нахер не нужно выбирать диван и общаться. Время тянуть, да? — смотрит внимательно, будто понять во мне что-то надеется. Нет, не так. Клещами вытаскивает, а что хочет узнать — большущий такой вопрос.

Меня оба варианта развития ввергают в панику. В добавку с загадочной усмешкой, врезал как на шахматной доске. И шах и мат. Обложил по кругу. Куда не метнись, везде засада.

— Нет. Подожди, так не пойдет. Ты всё переворачиваешь. Ты.., — спорить с таким упертым человеком, напрасное явление. Энергия потрачена безрезультатно. Как я это ненавижу.

И стоило оно того?

Нужно было уйти и не связываться. Вот и последствия нагрянули.

— Я, Вась, тебя хочу. А как это будет, решай сама. Быстро или потише? С привыканием или без?

Мои пальцы застывают, теребя мочку уха. Думать не о чем, но я вдумываюсь, растянуть период "ухаживаний" до бесконечности. Выход из сложившейся западни находится. Не быстро я соображаю и кряхтя протискиваюсь в крохотную лазейку.

Выбирая между «выбрать диван» и спонтанный секс. Поразмыслив, прихожу к мнению, что спонтанным он быть перестал, после оглашения моего приговора.

Спать с Резником я не собираюсь. Поэтому если на чаше весов диван и секс, то без обсуждений — диван.

Когда-то в перспективе у меня будут отношения. С достойным, спокойным, надёжным парнем, который подойдёт по всем критериям. Я не хочу ни к кому привыкать. Не желаю слышать о непонятных влечениях с первых касаний.

Девушка тоже человек. Разумный и мыслящий. Если Макар этого не понимает, то я ему докажу.

Необдуманно вздёргиваю подбородок, и его пальцы мягко, но настойчиво прихватывают. На губы без пререканий ложится язык, поверхностно смазывая и увлажняя.

Его наглость и стремительность не победить. Резник смотрит мне в глаза и целует, не совершая попыток проникнуть в рот. Этого относительно целомудренного действия достаточно, чтобы оказать влияние. Я держу руки по швам, но совершенно не обороняюсь, впитывая влажное и приятное тепло.

— Видишь, Ромашка, у нас абсолют во взаимности. И я готов немного подождать, пока до тебя это дойдёт, — он выговаривает трескучим шёпотом и не отрываясь от процесса.

— Я должна тебе спасибо сказать? — вспыхиваю, будто подсохшая трава от небрежно брошенной искры.

Я что ему леденец на палочке? Облизывает и обсасывает, прикрывая в удовольствии глаза. Нахальные и бесстыжие, как и сам Резник. Язык у него, ни на что другое, кроме как на пошлости, не заточен.

Отталкиваю от себя эту машину для убийств моих нервных клеток и поправляю на переносице очки.

— Твоё спасибо я и сам возьму, — разводит руками, как — будто наши потрахушки уже свершившийся факт, а я — то балда пребываю в неведении и упираюсь. — И-и-и… я передумал насчёт дивана. Мне нужна кровать королевских размеров, — завершает на недопустимо интимных полутонах.

Может сразу золотой трон приобрести? Чтобы до конца закрепиться королём положения.

— Для чего?

— Для кого. Для заносчивой принцессы-Ромашки. Чем дольше тянешь время, тем больше у меня претензий на твои лепестки. Спинка должна быть железная. Матрас жёсткий и… в особенности к ножкам присмотреться. Твои шикарны, а вот у кровати могут не выдержать, — хриплый тон ударяет по истерзанным нервам.

Где их таких учат, управлять голосом, чтобы рассекать ненужной вибрацией вдоль тела, потом добираться до клеток, сжимать их и воспламенять. Создаётся ощущение, что Макар, глядя с непокрытым желанием, прожаривает мои несчастные косточки, и они трещат.

Да, чтоб тебя! А что по факту? По факту он продолжает убеждать меня в том, что связываться, потакать и помогать …плохо.

Пф-ф-ф

Так, просто не бывает, я не верю, открывшимся горизонтам и возможностям. Я невзрачная ботанша, а он не на пике популярности, но в скором времени туда попадёт.

Проблема даже не в этом. Проблема в нём и в его обширных половых развлечениях.

— С кроватью сам справишься. Я ничего не понимаю в… постели, — я вынуждена опрометчиво упомянуть постель, избегая повторов в одной фразе.

Неосторожно врезаюсь с ним глаза в глаза и… его решение уже принято. Назад дороги нет. Как он думает, но так не думаю я.

— И это круто. Ты чистый лист, который можно приучить ко всему, — Макар добавляет соли в вагон, высыпанного им на меня перца.

— Знаешь… — с возмущением травлю. Договорить он не даёт, перебивая.

— Знаю. У тебя стадия отрицания, будет принятие, тогда поговорим.

Иди-ка ты в лес, сачком бабочек гонять, тонкий психолог и знаток естественно женского. Кому нравятся доминирующие самцы, пожалуйста, налетайте. Я не претендую и ухожу красиво.

Разворачиваюсь на пятках резко в надежде, хлестануть тугой косой по красивому и наглому лицу. Рука для пощёчины не поднялась, к моему огорчению. Всё-таки я пацифист и выступаю против любых потасовок.

Сжимаю от бессилия зубы, потому что намеченный мной гордый уход