Под его командованием - Рея Харп

Снова звонит телефон.

— Всё, что тебе нужно, чтобы чувствовать себя как дома, я привезу тебе. Тебе нужно только попросить, — говорит Роуэн.

— Всё еще хочешь, чтобы я к тебе переехала, да?

Его голос становится ниже:

— Я хочу с тобой всего. — Это признание застает меня врасплох.

— Как... как ты можешь быть так уверен, ведь ты только-только меня узнал?

— Однажды я покажу тебе всё. Всё, что я есть, и всё, что ты для меня значишь. А до тех пор я хочу возвращаться домой, где каждый уголок пахнет моим идеальным ангелом и больше ничем другим.

— И это сделает тебя счастливым?

— Скорее, диким.

Я делаю паузу на несколько мгновений, любуясь видом и сжимая телефон обеими руками.

— Роуэн?

— Да, ангел?

— Я знаю, ты говорил не волноваться о тебе. Но я волнуюсь. Сложно этого не делать, зная, какая у тебя работа. Ты сегодня кажешься немного... другим. И я просто хотела убедиться, что с тобой всё в порядке.

Он вздыхает, и в его дыхании слышится намек на улыбку.

— Я и не думал, что впустить кого-то в свою жизнь будет означать, что этот человек начнет так хорошо меня читать. Я расскажу тебе, раз уж ты всё равно услышишь об этом в новостях. Было совершено нападение на Хребет. Нападение, лишенное всякого смысла. По правде говоря, всё выглядит так, будто они пытаются отвлечь нас от чего-то другого. Вот почему я не смогу приехать домой сегодня вечером, как хотел. И всё же, есть ли шанс, что ты согласишься провести эту ночь в нашей постели?

Я перевариваю его слова, но не расспрашиваю дальше. Даже моему брату не разрешалось много рассказывать нам о войне, а он был далеко не в таком высоком звании, как Роуэн.

— Если я скажу «да», значит ли это, что завтра я проснусь в твоих объятиях?

— Ненавижу портить часть сюрприза, но да, завтра мне предстоит сделать кое-что важное. И я беру тебя с собой.

— Что именно? — Я иду по веранде, наблюдая, как дикая утка садится в пруд неподалеку, оставляя за собой несколько легких волн от взмахов крыльев.

— Завтра мы обедаем с президентом и первой леди в Овальном кабинете.

ТРИНАДЦАТЬ

Первое, что я чувствую — это жар. Роуэн прижимается ко мне сзади, его горячая плоть накрывает мои ягодицы и бедра. Его руки блуждают по моему телу, и я чувствую, как дрожу от его прикосновений. Мой сон такой яркий — похожий на те, что снились мне после нашей первой встречи.

Мое лицо вжато в кровать, матрас заглушает мои стоны, пока он скользит своим твердым членом вверх и вниз между моих ягодиц. Ощущение его массивной эрекции кажется настолько реальным, что я начинаю думать, будто это вовсе не сон.

Постепенно я начинаю всё отчетливее различать звуки, проникающие в мое сознание. Влажный звук моего возбуждения заполняет тишину, сплетаясь с тяжелым, чертовски сексуальным дыханием мужчины, которым я одержима.

Я просыпаюсь от того, что сильные руки прижимают меня к постели, а пальцы впиваются в мои бедра. Мое тело подается вверх и вниз, сминая простыни под обнаженной кожей, пока член Роуэна входит и выходит из моей киски сзади.

— Роу-у... — Его имя едва слетает с моих губ, когда все мои чувства возвращаются к жизни. Как долго он уже меня трахает? Который сейчас час?

— Тс-с, ангел. Я еще не закончил использовать твои прелестные дырочки.

Я хочу поцеловать его, почувствовать его в своем рту. Но когда я пытаюсь перевернуться на спину, то понимаю, что не могу пошевелиться. Мои запястья скрещены и связаны толстой веревкой над поясницей. Та же самая веревка тянется вниз по моей груди, задевая и без того твердые соски, затем спускается к талии, притягивая лодыжки к бедрам.

Мои ноги раздвинуты практически до предела, открывая меня — всю меня без остатка — Роуэну, который использует мою киску так, как ему хочется. Я тяжело дышу, мое тело дрожит, а клитор пульсирует от желания, пока все эти узлы трутся о мою кожу.

Я поворачиваю голову вправо, насколько это возможно, поднимая глаза, чтобы поймать взглядом волосы Роуэна цвета воронова крыла, которые раскачиваются с каждым его толчком. Я вздрагиваю с тихим вскриком, когда чувствую, как его большой палец надавливает на мою задницу, проникая в меня и там.

— Пожалуйста... — скулю я, сгорая от стыда из-за того, что подаюсь бедрами навстречу его члену в то же самое время, когда он вдалбливается в меня. Мои волосы оттягивают назад одним резким движением, и моя голова отрывается от матраса. Я закатываю глаза и ловлю его взгляд, сверлящий меня насквозь.

— Теперь уже нет смысла стесняться. Только не после того, как мой язык побывал глубоко в твоей сладкой пизде.

Моя киска сжимается вокруг его твердого члена, щеки пылают, пока его слова пробегают по моим нервным окончаниям, заставляя меня хныкать и облизывать губы. От того, как крепко он сжимает мои волосы, кожу головы начинает саднить, а в уголках глаз скапливаются свежие слезы. Не от боли, а от разливающегося по мне удовольствия, которое заставляет меня открывать новые грани своего тела и своих потребностей.

— Я делаю тебе больно?

Сначала я стону, а затем отвечаю:

— Да.

— Хорошо. Тогда, возможно, в следующий раз ты дважды подумаешь, прежде чем лгать мне.

Мне хочется сказать ему «нет» просто для того, чтобы посмотреть, что еще он со мной сделает. Но я не успеваю, потому что он наклоняется, чтобы лизнуть меня в шею; его язык медленно скользит по коже, оставляя за собой дорожку из мурашек.

— Я без проблем могу освободить всё утро, чтобы заявить права на каждую частичку твоего тела своими зубами и языком. Решать тебе.

— Мне? — тяжело дышу я; мой голос срывается, пока я продолжаю подпрыгивать вверх-вниз от того, как он трахает мою киску сзади. Я сейчас такая мокрая. Я так близка. Всё болит, и тем не менее я так близка к тому, чтобы кончить прямо на его член.

— Угу. Я хочу, чтобы ты вбила себе в голову: ты не должна мне лгать. Что ты не должна бояться расстроить меня своей честностью. Тебе это не позволено. Потому что если ты это сделаешь...

Его член пульсирует внутри меня, изливая сперму между моими стенками и заполняя меня. Он хочет видеть меня, когда заявляет на меня права таким образом. Он хочет, чтобы я не могла отвести взгляд