Прочь с моих грядок, дракон! - Мария Эмет

Почему?

Потому что на кровати уже кто-то растянулся и вовсю дрых, издавая задорный храп.

— Какова наглость — возмутилась я, хватаясь за края покрывала и дергая их кверху.

Призрак такой подлянки не ожидал и совершенно не призрачно рухнул на пол. Мало того — он ещё и грязно выругался!

— Нахал, — парировала я. — Что, кроватей в доме мало?

«Так ты себе самую удобную оттяпала!», — резонно заметил он в ответ на стене.

— Ты умеешь издавать звуки. Почему пишешь, а не говоришь? Так ведь быстрее.

«Но не легче. Расходуется слишком много энергии».

Интересно. Как же мало я знаю о призраках.

— У тебя ещё и тело есть, как я погляжу?

«Есть. Но проявлять его тоже тяжело. После смерти хозяина усадьбы магия горы чахнет.

И я вместе с нею».

— Пропадаешь ты тоже из-за нехватки сил?

«Верно. Но сейчас меня беспокоит твой гость. Не хочу отсвечивать при драконе. Страшно».

М-да. Драконище наводит ужас на всех вокруг Бенжамина довел до заикания, жителей деревни до икоты, а призрака по углам ютиться заставил.

— Я поговорю с ним. Он не будет тебе вредить.

«Добрая душа», — отозвался нечистый, кажется, с ехидством. Различать тон сообщения по буквам сложно. «Но я был бы признателен, если бы ты стала хозяйкой горы. Тогда мы вместе обретем могущество!»

Могущество меня мало интересует. А вот как вернуть торе её плодородные свойства — очень даже.

— Что для этого нужно сделать?

На стене стали проявляться черточки.

52

Но сложиться в буквы они так и не успели. Призрак снова замолчал.

Какая же отвратительная у него батарейка, однако! Из Китая, что ли, заказывал?

— Эй? Ты где?

— Здесь, — раздалось за дверью, которая в ту же секунду открылась. Генерал Рендалл преспокойно вошел в комнату. Мало того — он с собой подушку принес.

— Или ты не меня звала? — прищурился мужчина, надвигаясь.

— Не тебя... То есть тебя... То есть уйди!

— Куда?

— К себе.

— Нет, здесь опасно.

— И правда. Но лишь потому, что самое опасное существо в радиусе сотни миль — это ты!

— Я не оставлю тебя одну.

— А я... А я с тобой в кровать не лягу, вот! Не нужно меня оберегать как зеницу ока. И без тебя справлюсь. А что касается Бенджамина, то он ничего со мной во сне не сделает, — выпалила я, заглядывая в глаза дракона.

— Тебя что-то тревожит, Лена? — вдруг спросил он мягко.

«Мы», — пронеслось в голове столь неожиданно, что я вздрогнула.

Мы? Нет никаких «мы». И никогда не будет. Выросла я из сказок про прекрасного принца и красавицу-принцессу.

— Ничего! — буркнула я. — Я в ванну, а ты иди спать. Спокойной ночи!

Сказав это, я вылетела из комнаты и влетела в уборную. Открыв краны, набрала ушат теплой воды и принялась откисать, попутно выбивая мысли о драконе из головы.

Может, стоит дать шанс этому огоньку в груди? — тыдыщ мухобойкой по боку.

А вдруг я упускаю свою судьбу? — чбам по заду.

Что, если между не просто магия, а настоящая любовь? — хрясь по голове.

Мысли были беспощадно избиты. Хромая и бескультурно выражаясь, они покидали мою голову, в которой разливалась благостная тишина.

Я была столь довольна проделанной работой, что даже затеяла стирку на ночь глядя.

Развесив одежду на жердья, завернулась в махровое полотенце и гордо прошлепала к своей комнате. Открыв дверь... Я вскрикнула от неожиданности.

Мысли, от которых я избавлялась битый час, с радостью завалились обратно, расселись по местам, открыли шампанское и тортик, и стали гудеть.

— Ты... Тычт... Ты как. — только и смогла вымолвить я, глядя на самого бессовестного дракона на свете.

Артур лежал на кровати. Но не на моей. На своей!

— Ты сказала, что не ляжешь со мной в одну кровать, — преспокойно пояснил он. — Кстати, я не такой жадина, как ты. В мою кровать ход всегда открыт.

Мужчина похлопал по краю и подмигнул.

Я была столь ошарашена видом огромной мебели, бесшумно перенесенной из соседней комнаты, что не удержала полотенце. Оно поспешило развязаться. Я — завизжать.

Пока я ловила внезапно юркую тряпку, дракон поступил мудро и с тяжелым вздохом сожаления запустил в меня одеялом. Попал. Снаряд приземлился мне на голову, прикрыв краями разворачивающийся срам.

— Я, если что, не смотрю. Мне очень хочется. Но я не смотрю. Кстати, я там уже все видел.

НУ... вдруг тебе легче от этого станет?

— Молчи уж — фыркнула я, вытаскивая из шкафа чистое платье.

Быстро натянув его, я бросилась к кровати.

Дракону было весело, мне — самую малость стыдно. Так и заснули.

53

Спустя пару дней стало ясно, что борьба за кроватную независимость выиграна, а вот спальню у меня беспощадно отжали. Дракон прописался в моей комнате и чувствовал себя.

до возмутительного хорошо. Разгуливал туда-сюда без рубашки, бросал в мою сторону игривые взгляды и так сладко сопел на подушке, что каждый раз, когда я собиралась жестоко придушить его во сне, во мне внезапно просыпалась любовь к ближнему.

В итоге ближний оставался слать на своей кровати, а я заворачивалась в одеяло и тихонечко бесилась.

Гад! Но до чего же хорош собой.

Однако, несмотря на страсти, кипящие за дверью моей комнаты, в усадьбе было спокойно.

Было.

До тех пор, пока на гору каким-то чудом не вкатились две телеги. От одной, накрытой плотной тканью, несло навозом, от другой ничем не пахло, но чемоданы непрозрачно намекали на то, что это прибыл чей-то гардероб. И я даже могу точно сказать, чей именно.

Пока несчастные лошади, которым пришлось устроить этот марш-бросок, валились с ног, с одной из телег свалился...

Старичок.

Порадовав округу десятком крепких, отборных ругательств, он достал из помятого кафтана флягу, отхлебнул и вразвалочку двинулся ко мне. Я всё это время стояла у крыльца и искренне не понимала, что вообще сейчас происходит.

Наконец возчий поровнялся со мной. Вместо приветствия я услышала следующее:

— Идиот тот, кто придумал дом на горе строить. Нет. Не идиот, а полный....... и..., вой Информативно.

Нет, ну правда. Я таких затейливых оборотов ещё никогда не слышала! Дайте ручку, запишу.

— Извините... — начала было я.

— Извиняю! — рявкнул он, снимая с себя кафтан и бросая его мне в руки. Пока я удивленно таращилась на одежку, он отворил дверь и по-хозяйски вошел в дом.

Какая. удивительная наглость! Великолепная настолько, что даже мне захотелось извиниться ещё раз. На всякий случай.

— Уважаемый, это