Под его командованием - Рея Харп

нужны были средства на определенную миссию, и мы знали, что он проголосует против. Одетт сказала, что сможет на него повлиять, так что... в ту ночь каждый из нас получил то, что хотел. Точка.

Господи Иисусе. Столько лет терапии после ухода отца, а я все еще не могу трезво мыслить в таких ситуациях. Все, что я знаю: если Роуэн когда-нибудь скажет мне, что у него есть кто-то еще — я уйду. Как бы сильно я его ни хотела, я не позволю себе попасть в ту же ловушку, что и моя мать. На глаза наворачиваются слезы, но я не даю им пролиться. Вместо этого я сглатываю их.

— Хорошо. — Я опускаю взгляд на свои ноги. — Но она явно не считает, что на этом все закончилось. Она все еще хочет тебя.

— И пусть хочет дальше, мне плевать. Ты моя настолько же, насколько я твой, ангел. Для меня все предельно, блядь, ясно. И если ты этого пока не видишь, я позабочусь о том, чтобы ты увидела.

Наверное... наверное, с этим не поспоришь.

Я издаю тихий, но дрожащий выдох и смотрю, как он наконец сокращает расстояние между нами. Он приподнимает мой подбородок указательным пальцем, заставляя меня снова посмотреть ему в глаза.

— Значит, ты мне солгала, — улыбается он. — Ничего не стряслось, да, ангел? Ты просто услышала то, что хотела услышать... и сбежала от меня, как испуганный щенок. Так?

— Прости, — шепчу я. — Это было глупо с моей стороны. Но что бы сделал ты, если бы к тебе подошел какой-то сексуальный парень и сказал, что трахает меня у тебя за спиной?

— Легко. Я бы отрезал ему член. Заставил бы его сожрать. А потом привязал бы к столбу, чтобы он смотрел, как я заставляю тебя кончать на мой язык.

Я подавляю смешок, но он застревает в горле, когда я понимаю, что Роуэн не шутит.

— Дав. Ты была права, сбежав, только по одной причине — я нехороший человек. Я совершал такие вещи, узнав о которых, ты бы больше никогда не захотела меня видеть. Вот почему я всегда буду оставлять тебе выбор. Ты можешь уйти от меня в любой момент, когда пожелаешь. Ты не привязана ко мне так, как я привязан к тебе. Единственное, о чем я прошу: прежде чем ты решишь вырвать мне сердце, предупреди меня об этом. Расскажи мне о том, что у тебя на душе... и мы это обсудим. А потом... потом ты сможешь оставить меня, если так будет лучше для тебя. Я никогда...

— Хватит. Роуэн, прекрати. Я так сильно тебя хочу, что просто не знаю, что делать с этим чувством. Я никуда не уйду. Ты меня не пугаешь. Мне просто хотелось бы...

— Да?

— Мне просто хотелось бы узнать тебя немного лучше. Я хочу получить тебя целиком, а не довольствоваться какими-то крохами.

Он улыбается; его рука собственнически обвивается вокруг моей шеи, но не сжимает ее.

— Хорошо. Я тоже хочу узнать тебя. Именно поэтому сегодня вечером мы идем на свидание.

ДЕВЯТЬ

Я возвращаюсь в гостиную в своем шелковом лазурном платье, которое купила для летней свадьбы Стерлинг. Я пыталась спорить, что буду смотреться в нем неуместно за ужином в ресторане, но Роуэн настоял, что в заведении, куда он меня ведет, не существует понятия «слишком нарядная». Поэтому я уступила ему.

Я покрываю губы слоем блеска. Когда я подхожу ближе, его взгляд скользит по моему телу, пока он слушает собеседника по телефону. Я не знаю, о чем он думает — выражение его лица почти ничего не выдает.

Он манит меня пальцем, требуя подойти вплотную. И когда я повинуюсь, его рука проскальзывает в разрез ткани, закрывающей мои ноги, и поднимается вверх, пока не достигает трусиков. Он цепляет тонкий материал пальцем и тянет вниз, пока белье легко не соскальзывает с моих бедер, оставляя меня совершенно голой под платьем.

— Роуэн... — шепчу я, хотя не совсем понимаю, о чем именно прошу, ведь я скучала по нему весь день.

— Буквально одну минуту, господин президент, — произносит он в трубку, и мои глаза округляются от шока.

Этого не может быть. Роуэн просто издевается надо мной — он же не может прямо сейчас разговаривать с президентом Соединенных Штатов Америки. Только не тогда, когда его пальцы так близко к моей киске, а глаза пожирают меня на расстоянии.

Но чем дольше я смотрю на него, затаив дыхание, тем больше понимаю, что в его поведении нет ни капли притворства. Ну конечно же, нет. Роуэн не из тех мужчин, которые скрывают свою сущность или свои поступки, даже если всем остальным они могут показаться безумными.

Этот мужчина, он такой… непредсказуемый. Настолько бескомпромиссный во всем, что делает. Именно в этот момент я осознаю, какую зависимость вызывает одно лишь нахождение рядом с ним. Внезапно по нему начинает тосковать не только мое тело. Нет. Кажется, будто мое сердце просачивается сквозь трещины в грудной клетке, желая полностью отдаться ему.

Опустив телефон вниз, Роуэн ловит мой взгляд, и я выныриваю из своих мыслей, чувствуя, как вспыхивают щеки, а по венам разливается нервозность.

— Оставь трусики дома, — говорит он. — Сегодня вечером у меня будет полный доступ к твоей великолепной киске. Это понятно?

Я робко киваю, мысленно возвращаясь к человеку, который ждет его на другом конце провода.

— Это… Ты правда сейчас разговариваешь с президентом? — шепчу я.

Он лишь ухмыляется, и этого ответа более чем достаточно.

— Я хочу, чтобы ты встала на четвереньки. Задницей ко мне. — Он кивает на пол, указывая место, где хочет меня видеть.

— Но...

— Сейчас же, ангел.

Блядь. Ну, ладно, наверное. В конце концов, не я же разговариваю с президентом. Я сжимаю губы и прикусываю щеку изнутри, опускаясь перед ним на пол.

— Хорошая девочка, — произносит он, и, увидев, что я приняла нужную позу, наконец возобновляет разговор.

От похвалы моя киска покалывает от возбуждения, но я все еще не могу осмыслить происходящее. Как он может быть таким спокойным... таким собранным? Будто президент — это всего лишь старый приятель, с которым он время от времени обменивается шутками. Я даже не знаю. Может, так оно и есть. Я в очередной раз напоминаю себе, что почти ничего не знаю о жизни Роуэна.

Я делаю глубокий вдох и выдох, глядя прямо перед собой и выставив задницу в его сторону. Я не знаю, что он собирается делать, но радуюсь, что не вытащила