Военная Академия. Искалеченная по вине генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Остался только мозг. Острый, работающий. Наконец-то работающий так, как он должен.

— Почему армия потеряла Кессельский проход? — внезапно спросил Варен, стирая мел с пальцев.

Тишина.

Кто-то сонно поднял голову. Кто-то пожал плечами, не желая высовываться.

— Ошибка снабжения, — произнесла я искусственно заниженным голосом. Ответ прозвучал четко, твердо.

Варен повернулся ко мне, расплываясь в улыбке.

Глава 58

Глава 58

— Продолжайте, кадет.

— Они усилили восточный склон, ожидая прямого штурма тяжелой пехоты, — продолжила я, чувствуя, как адреналин тонкой струйкой вливается в кровь. — Но болота слева остались без достаточного прикрытия. Противник использовал легкие отряды егерей, которые обошли укрепления через топи, считавшиеся непроходимыми. Они ударили в обозы с провизией и боеприпасами. Армия осталась без боеприпасов и еды. После этого проход потерял стратегический смысл. Гарнизон капитулировал не потому, что его разбили, а потому, что его оставили умирать с голоду.

Несколько кадетов повернули головы. Из-за масок было не понятно, удивлены они или, наоборот, возмущены моим ответом.

Варен медленно улыбнулся.

— Именно. Блестяще.

Я почувствовала странное тепло внутри. Не гордость. Что-то глубже. Будто меня наконец увидели. Не как женщину. Не как жертву. А как ум. Как силу.

Когда лекция закончилась, кадеты потянулись к выходу, шумя и толкаясь. Они спешили покинуть кабинет как можно скорее, потому что у них по расписанию обед. А обед — это святое!

Я собирала записи, аккуратно складывая листы, когда услышала:

— Джейлорд, задержитесь на минуту.

Сердце неприятно дрогнуло. Тревога, привычная и липкая, поползла вверх по позвоночнику.

Я медленно подошла к кафедре.

Варен перебирал книги, складывая их в стопку.

— У вас действительно редкое мышление, — произнес он, не поднимая головы. — Стратегия обычно дается прирожденным командирам. Это — талант. Конечно, научить на примерах можно каждого, но… это интуиция. Это умение оценивать ситуацию с первого взгляда. Такое встретишь нечасто.

Я невольно улыбнулась под маской.

Он наконец посмотрел на меня. В его голубых глазах не было жалости. Был профессиональный интерес.

— Из вас получится сильный штабной офицер. Я вижу, что генерал уже заметил вас. Это хорошо. Штаб — это важное место. Именно оттуда отдаются приказы и ведется координация. Это — ваше место. Не в бою. Нет. Ваше место там, где нужна не сила, а ум. Хотя такой, как вы, мог бы командовать взводом на поле сражения.

Что-то внутри болезненно сжалось.

Мог бы.

Не «может».

Прошедшее время. Приговор.

Он тоже считает, что поле боя для меня закрыто. Что мое место — за столом, в тени, вдали от грязи и крови.

Варен, кажется, заметил, как поникли мои плечи.

— Но это не делает ваши способности менее ценными, — добавил он мягче. — Напротив. В штабе решаются судьбы тысяч людей. Там нужны такие головы, как ваша. Академия делает из нас офицеров. Это — детище генерала Моравиа. Он создает солдат таких же, как и он сам. Без сомнений, без чувств, без страха.

Варен задумался и вздохнул.

— Эти стены ломают людей под свой шаблон. Калечат чувства. Империя выращивает чудовищ — но делает вид, что выращивает героев. Это… правильно. Для войны это целиком и полностью правильно. Но для жизни? Для обычной жизни разве этого достаточно? Но даже здесь есть шанс остаться человеком. Некоторым удается оставаться… людьми. И я бы хотел, чтобы вы, кадет Джейлорд, остались человеком.

Я понимала, о чем он. Иногда я задумывалась. А не кадетка сделала Фландра таким, каким он есть? Человеком абсолютного контроля, беспощадного, жестокого? «Без чувств и без сомнения!» — задумалась я. Эту фразу нам повторяли всегда. В бою чувства отключаются. Их просто нет. Чувства мешают инстинкту выживания. Они мешают выполнению приказа.

И впервые я задумалась о том, что если я закончу Академию, я буду таким, как Фландр? Или нет? Но я смотрела на Варена. Он был другим. Он был единственным, у которого остались чувства. Он сильно отличался от остальных солдат и офицеров. Наверное, только сильная личность способна сохранить себя в этих стенах, не лишиться главного. Того, что делает нас людьми, а не оружием.

Он вдруг щелкнул пальцами.

— Подождите… У меня была одна книга. Очень редкая. «Хроники Северных войн». Там великолепный разбор тактики обороны Северного Форта. Там есть карты, которых нет в учебниках. Думаю, вам понравится. Одну минуту… Кажется, она осталась в архивной комнате.

Он направился к небольшой двери за кафедрой.

— Сейчас найду. Подождите, если не торопитесь.

Я осталась одна посреди пустой аудитории.

И впервые за долгое время почувствовала что-то похожее на радость. Настоящую. Живую.

Мне хотелось прочитать эту книгу прямо сейчас. Разобрать схемы. Понять ошибки, чтобы не совершить своих.

Я посмотрела на часы на стене.

Стрелки неумолимо ползли вперед. Улыбка медленно исчезла с моих губ.

Проклятье.

Я должна была вернуться в штаб десять минут назад.

Сердце неприятно дернулось, сжимаясь в холодный кулак. Перед глазами сразу возникло лицо Моравиа. Холодный взгляд. Стук трости.

«Где ты была, Джейлорд? Ты мне была нужна! Где документы? Почему я сам должен их искать?»

Я резко выпрямилась.

За дверью архивной комнаты слышался шум перекладываемых книг. Варен все еще искал учебник.

А внутри меня уже начинало расти знакомое, нервное напряжение. Страх опоздать. Страх нарушить слово. Страх, что он решит: я ненадежна. Страх того, что меня больше никуда не отпустят. И уж тем более на лекции.

Я сделала шаг к двери, потом остановилась. Потом сжала кулаки. Ногти впивались в ладони.

Еще минута. Всего одну минуту подожду, а потом скажу, что меня ждут. И я не должна задерживаться.

Глава 59 Дракон

Глава 59 Дракон

Перо замерло над последним абзацем донесения. Я оставлял свои пометки, чтобы потом использовать их с учетом карты местности.

Чернила впитывались в плотную бумагу, оставляя сухие, безжизненные разводы.

Я не отводил взгляда от строк, но смысл слов рассыпался, превращаясь в белый шум.

Часы на каминной полке отбили три удара. Лекция по тактике завершилась двенадцать минут назад.

Коридор за дверью хранил неестественную, звонкую тишину.

Я сжал рукоять трости. Серебро холодило ладонь, но под кожей разгоралось знакомое, тяжелое тепло. Дракон не любил неизвестности. Он требовал контроля. А я терял нить.

Где она? Куда она запропастилась?

Мысль ударила не как вопрос, а как отчет о потерях.

Логика шептала: она могла задержаться после занятий. Дисциплина позволяла. Но желудок сжался холодным узлом.

Я отложил перо. Оно стукнуло о дерево слишком громко для пустого кабинета.

А если она не задержалась? Если что-то