Под его командованием - Рея Харп

на мою спальню. Я просыпаюсь от того, что рука Роуэна находится между моих ног, вырисовывая мягкие, рассеянные круги вокруг моего клитора, словно это стало его новой любимой привычкой. Мое тело отзывается тихим стоном, и его обнаженная грудь вибрирует у меня за спиной.

— В один прекрасный день я не смогу удержаться и использую твою прелестную дырочку, пока ты спишь, — произносит он хриплым утренним голосом. — Когда дело касается тебя, я слаб. У меня нет никакого самообладания.

Этот образ делает со мной что-то невероятное — что-то, чего мне следовало бы бояться. Ведь мысль о том, что тобой воспользуется властный мужчина, пока ты без сознания, не должна заставлять твою киску течь. Не должна, и все же... я выгибаюсь, прижимаясь задницей к его уже твердому стояку, стремясь к нему. Почти забавно, как мой разум пытается оправдать всё это, хотя я прекрасно понимаю: принадлежать ему кажется таким же естественным, как дышать.

— И тебе доброе утро, — дразню я его как раз в тот момент, когда он проталкивает кончик пальца внутрь моей влажной киски. Он входит легко; скапливающееся у входа возбуждение издает мокрый, чавкающий звук, когда он размазывает его.

Прошлой ночью я уснула, кончая с его именем на губах. Я принимала его пальцы и язык так долго, как только могла, но в какой-то момент мое тело просто отключилось. Но даже тогда он не перестал доводить мои ноги до дрожи, а киску — до онемения, вырывая из меня оргазм за оргазмом. Мне пришлось умолять, умолять его перестать заставлять меня кончать, со слезами на глазах и всем прочим. Никогда в жизни я не испытывала ничего столь же опьяняющего — и мне нравилась каждая секунда.

— Который час? Тебе нужно уходить? — Я пытаюсь приподняться на локте, не желая казаться слишком навязчивой или создавать у него чувство, будто я мешаю ему выполнять свою работу.

Сильная рука обхватывает мои волосы, притягивая меня обратно к себе.

— Нужно, — вздыхает он. — Но не раньше, чем я оставлю тебе кое-что, чтобы ты обо мне помнила. Иди сюда.

Он притягивает мои бедра к себе на колени, а я сжимаю перед собой простыни, не зная, чего ожидать.

Откинув одеяло и обнажив мою задницу, он сжимает и оттягивает мою мягкую кожу, пока я не чувствую, как он становится еще тверже под моим весом. Прошлой ночью он не трахал меня в задницу. Я не знаю почему, и мне почти хотелось спросить его об этом, потому что я предвкушала это. Но теперь он прямо здесь, выкручивая пробку из меня, оставляя меня чувствовать себя опустошенной и возбужденной.

— Что ты собираешься делать?

— Не задавай вопросов, ответы на которые уже знаешь, — цокает он языком, и два его пальца заменяют пробку, проталкиваясь внутрь моей дырочки. Я напрягаюсь от вторжения — пока не больно, но я никогда раньше этого не делала. Я нервничаю. — Если ты будешь так делать, будет больно. Очень. Так что впусти меня, ангел.

Я киваю, мое дыхание прерывается, когда я позволяю ему заявить права на эту новую часть меня. Свободной рукой он гладит меня по волосам, а я закрываю глаза, сосредотачиваясь на пульсирующем ощущении, разливающемся по всему телу.

— Открой рот для меня, — говорит он, опуская руку с моих волос к моим губам, где меня уже ждут два его пальца. Я повинуюсь, и он проталкивает их глубоко в мой рот, где мой язык невольно начинает обвиваться вокруг них. — Так много частей тебя, на которые я еще не заявил свои права. Мне все время хочется не торопиться с тобой, но это нелегко. Я хочу получить тебя всю.

Я могу лишь стонать в ответ, пока его пальцы двигаются одновременно и в моем рту, и в заднице, играя на мне, как на сложном инструменте.

— Ты будешь такой тугой вокруг моего члена, ангел. Я несколько дней ни о чем другом думать не смогу. Посмотри, что ты со мной делаешь, — задумчиво произносит он. А я и не хочу, чтобы он думал о чем-то другом.

Его пальцы покидают мой рот, и он рывком за волосы усаживает меня, даже не вынимая пальцев из моей задницы. Теперь они проникают еще глубже. Я скулю, чувствуя каждый изгиб его костяшек глубоко внутри.

— Не двигайся, пока я сам тебя не подвину. Поняла?

— Поняла, — сглатываю я, пока мое сердце бьется в хаотичном ритме.

Он первым встает с кровати, а затем тянет меня за собой. У меня нет иного выбора, кроме как последовать за ним, поскольку он не убирает пальцы из моей дырочки. Свободной рукой он открывает тумбочку и достает смазку, которую я купила даже не две недели назад.

— Откуда ты знал, что она у меня есть? — Мои щеки горят от стыда.

Но он не отвечает. Вместо этого он тянет меня за собой, приближаясь к столу на другом конце комнаты, где, как он и обещал, собирался нагнуть меня.

Он собирается выебать меня в задницу. Прямо как и обещал.

— Роуэн, — умоляюще произношу я, когда внезапно подкрадывается страх. Будет больно, что бы я ни делала или не делала.

— Я не остановлюсь, ангел. Как только я войду в тебя, есть только одна вещь, которая заставит меня прекратить трахать твою прелестную дырочку. Знаешь, что это?

Я быстро киваю, чувствуя, как его ладонь давит мне на спину, перегибая через холодный стол, за которым я работаю.

— Мое стоп-слово.

— Верно. Не проси меня остановиться. Не выкрикивай мое имя. Ни то, ни другое тебя не спасет. Только твое стоп-слово. Поняла?

— Д-да.

Щелчок открываемой крышки прорезает тишину, и следующее, что я чувствую, — это холодная смазка, льющаяся сзади на мою задницу и киску. Я вздрагиваю, а затем чувствую теплую руку Роуэна, которая размазывает ее, вытащив пальцы.

Он бросает смазку куда-то на стол, а затем обеими руками раздвигает мне бедра.

— Какая хорошая девочка. Хотел бы я, чтобы ты видела, какая ты сейчас красивая: раздвинула ноги и ждешь мой член в своей заднице.

Моя киска покалывает от его слов, хотя мне настолько неловко, что хочется сквозь землю провалиться. Держу пари, он видит каждую складочку и недостаток моего тела. Он не может говорить серьезно — сейчас я какая угодно, но только не красивая.

Его член подбирается все ближе и ближе, пока я не чувствую, как он проталкивает лишь головку внутрь моей тугой дырочки. Жгучее ощущение вырывает у меня болезненные всхлипы. Он слишком большой. Он слишком большой, и я ни за что не