На перепутье. Даард. - Ника Летта

— Надо же, — протянул он с ленивой насмешкой. — А я-то думал, после обвала в Академии станет хоть немного тише.

Один из гоблинов рядом со мной сразу дёрнулся к оружию. Второй напрягся, собираясь что-то выкрикнуть.

А я... Я просто уставилась на этого типа, пытаясь понять, кто он вообще такой. Магистр? Страж? Какой-то важный хрен из местных? Или…

Нет. Стоп. Если бы он был своим, гоблины не напряглись бы так резко. Но и бросаться на него без команды они тоже не спешили. Значит, либо он очень опасен, либо очень наглый. Либо и то и другое сразу.

Красноволосый перевёл взгляд с одного гоблина на другого, потом снова на меня.

— Что такое, ректор? — почти ласково спросил он. — Не рады гостям? Мы же... почти родственники так сказать..

Вот тут мне бы и сказать что-нибудь правильное. Что-нибудь ректорское. Типа: “Схватить его”. Или: “Кто вас сюда допустил?” Или хотя бы: “Как вы смеете?”

Но проблема заключалась в том, что я понятия не имела, кто это вообще. А ещё — как бы это сказать — последние часы моей жизни как-то не располагали к уверенной импровизации.

Я замешкалась, всего на секунду, но ему хватило.

— Вот даже как, — протянул он. — А Кааиш не ошибся.

У меня внутри всё ухнуло. Кааиш? Лекарь? Змеехвостый дед? То есть они были знакомы? И тот успел ему что-то сказать?

Гоблин справа наконец собрался с духом.

— Немедленно назовитесь! — выкрикнул он. — Именем его величества

Красноволосый даже не дал ему договорить. Он сорвался с места так быстро, что я увидела только смазанную рыжую вспышку. Хруст. Короткий удар.

Первый гоблин сложился на пол так, будто из него разом вынули кости. Второй всё-таки вытащил клинок и рванул вперёд, но мутный тип поймал его за горло, впечатал в стену и вырубил с такой деловитостью, будто просто закрыл за собой дверь.

А потом снова повернулся ко мне. И вот теперь я испугалась по-настоящему, одно дело — охрана, император, приказы и шанс, пусть призрачный, как-то притвориться а затем улизнуть. И совсем другое — вот это.

Один. Красноволосый. Быстрый настолько, что у меня глаза не успели за ним. В голове за секунду рассыпались все мои гениальные планы: окно, уборная, “прикинусь больной”, “может, потом получится”. Не получится.

Куда не плюнь всюду клин. Как не изворачивайся, во всех вариантах я выглядела очень мёртвой.

— Ну здравствуй, ха Хортар, — сказал красноволосый.

Мне захотелось рыдать и просить у провидения инструкцию для попаданцев. Сперва подземелье и огромный змей, а теперь ходячий убийца. И это, кажется, стало последней каплей.

— Нет? — протянул он. — Даже не прикажешь меня схватить?

Я моргнула.

— Что?..

— Вот именно, — тихо сказал он и сделал шаг ближе. — Что.

Он смотрел на меня уже без всякой ленцы, почти зло и очень внимательно.

— Ректор Академии, который только что выбрался из-под обвала, видит в коридоре постороннего — и молчит. — его взгляд скользнул по моему лицу. — Не спрашивает, как я сюда попал. Не предлагает мне сотрудничество. Не угрожает. Даже не делает вид, что узнал меня.

У меня похолодели ладони. Как знала, провести вокруг пальца тут всех у меня не получиться. Как еще император меня не вздернул, диву даюсь.

— Кааиш сказал, с тобой что-то не так, — продолжил он. — Я думал, ты решил переметнуться. Играть против императора в открытую. Думал, ты хотя бы попытаешься заговорить со мной как тот, кто наконец выбрал сторону. Но ты…

Он прищурился.

— Ты вообще не понимаешь, кто перед тобой.

Вот дерьмо. Я слишком поздно осознала, что весь этот разговор — уже допрос. И я его проваливаю с каждым вдохом.

— Я… после обвала… не совсем…

— Не совсем кто? — перебил он мягко.

Я сглотнула. Он подошёл ещё ближе.

— Не совсем Итой?

И вот тут мне стало по-настоящему, животно страшно. Потому что в голосе было хищное удовлетворение человека, который наконец-то сложил нужную картину.

— Кто ты? — спросил он почти ласково.

Я открыла рот. Закрыла. Потому что ответа, который бы меня спас, у меня не было. Ни одного. Красноволосый ещё секунду смотрел на меня, а потом вдруг усмехнулся краем рта.

— Понятно.

И ударил куда-то в затылок. Мир дёрнулся и поплыл.

АШИРО

Комната, в которую её привели, меньше всего походила на место для пленницы.

Стоило тяжёлой двери закрыться за спиной служанки и двум стражам занять пост у входа, как она медленно обвела взглядом покои, стараясь не пропустить ни одной детали. Высокие окна, затянутые лёгкой тканью. Тёмное дерево. Резная мебель. Широкая постель с тяжёлым покрывалом. Низкий столик с горячей едой, кувшин с водой, медный таз для умывания, ширма, за которой уже был приготовлен парящий чан. Даже дорожный сундук поставили у стены — не бросили тряпьё в угол, как делают с вещами тех, кого считают расходным материалом.

Аширо медленно подошла к столу и провела пальцами по его гладкой поверхности. Всё здесь говорило о том, что хозяин дома не собирается выставлять её ни униженной добычей, ни официальной узницей. Это сбивало с толку сильнее цепей.

Если бы советниук хотел просто запереть её как опасную мятежницу, нашёл бы для этого место поглуше и погрубее. Если бы решил обращаться с ней как с дорогой пленницей, дал бы понять это сразу. Но здесь...

Аширо нахмурилась. Здесь её словно нарочно оставили между двумя ролями. Не гостья. Не пленница. Не женщина под защитой. И не добыча, которую вот-вот швырнут в подвал.

Подвешенное состояние. Самое опасное так как не знаешь, на что надеяться и к чему готовиться.

Она подошла к окну. Выглянула осторожно. За окном сплошные облака. Высота такая, что даже думать о побеге смешно. Да и куда бежать? В чужом доме. В сердце владений змайса. После двух суток в лесу и почти без сил.

Сзади тихо звякнуло стекло. Аширо резко обернулась. Над столом вспыхнула огненная птица. На долю мгновения сердце пропустило удар. Птица сделала короткий круг по комнате и опала на стол пергаментом. Едва на свитке проступило алое изображение, Аширо почувствовала, как всё внутри холодеет.

Красные волосы. Жёсткая линия рта. Прищур, в котором не было ни капли тепла. Её муж.

— Ты разочаровываешь меня, Аширо, — прозвучал знакомый