Убей любимых - Л. Э. Харпер

Потом волна уходит. Я моргаю, пытаясь прийти в себя. Каким-то чудом я сумела вцепиться в Цендриона. Он вращается в отвесном падении, но раскидывает крылья и выравнивает полет.

– О боги, – шепчу я, глядя на войско под нами.

Наша оборона не смогла справиться с бесплотной темной энергией Залора, протаранившей магические щиты из сжатого воздуха. Элдрианских солдат посбивало с ног, раскидало по земле так же, как Цендриона отбросило в небе.

– Отступаем! – Приказ доносится до меня из передатчика, и я тут же слышу его слабое эхо. Кто-то усилил голос Валена аэромагией, чтобы слова разлетелись над побоищем и достигли каждого воина.

Мгновением позже в системе связи звучит голос Ашера, переводящего приказ на языки видов, не говорящих на элдрианском. Когда Цендрион набирает высоту, я мельком вижу Рексу в облике грифона, уводящую своих фениксов. Мои любимые в порядке.

А вот войско – нет. Я замечаю перемены в потоках движения под нами. Солдаты с трудом восстанавливают строй.

– Кайла, – снова звучит голос Валена. Теперь это шепот, предназначенный только для меня. – Тебе нужно уходить.

Он бы приказал это даже настоящей Кайле Старблэйд, истинной героине со светомагией, необходимой для битвы с Залором. Но Кайла никогда не сбежала бы с поля боя, оставив любимых уязвимыми и беззащитными.

Не сбегу и я.

Склоняясь вперед, я вцепляюсь в гребень на шее Цендриона.

– Давай покончим с этим сукиным сыном.

Цендрион вызывающе трубит в небеса. И, взмахнув могучими крыльями, мчится на Залора.

Лорд Теней в миле от нас – ударная волна зашвырнула нас далеко. Он видит, что мы летим, но позволяет нам приблизиться. К этому моменту истории Кайла еще недостаточно владеет магией, чтобы сразить его, и он это знает.

– Кайла! – Теперь голос у Валена резкий, хлесткий, будто кнут. Имя ранит меня в самое сердце. – Тебе не победить в этой битве! Отступай сейчас же. Это приказ!

Я слышу в его словах страх, и это меня чуть не ломает.

– Прости, Вален.

Я стаскиваю кольцо с пальца, чтобы ничего не слышать, чтобы не бороться с искушением струсить. Кольцо болтается на проводе от браслета, и я заталкиваю его под рукав.

Вокруг зависшего в воздухе Залора кружит ураган тьмы. Он готовит заклятия, предвкушая смертельную схватку. В небесах над ним беспорядочно мешаются вспышки солнца и грозовые тучи.

Он поводит костлявыми когтистыми пальцами. И этим простым движением призывает новые сонмы тенечудищ, которые появляются прямо из воздуха. Тысяча угольно-черных летучих тварей – и птицы, и нетопыри, и сильфы, и громадный тракрыл – сбиваются вокруг хозяина, ожидая приказов.

Не думаю, что потрепанный Смертный Союз выстоит против свежего отряда чудовищ.

Я отчаянно роюсь в себе – в последней тщетной попытке призвать силу, которой никогда во мне не будет. Я остаюсь пустой скорлупкой, землянкой до мозга костей. Из оружия у меня только меч и мозги.

Я в такой заднице.

– Залор! – кричу я, убедительнее прежнего подражая отваге Кайлы. – Отзови войска!

Он наклоняет рогатую голову. Я скорее чувствую, чем вижу, как сверкают его мертвые черные глаза.

– Уже слишком поздно молить о снисхождении, Светоносица. – Его слова звучат ясно, доносимые до меня магией. – Я посчитал, что смертных пора проучить за дерзость и брошенный мне вызов.

Из ладони его вытянутой руки вырывается струя темномагии. Летит к Цендриону так быстро, что мой человеческий глаз не способен воспринять движение. Цендрион складывает крылья и крутится в воздухе веретеном, уворачиваясь от атаки.

Я хватаюсь за наросты на шее дракона и за свою драгоценную жизнь. На грани исчезновения оказывается, что жизнь и правда драгоценна. Было бы катастрофой зайти так далеко лишь затем, чтобы лишиться волшебной Солеры и даже прозаической Земли.

Пока мир вокруг вращается, я краем глаза замечаю вспышки красных огненных искр. Цендрион принимает вправо, и я выкручиваю шею, как сова. Ко мне летит феникс Фир'тал. По его горячим следам мчится Рекса с когтями и клювом, запятнанными кровью чудищ.

– Нет! – Я кричу, яростно прогоняя ее взмахами рук. – Защити Ашера, ты обещала!

Рекса перестает махать крыльями. Ее янтарные глаза, которые я узнаю везде, горят в черепе грифона. Я вижу в ее взгляде непокорность, но, если она и собиралась последовать за мной прямо в зубы смерти, прислужники Залора не дают ей такой возможности. Наперерез ей взлетает рой тенечудищ.

С яростным кличем Фир'тал обдает огнем демоническую нежить. Рекса извивается и когтями рвет своих врагов. Им обоим явно не хватает скорости. Магию нельзя использовать бесконечно, она расходует энергию. После такой напряженной битвы их силы на исходе.

Я поворачиваюсь к Залору, горя жаждой убивать, но тот больше не обращает на меня внимания. Повернув голову к Рексе, он наблюдает за ее борьбой. Снова заклинает темномагию и направляет удар в ее сторону.

Чары бьют по ее крыльям, и она, закричав, падает. У меня тоже вырывается крик ужаса. Фир'тал и его фениксы смыкают ряды вокруг нее и не подпускают тенечудищ, пока Рекса по спирали снижается между двумя каменными столбами, стремясь к нашим войскам на земле.

Я не прошу Цендриона ни о чем, он сам ныряет следом за ней. Свешиваясь с его спины, я беспомощно тянусь к Рексе.

Иррациональная часть меня верит, что это моя вина, – будто мы не в реальности, а в какой-то безжалостной истории вроде «Пункта назначения». Я избавила Ашера от его страшной участи, и теперь судьба обратила свой кровожадный взор на Рексу, следующую в очереди на погибель в моих книгах.

– Это твоя вина, Кайла. – Голос Залора пронзает меня жутким эхом обличительного голоска в голове. – Ты привела друзей в битву, как ягнят на скотобойню. Однако не пропадать же добру. Умерев, они станут моими.

Я пытаюсь не слушать, но слишком поздно. Он выпустил поток моей тревоги, разжег адское пламя моей ненависти к себе самой.

Рекса тяжело приземляется рядом с передними шеренгами солдат. Кто-то из генерал-лейтенантов зовет ее укрыться за их рядами, но, даже раненая, Рекса беспощадна. Она валит пехоту Залора, кромсая теневиков направо и налево.

Поглощенная ее отчаянной борьбой, я не замечаю черную виверну, со свистом несущуюся на меня, пока та не оказывается слишком близко. Тварь врезается в Цендриона, сбивая его с курса.

Запоздало вспомнив, что у меня есть меч и я должна быть героиней, а не жалкой развалиной, я вонзаю клинок в глотку виверны. Она падает, труп валится на нескольких подступающих теневиков.

Потеряв равновесие из-за удара, Цендрион летит к земле. В двух сотнях шагов слева от нас высится лес, обещая спасение за