Убей любимых - Л. Э. Харпер

И все же она до сих пор не в безопасности. Никто из них не будет в безопасности, пока я со всем этим не покончу.

– Сверху! – надрывается генерал-лейтенант. – Щиты, быстро!

Будь я Кайлой Старблэйд, я могла бы сплести светомагические чары и защитить себя и свое войско. Но я – не она, и темное заклятие Залора бьет в полную мощь.

Он как будто сбросил бомбу. Теневой шар ударяется о мшистую землю и взрывается. Во все стороны летят черные осколки, пронзая воздушные щиты и доспехи. Солдаты падают, погибая на месте.

Бронированная кожа Цендриона дает некоторую защиту, но я слышу, как он ворчит от боли, и чувствую, как содрогается его тело. Ноги его подводят, он запинается. Я кубарем лечу через его плечо и падаю в грязь.

Кашляю, приподнимаюсь на локтях и застываю.

Я смотрю прямо в пустое лицо мертвого элдрианского воина. Человека. В его невидящих синих глазах нет жизни. Лоб вымазан алым.

Медный запах крови заполняет мои ноздри, меня рвет, – и все же я не могу отвести взгляд от трупа. Посреди давки и неразберихи мы с ним связаны нескончаемым мгновением смерти.

Потом тело дергается.

Я знаю, что происходит. Я писала об этом бесчисленное множество раз, но видеть все воочию – запредельно кошмарно. Кровь, сочащаяся из его ран, становится черной. Зрачки расширяются, делаясь невозможно большими. Темномагия разливается в его глазах.

Он обращается тенечудищем.

Залор обманывает павших, предлагая им возможность ожить в обмен на душу. Мертвецу это может показаться хорошей сделкой, но он получает не жизнь. Он становится продолжением Лорда Теней, покорным каждой его прихоти.

Темномагические чары пожирают свежую жертву Залора, превращая ее в затвердевшую тьму. Новорожденный демон садится, не отводя от меня взгляда. В его глазах я вижу взор его темного властителя.

– Вот ты где, – шепчет теневик голосом Залора.

Не успев подумать, я вонзаю меч ему в горло. Солдат снова цепенеет и безвольно падает на землю.

Я не должна стыдиться того, что уничтожила его, но я стыжусь. Все тенечудища хотели только второго шанса… но смерть не раздает вторые шансы. Смерть – это бесповоротный конец. Даже на Солере, в мире, что трещит по швам от невообразимых запасов магии, это правило остается незыблемым. Нельзя вернуть душу, если та рассеялась за пеленой смерти.

Я встряхиваюсь и стараюсь выкинуть из головы дважды умершего солдата. Произошедшее как будто бы заняло час, хотя на деле – только несколько секунд. Я поднимаюсь и, пошатываясь, возвращаюсь к Цендриону. Он вытягивает ногу, я карабкаюсь на него и снова устраиваюсь на своем месте у него между крыльев.

– Мы должны прикрыть отступление войска, – выдыхаю я, наклоняясь вперед и прижимаясь щекой к его шее. – Ты со мной?

Я чувствую рычание внутри него, хотя не слышу звука за звоном оружия и заклятиями.

– До конца.

С этими словами он отталкивается от земли и устремляется к Залору.

Глава 11

Залор совершенно безразличен к битве; его глаза прикованы ко мне. Он поднимает когтистую руку, из которой изливается поток теней.

Цендрион уклоняется, а вот фениксам позади нас везет меньше. Когда дракон кренится, я мельком вижу, как темная магия вгрызается в огненных птиц. Тушит жар их оперения, лишает сил, притупляет чувства. Одна за другой они падают вниз.

– Развлекается, – шепчу я, гневно глядя на Залора. Жестокая усмешка у того на губах выдает, насколько ему по душе происходящее. Может, он и не убивает бездумно, но это не значит, что Лорд Теней – не садист. Он купается в своем превосходстве.

Цендрион напрягает все мышцы, готовясь к лобовой атаке. Воздух шумит в его длинном горле. Я почти чувствую, как его нервы звенят от жажды крови.

– Подожди, – говорю я ему.

Я знаю Залора. Ни мне, ни Цендриону не одолеть его без светомагии, – но, если я заставлю его отозвать солдат, мои друзья смогут отступить через портал в безопасный Мидгард.

– Залор! – кричу я. – У меня для тебя предложение.

– Что ты творишь? – шипит Цендрион.

Я не отвечаю дракону и напираю:

– Если ты отпустишь мое войско с миром, я дам тебе то, чего ты больше всего желаешь!

Воздух вокруг Залора на глазах уплотняется от тьмы. От него клубами расходится туманная дымка – будто на северное небо раньше времени опустились сумерки.

– Что тебе известно о моих желаниях? – спрашивает он. В его голосе сквозит жадный, первобытный голод.

– Мне известно, что ты хочешь безграничной власти и силы. Если я отдам тебе свою душу, не останется никого, способного встать у тебя на пути.

– Кайла!..

– Цендрион, доверься мне, – шепчу я сдавленно, не смея шевелить губами. Глаза Залора сужаются, и я понимаю, что это не к добру. Он с помощью силы подслушивает каждое мое слово. Нужно добавить штрих безрассудства Кайлы для полного правдоподобия. – Я с ним справлюсь. Я готова.

Это срабатывает. Залор поднимает руку, и сонм его тенечудищ разлетается в стороны, освобождая дорогу Цендриону.

– Ты считаешь себя равной мне. – Залор не злится и не глумится, говорит тихо. Прикидывает. Я будто вижу, как в голове у него крутятся шестеренки. Всезнание все же дает преимущества. Может, у меня получится выкрутиться благодаря старой доброй сообразительности.

Несмотря на все сюжетные повороты, не дававшие моим читателям отдышаться, я никогда не была особенно сообразительной. А теперь – зная, что я не придумала ни одного из тех поворотов, что я лишь наблюдала за событиями из другой вселенной, – я бы сказала, что сообразительности во мне ноль.

От этой мысли в мои внутренности запускает когти страх.

– Что же ты скрываешь, маленькая Кайла? – спрашивает Залор, глядя на меня сверху вниз. – Что за туз в рукаве делает тебя такой смелой?

– Я задаю себе тот же вопрос, – негромко рычит Цендрион.

– Не беспокойся, – отвечаю я дракону. – У меня есть план.

– Это меня и беспокоит.

Я морщусь. В планах я не сильна. И слишком похожа в этом на Кайлу. Что уж там, я даже общий сюжет книги не могу набросать. Я всегда писала интуитивно, следуя за ведущей меня историей.

– Ты ожидала моей засады. – Залор поводит рукой в сторону поля боя. – Ты выступила в первых рядах в сражении, которое должна была считать незначительным. А теперь предлагаешь мне ключ к победе в обмен на краткую передышку для вашего войска.

Он учуял в воде запах крови. И