Убей любимых - Л. Э. Харпер

Я сжимаю пальцами переносицу и опускаю голову. Вот вам и воплощение героизма Кайлы. Своей закрытостью я усугубила проблему, отчаянно пытаясь ее избежать.

Легкое прикосновение к плечу заставляет меня поднять голову. Лицо Ашера смягчилось.

– Я огорчен не из-за тебя. Наш враг – Залор. Меня просто немного ошарашило то, что я скоро… ну, ты поняла.

Тоска сдавливает мне горло. Я не заслужила такого друга.

– Ты не умрешь, если я сумею это предотвратить. Ты можешь остаться рядом с вратами, в безопасности.

– Кайла, вспомни, что с нами сделал Лорд Теней…

– Я помню, и он безжалостен. Он – зло.

Ашер выпрямляется в полный рост. Он не высокий, но на пару дюймов выше Кайлы.

– Для победы злу достаточно, чтобы хорошие люди стояли в стороне и позволяли ему расти.

– Ты уж извини, но не пытайся отделаться от меня мелодраматичными речами. Сейчас не время для твоей морали и золотого сердца.

– Что-то не так?

Я не заметила, как распалилась, как повысила голос. Обернувшись, я вижу, что к беседе присоединилась Рекса.

– Ему нельзя сражаться, – объясняю я, указывая на Ашера. – Если будет, то умрет.

Острый взгляд Рексы мечется между нами.

– Расскажи, как все произойдет, и мы сможем этого избежать.

– Или – да услышьте же меня – он может просто устранить любую вероятность смерти, не сражаясь.

Ашер тянется ко мне и берет меня за руку. В этот миг он неотличим от моего лучшего друга с Земли.

Имя которого я неожиданно не могу вспомнить.

Внутри у меня что-то обрывается, но сейчас некогда паниковать из-за резкого падения умственных способностей. Я должна думать о войне. Это может стать трудной задачей, если мой рассудок превратится в кашу, но такова уж ирония жизни.

– Ты здесь борешься за тех, кого любишь, – шепчет Ашер. – Не отказывай мне в таком же праве.

Его слова зарываются в мою грудную клетку, устраиваясь между ребрами и сердцем. Черт подери.

– Спасибо, что выставил меня в дурном свете, Аш, – тянет Рекса. – Я сражаюсь просто потому, что ненавижу Залора.

– Я привел в Смертный Союз большинство наших не-людских частей, – продолжает Ашер, не замечая ее шпильки. – Эльфы, нереиды, ифриты – они здесь из-за меня, и я буду худшим из лицемеров, если не стану сражаться бок о бок с ними. Я верю в стратегию Кайлы. Все обойдется.

Я сжимаю зубы, одновременно завидуя его тихой силе и проклиная его непрошибаемый оптимизм.

– Можешь остаться с Валеном в ядре построения. Передавай и при необходимости переводи приказы воинам из не-людей, но не встречайся с врагом.

Ашер открывает рот, собираясь спорить, но я предупреждающе поднимаю руку.

– Это и так уступка. И очень глупая. Нам нужно победить в этом сражении, а тебе – уцелеть, иначе все покатится к чертям.

Он недоволен, но у нас выходит время. В долине внизу самая широкая часть построения нашего войска минует каменистый холм, на котором мы стоим. Ашер расправляет плечи и берет колчан, готовясь присоединиться к строю.

– Будь осторожен, – выпаливаю я.

Он протягивает мне ладонь, будто для рукопожатия, привлекает меня к себе и обнимает.

– И ты. Когда мы победим, это будет твоя заслуга. Хотелось бы мне знать, как тебя зовут на самом деле.

В мой живот падает свинцовый шар. Я почти забыла свое земное имя, и никто в этом мире не знает настоящую меня. Никто не может напомнить мне правду.

Он кивает, принимая мое молчание, разворачивается на каблуке и спешит вниз с холма.

– Приглядывай за ним, – умоляю я Рексу. – Если что-то пойдет не так, вытащи его оттуда.

Руки у нее скрещены, но она внимательно смотрит на меня, и ее лицо разглаживается.

– Тебе и правда не наплевать, да?

– Разумеется. Он мой лучший друг. Без обид.

– Без обид. Я тебя не знаю.

Но я знаю ее, что бы она ни думала. Голос у нее резкий, сухой. Так она представляет себе юмор. Я люблю, как она шутит, когда шутит по-доброму.

– Береги себя, – говорю я.

– Это ты береги себя. Ты так занята возней с нами, что забыла о собственном отсутствии магии.

– Повезло, что за мной приглядывает лучшая воительница Элдрии.

В уголках ее глаз появляются морщинки.

– Это не значит, что ты мне нравишься. Только то, что я сильно, сильно ненавижу Залора.

Рекса начинает превращаться, ее тело меняется. Сегодня она становится грифоном размером со льва. Встав на дыбы на кошачьих задних лапах, она рассекает воздух пернатыми передними. Из ее плеч вырастают крылья. Она бьет ими один раз, второй, и вместе со своим взводом фениксов поднимается в небо.

Остаемся только мы с Цендрионом. Он склоняет голову, чтобы посмотреть мне в глаза. Спрашивает:

– Готова к войне?

Как ни дико, часть меня в предвкушении. Сколько раз во время написания книг меня подхватывал поток событий? Как часто я растворялась в историях, повисала куклой на нитях своего воображения, становилась проводником для слов, текущих сквозь меня по мере развития действия?

Увидеть это, испытать это на себе – опыт, выходящий за пределы всего, что я могла вообразить.

Цендрион пригибается. Я забираюсь ему на спину и устраиваюсь между крыльями. Меня пробирает дрожь от предчувствия холодного разреженного воздуха. Мне нельзя мерзнуть; сегодня утром я закуталась в четыре слоя одежды. Хватит, чтобы взмокнуть.

Нас окружает неестественная тишина. Заклинатели аэромагии заглушили топот пяти тысяч ног, грохочущий между холмами, а остальной мир еще не проснулся. Кажется, будто Солера затаила дыхание. Я ерзаю, от беспокойства леденеет в груди.

Впереди по тропическому лесу пробегает волна. Ввысь уносятся стаи птиц, темные на фоне серого рассветного неба. Мгновением позже до нас докатывается низкий медный гул.

– Светоносица, мы вступили в бой с теневоинами, – снова расцветает у меня в ушах голос Валена. – Вам разрешено взлетать.

– Корпус на связи, – говорю я Цендриону. – Вперед.

Дракон содрогается от гортанного рычания. Отталкивается от земли, и мы взлетаем. Ветер свистит у меня в ушах, заставляет щуриться. Когда мы поднимаемся над лесом, восточный горизонт окрашивают первые лучи солнца.

Цендрион держится низко, цепляя крыльями верхушки деревьев, мы стремительно приближаемся к нарастающему шуму битвы. Огибаем каменный столб, поросший стойкими тропическими растениями, и впереди показывается Торвел.

Называть его незначительным городом несправедливо. Может, он и скрыт в глуши, зато стоит на вершине царственного хребта с отвесным обрывом на юге. Его глянцевые железные здания – отполированные магией почти до зеркального блеска – создают поразительной красоты силуэт на фоне светлеющего неба.

Из-за городских стен бегут толпы вражеских солдат, но