Под его командованием - Рея Харп

Рука Роуэна задирает мое платье, полностью обнажая меня перед ним. Я ахаю, когда он проталкивает пробку чуть глубже, но мое тело обмякает, когда он полностью ее вытаскивает. Теперь я чувствую пустоту, и не уверена, что мне это нравится. Повернув голову, чтобы посмотреть, чем он занят, я натыкаюсь на суровый взгляд, заставляющий меня мгновенно отвернуться обратно к полу. Я тихо скулю в ожидании того, что он задумал со мной сделать.

На мою дырочку капает холодная жидкость, и от неожиданности я резко дергаюсь. Ладонь опускается на мою ягодицу, обжигая ее болью, и я понимаю, что он требует тишины. Но это тяжело — это, блядь, чертовски тяжело, когда другая, куда более крупная пробка давит на вход в мою задницу, желая снова меня заполнить. Я прижимаю руку ко рту, чтобы заглушить стоны, хотя не уверена, что это сильно помогает.

— Покачивайся взад-вперед, — командует Роуэн, и я предполагаю, что на секунду он отключил микрофон.

Я киваю и делаю, как велено; с каждым моим движением назад пробка дюйм за дюймом проникает в мою тугую задницу. Это больно, но не так сильно, как в первый раз. Поэтому я собираюсь с духом и вбираю ее целиком, пока мое тело наконец не расслабляется от пульсирующего внизу живота покалывания возбуждения.

Затем палец скользит внутрь моей киски и просто замирает там, без движения. Я принимаю это за знак снова податься назад навстречу прикосновению Роуэна, но когда я это делаю, он убирает палец и шлепает меня по заднице. Он снова вводит его внутрь, и на этот раз, когда я остаюсь неподвижной, оставляет его там.

Я чувствую, как с каждой секундой моя киска становится все мокрее и мокрее. В том, чтобы вот так сжиматься вокруг его пальца, есть что-то странно эротичное, даже если он меня не трахает. И все же я хочу большего. Я хочу, чтобы он заставил меня кончить. Поэтому я оглядываюсь на него умоляющим взглядом в надежде, что на этот раз он мне уступит.

— Разумеется. Передайте мои наилучшие пожелания Первой леди. Да, надеюсь, что скоро. Доброй ночи.

Я слышу, как телефон летит на диван, и понимаю, что разговор окончен.

— Возникла проблема, ангел?

— Н-нет, сэр.

— Врунишка, врунишка, горят твои штанишки, — мурлычет он и ласкает мою задницу свободной рукой.

— Мне просто... мне так хорошо. Но...

— Но тебе бы очень хотелось, чтобы тебя жестко выебали пальцами?

— Да, — выдыхаю я, закрывая глаза и снова подаваясь навстречу его руке.

Шлепок.

— Что я говорил тебе сегодня утром? Ты не будешь дергаться и примешь то, что я тебе даю. Я могу продержать палец в твоей мокрой киске всю ночь напролет, не двигая им, и ты ничего не сможешь с этим поделать. Ты это понимаешь?

— Да, сэр.

Он издает одобрительный гул как раз в тот момент, когда моя киска сжимается вокруг его пальца, умоляя прекратить эти дразнящие пытки. Но когда он наконец шевелит им, то полностью вытаскивает его из меня, вызывая у меня недовольный вздох и пару мелких слезинок разочарования.

Будь он проклят за то, что так меня наказывает. Хотя не могу сказать, что я этого не заслужила после того, как сбежала от него сегодня.

— Не плачь, ангел. Когда мы вернемся, я выебу твою маленькую задницу прямо здесь, на этом столе. А потом потрачу несколько долгих часов на то, чтобы заставлять эту киску кончать, пока ты не взмолишься о пощаде.

Мои каблуки касаются тротуара, когда я беру Роуэна за руку, позволяя ему мягко вытащить меня из машины. Я никогда раньше не держала его за руку. Она кажется теплой и шершавой, пробуждая внутри меня целый ворох трепетных чувств. Я смотрю на него сквозь ресницы, и от вида его лица в лунном свете мое сердце замирает.

Тяжелый взгляд темно-зеленых глаз устремлен на меня: он одновременно подчиняет меня себе и отдается мне без остатка. Его пухлые губы изгибаются в едва заметной улыбке. Я улыбаюсь в ответ и на долгое мгновение отключаюсь от всего окружающего мира, видя только его одного.

Он так чертовски красив. И он мой.

— Кому ты принадлежишь, Дав? — спрашивает он, сплетая свои пальцы с моими.

Я ни секунды не медлю с правдивым ответом.

— Тебе. Я принадлежу тебе.

— Не смей об этом забывать. Мы сейчас встретимся со множеством людей, и я хочу быть уверен, что все они поймут то, что ты мне только что сказала.

— С к-кем мы встречаемся?

Он подносит мою тонкую руку к своим губам и оставляет на ней поцелуй, как клеймо, прежде чем повести нас ко входу в здание, похожее на очередной шикарный отель. Я иду рядом с ним, и длинное платье струится вокруг моих ног так, будто я шагаю по плывущему облаку.

Навстречу нам выходит женщина, сразу же узнавая Роуэна. Она улыбается ему так, что у меня закипает кровь, при этом полностью меня игнорируя. Моя рука напрягается в хватке Роуэна, и он склоняет ко мне голову, пока мы идем за ней по коридорам отеля.

— Ее зовут Ванда, — шепчет он, — и все жены, с которыми ты сейчас познакомишься, ненавидят ее с почти маниакальной жаждой убийства.

Я поджимаю губы, чтобы скрыть смех.

— А она... — шепчу я в ответ.

— О да. Переспала почти со всеми сенаторами и правительственными агентами, с которыми ты сегодня встретишься.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент Ванда останавливается перед большими двустворчатыми дверями и вытягивает руку вперед, продолжая хлопать ресницами, глядя на Роуэна. Из зала доносится мелодия классической музыки, но больше ничего не слышно.

— Спасибо, — бросает Роуэн, даже не взглянув на нее.

Распахнув одну из створок, он заводит нас внутрь, и все взгляды устремляются на нас. Далеко не все они выражают радость, отчего я начинаю нервничать еще сильнее, чем ожидала.

Пульс подпрыгивает к горлу, но большой палец Роуэна поглаживает тыльную сторону моей ладони, напоминая, что он рядом. Все, что от меня требуется — это позволить ему позаботиться обо мне. О нас.

Меня подводят к большому столу, где мужчины и женщины в костюмах и вечерних платьях обсуждают бог знает что. Я никого не узнаю, хотя это меня не удивляет. Если не считать того, что я смотрела на Роуэна по телевизору до того, как он связался со мной, я