Под его командованием - Рея Харп

— Сюда, пожалуйста, мисс Финнеган, — говорит он, хватая меня за плечо и ведя сквозь толпу людей, отталкивая их с пути.

— Ой, простите, — извиняюсь я, когда натыкаюсь на кого-то.

Мужчина открывает для меня черный внедорожник, и из-за того, что я совершенно сбита с толку, я спешу забраться внутрь. Задницу тут же пронзает боль, из-за чего сидеть становится неудобно. Даже сейчас, посреди этого хаоса, боль напоминает мне о Роуэне. Я понимаю, что именно этого он и добивался.

Мужчина закрывает за мной дверь, и, хотя гул стихает, теперь я чувствую, как подкрадывается страх. Кто он такой? Он может быть кем угодно, а я просто села в его машину так, будто знаю его. Блядь.

— С вами всё в порядке? — спрашивает он меня, садясь на водительское место.

Я киваю:

— Да, думаю, да. Простите, а вы кто?

— Зейн Хан. Я работаю на командира. Я и моя команда будем сопровождать вас повсюду, куда бы вам ни потребовалось, — говорит он, увозя нас подальше от папарацци. — Когда вы будете дома, мы будем дежурить вокруг вашей квартиры. Но не волнуйтесь, мы будем держаться на расстоянии. Вы даже не заметите нашего присутствия.

— Ох.

Когда Роуэн сказал мне, что расставит своих людей вокруг моей квартиры, я не ожидала, что это произойдет за считанные часы. Небольшое предупреждение было бы не лишним. Однако, достав телефон из сумочки, я вижу, что полученное сообщение от него. Когда он вообще успел вбить свой номер в мой телефон?

«Поезжай с Зейном, он отвезет тебя, куда нужно», — гласит сообщение.

«Что это за толпа папарацци???? — пишу я в ответ. — Это безумие. Это была всего лишь одна фотография!»

«Сама виновата. Если бы ты не была такой чертовски красивой...» — Он обрывает мысль, и я закатываю глаза, несмотря на улыбку.

«Предупреждение было бы кстати. Я думала, Зейн собирается меня похитить».

«Ты думала, я позволю тебе столкнуться с этой толпой в одиночку? Я рядом, ангел. Можешь расслабиться».

«Хотела бы я. Но прямо сейчас мне довольно проблематично сидеть».

«Блядь, ангел. Не заставляй меня разворачивать этот самолет».

«Ты в самолете?? Куда ты летишь?»

По какой-то причине он больше не отвечает. Я стараюсь не накручивать себя по этому поводу. Если он в самолете, ему, вероятно, пришлось отключить телефон. Надеюсь.

Зейн отвозит меня в офис, и большую часть дня я провожу за изучением показаний, пытаясь найти хоть что-то полезное для мисс Прэтт, что она могла бы использовать в нашем деле. В обеденный перерыв я иду за кофе и сэндвичами для нас обеих, и у меня возникает постоянное желание оглянуться через плечо, чтобы проверить, не идет ли за мной кто-нибудь.

Зейн сказал мне, что он и остальные будут наблюдать за мной из тени. Но даже зная это, по какой-то причине я не могу отделаться от ощущения, что мои новые телохранители — не единственные, кто заинтересован в том, чтобы следить за каждым моим шагом.

ДВЕНАДЦАТЬ

Проходит несколько дней, и я пытаюсь с головой зарыться в работу, чтобы не считать минуты, когда Роуэна нет рядом. Он всё еще в отъезде — в Лондоне, как я узнала, не выключая канал новостей. Прямо сейчас я верчу в руках его ключ, раздумывая, стоит ли мне просто поехать к нему домой. Потому что он прав. Даже если его там нет, находиться в его окружении всё равно лучше, чем совсем не чувствовать его присутствия.

Мои глаза то и дело возвращаются к телефону в ожидании сообщения или звонка. Я чувствую себя влюбленной девчонкой, с бабочками в животе и всем прочим. Когда телефон вибрирует на столе, я быстро хватаю его, но меня окатывает разочарованием при виде имени мамы. Мы уже несколько раз разговаривали с тех пор, как она увидела мою фотографию в новостях.

Жар вспыхивает на макушке и растекается вниз по позвоночнику. Да, та самая фотография. Где рука Роуэна ласкала мою киску, и никто об этом не знал. Никто, кроме него и меня.

— Он сейчас в Лондоне! — пишет мама.

— Хватит за ним следить, — отвечаю я.

— Почему ты не с ним? Он должен был взять тебя с собой.

Я закатываю глаза, быстро перебирая пальцами по экранной клавиатуре.

— То, что мы вместе, не значит, что я заброшу свою собственную жизнь. У меня полно работы.

— Твой отец тоже постоянно меня бросал. Надеюсь только, что он не такой же...

Я сжимаю челюсти, уже начиная раздражаться от ее замечания. Это происходит каждый божий раз, когда я упоминаю любого мужчину в своей жизни — не то чтобы их было много. Она проецирует на меня свою неуверенность, и иногда... я в итоге начинаю проецировать ее сама. Я не хочу, чтобы это произошло с Роуэном, поэтому обрываю разговор до того, как она вобьет мне в голову еще больше всяких идей.

— Он не такой. Мне пора. Люблю тебя xx.

Я откладываю телефон, хотя приходят еще два сообщения. И я понимаю — я знаю, что ей одиноко после ухода мужа и смерти второго ребенка. Но после всего случившегося отъезд из того города был лучшим решением, которое я могла принять. А моя мама, как бы сильно я ее ни любила, постоянно находит способы втянуть меня обратно в прошлое.

Я предлагала ей переехать ко мне в Вашингтон, но она всё еще слишком привязана к тому месту. Как будто до сих пор ждет возвращения моего отца, даже спустя все эти годы. Я дала себе слово, что никогда не стану такой. Я никогда не буду ждать мужчину, которому я не нужна, и никогда не стану умолять о том, что он не хочет давать мне добровольно. Может быть, поэтому я до сих пор не написала Роуэну, хотя каждая клеточка моего тела кричит мне сделать это. Почему он не звонит? Почему я должна узнавать о том, что он в Лондоне, из новостей?

Я встаю из-за стола и решаю заняться уборкой: пропылесосить, вытереть пыль и вымыть каждый квадратный сантиметр. Уборка всегда помогает мне сосредоточиться на текущем моменте, а это именно то, что мне сейчас необходимо. Закончив, я возвращаюсь за стол, полная решимости сделать задел по работе на следующую неделю. В этот момент звонит дверной звонок, и я подпрыгиваю, как пружина.

Я семеню по коридору на цыпочках, пульс учащается.

— Да? — говорю я через