Под его командованием - Рея Харп

Телефон снова звонит как раз в тот момент, когда напарник Зейна открывает мне дверь внедорожника перед моим домом.

— Привет. Я уже в машине. — Я стараюсь, чтобы голос звучал позитивно, несмотря на всё еще бурлящую в животе тревогу. — И что теперь?

К сожалению, Роуэн видит меня насквозь, как и всегда.

— Что случилось? — спрашивает он; его тон подобен гравию, смягченному раскатами грома. Звук его голоса оседает глубоко в костях, грызя меня своим беспокойством.

Я вздыхаю, закрывая за собой дверцу машины:

— Я просто немного устала. Кто бы мог подумать, что столько селфи с незнакомцами за последние несколько дней так меня вымотают? — хихикаю я.

Повисает гробовая пауза, а затем:

— Ты мне лжешь. Зачем?

Я начинаю запинаться, сгорая от стыда из-за разочарования в его словах. Я и правда ему лгу.

— Я... — Вздыхаю я, глядя в тонированное окно. — Я правда не хотела, чтобы ты зря волновался. Мне показалось, что я видела что-то или... кого-то в своей квартире. Но Зейн...

— Зейн не перезванивал, чтобы доложить об этом.

— Я как бы попросила его этого не делать. У тебя и так сейчас много забот, и я не хотела...

— Ох, ангел... — Он издает смешок, который вырывает из моего горла тихий скулеж. — Нам определенно нужно поработать над твоим воспитанием, не так ли?

— Я...

— Когда я о чем-то спрашиваю, я жду от тебя честности. Мне плевать, считаешь ли ты, что у тебя есть веские причины для лжи. Ты не должна волноваться обо мне. Ни сейчас, ни когда-либо вообще. Но я? Я переверну этот мир вверх дном, чтобы защитить то, что принадлежит мне. И на случай, если ты забыла, ангел: теперь ты принадлежишь мне. Разве не так?

— Роуэн... Я правда...

— Отвечай.

— Да, теперь я принадлежу тебе.

— Чудесно. Я разберусь с этой мелкой помехой позже. А теперь... на сиденье рядом с тобой лежит черная коробка. Возьми ее, — говорит он, обращая мое внимание на предмет. Он сегодня такой резкий — больше, чем обычно. Интересно, все ли у него в порядке.

— Что это?

— Вакуумный стимулятор. Для твоей киски.

— Ох.

Я чувствую мрачную ухмылку на его лице, когда он продолжает:

— Включи его и засунь под юбку, пока Перес не довезет тебя до места назначения.

Откуда он знает, что я в юбке? Мои щеки вспыхивают от жара, когда я достаю устройство из коробки, разглядывая его. Оно в форме розовой розы, и я невольно сжимаю бедра, представляя, как оно будет присасываться к моему чувствительному клитору.

— Но Перес... Я не могу делать это, пока он в машине.

— Можешь, и будешь. Сиди тихо и не позволяй ему это увидеть. Это только для меня и больше ни для кого. Прямо сейчас я смотрю на тебя и хочу видеть, как ты извиваешься на этом сиденье, пока он тебя не высадит.

— Роуэн... — умоляю я, хотя, если честно, мне даже хочется это сделать. Он сейчас смотрит на меня? Ну что ж, тогда я устрою ему чертовски хорошее шоу.

— Задери юбку, Дав. Или я тебя заставлю.

Я загораюсь от властности в его голосе, одновременно теребя края юбки и приподнимая ее на несколько дюймов. Мои голые ноги покрываются мурашками, а киска пульсирует в предвкушении подчинения ему.

— Покажи мне свою киску. Отодвинь трусики в сторону.

Мои пальцы поглаживают киску через стринги, скользя вбок, где я могу оттянуть ткань, чтобы обнажить мягкий комочек нервов между ног. Я уже такая мокрая.

— Блядь, — рычит Роуэн. Его голос становится громче, как будто он приближается к телефону, пытаясь присоединиться ко мне на этом сиденье.

— Да, — стону я в ответ, копируя его реакцию; я прижимаю пальцы к киске и выгибаю спину, как кошка.

— Включи его. Прижми игрушку к своей щелочке. Сильно. Как будто это я сейчас вталкиваю в тебя свой язык.

Я делаю так, как он велит, и откидываю голову назад от жара, скручивающегося в основании позвоночника, который гонит удовольствие по всему телу. Мои стенки сжимаются впустую, пока игрушка засасывает меня, словно это и правда рот Роуэна вылизывает всю мою изголодавшуюся киску. Я откидываюсь на спинку сиденья, шумно выдыхая с каждым глубоким толчком, с каждой волной удовольствия, от которой мои ноги начинают дрожать, пока оргазм нарастает внутри.

— Сожми бедра вокруг игрушки. Убери руку и опусти юбку обратно на киску. Я прямо сейчас отправляю Переса в машину.

— Нет, пожалуйста, подожди... а-а-ах.

— Сейчас же, Дав. Иначе он увидит, как ты кончаешь себе на руки, и тогда у меня не останется иного выбора, кроме как вырвать ему глаза. Ты меня поняла?

— Ты бы не стал... — выдыхаю я, еще сильнее прижимая игрушку к своей щелочке, мои бедра выгибаются до такой степени, что я буквально скачу на ней.

— Я бы сделал вещи и похуже, если бы какой-нибудь другой мужчина когда-либо увидел тебя такой без моего разрешения. Перес для меня ничто. Ты для меня — всё.

Машина останавливается перед домом Роуэна, и Перес выходит первым — слава богу. Я вся горю, мокрая и изнывающая от желания к Роуэну, пока игрушка продолжает пульсировать у меня между ног, словно изголодавшееся живое существо.

Нерешительно я вынимаю ее из киски и кладу обратно в коробочку, заставляя свои дрожащие ноги двигаться и удерживать меня в вертикальном положении, когда я выхожу на тротуар.

Роуэн больше не звонил, так что я не уверена, зачем он так спонтанно вызвал меня сюда, к себе домой. Я прохожу в гостиную, дверь уже открыта для меня. Но не успеваю я сделать и шага внутрь, как... я это чувствую.

Запах. И теплый ветерок, который приносит его из сада через открытые раздвижные двери, окутывая мое тело, как вторая кожа.

Я медленно продвигаюсь вперед, качая головой в неверии, хотя и так знаю, что это правда, даже не увидев еще своими глазами.

Сотни — нет, тысячи — пионов, должно быть, ждут меня по ту сторону занавески, трепещущей над стеклянными дверями. Иначе просто невозможно наполнить воздух таким сильным, естественно-сладким ароматом.

— О боже мой, — выдыхаю я, переступая порог и выходя в сад Роуэна.

Поле буквально усеяно пионами, насколько хватает глаз: они тянутся вокруг высоких ив, пруда и пышных кустов. Это выглядит как огромное облако розового и белого шелка, и я бросаюсь к ним, моя юбка кружится вокруг меня, когда