Военная Академия. Искалеченная по вине генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Я знал. Конечно, не выпрашивала. Варен сам протянул. И почему это жгло внутри, как кислота?

— Он сказал, что могу оставить её пока у себя, — тихо произнесла она. Снова прижала книгу к груди. Словно щит.

Она что? И сюда ее притащила?

Я смотрел на неё. На то, как бережно она держала этот проклятый фолиант. Как светились глаза. Как она оживала рядом с тем, кто говорил с ней на языке войны. И вдруг понял с пугающей ясностью: я хотел, чтобы она смотрела так на меня. Не на книги. Не на лейтенанта. На меня.

Мысль была опасной. Чужой. Я отвернулся к полкам, чтобы скрыть ее.

— Бери любые, — мой голос прозвучал глухо. — Только возвращай на место.

Тишина. Она молчала. Я ждал реакции.

— Вы… разрешаете? — робко и удивленно произнесла она. — Брать книги из вашей библиотеки?

Я посмотрел на неё. Раздражённо. Резко.

— Джейлорд. Если бы я запрещал, ты бы сейчас не стояла возле моей личной библиотеки.

Она замерла. А потом… Уголок её губ дрогнул. Совсем чуть-чуть. Едва заметная складка. Но она ударила. Прямо в грудь. Сильнее, чем должен был удар любого вражеского заклинания.

— А эту книгу можешь вернуть Варену. В ней ни слова правды. Просто красивая поэзия. Преувеличенная, приукрашенная. Всё как обычно. Его книги нужны для поднятия боевого духа. Мои — рассказывают правду. Как всё было на самом деле.

Она промолчала, а я следил за ней. За каждым ее движением. Она медленно отложила фолиант Варена, а я почувствовал, как внутри все вспыхивает радостью. Она вытянула несколько книг с полки, и я выдохнул.

Я вернулся в кабинет, к столу. Сел. Открыл чистый лист. Перо легло в пальцы. Но я не мог писать.

Я слышал её шаги в своих покоях. Тихие. Уверенные. Она подошла к полке. Шелест страниц. Вдох.

И в этом звуке была жизнь. Которую я не мог запретить, которую я не мог контролировать. И впервые за долгое время я понял: меня раздражает сама мысль, что эта жизнь может однажды уйти из моего кабинета.

Глава 62

Глава 62

Я стояла у книжных полок, не решаясь прикоснуться к ним.

От старой бумаги пахло пылью, кожей и чем-то терпким, почти горьким. Так пахли библиотеки старых поместий. Так пахли места, где жили мысли, запертые в переплетах на столетиями. Этот запах был густым, осязаемым, он оседал на языке горечью веков.

Пальцы медленно скользили вдоль корешков. Кожа была шершавой, потрескавшейся от времени.

История северных кампаний.

Военная логистика: теория и практика.

Магические осады: уязвимости барьеров.

Разбор Кессельского перевала: тактические ошибки командования.

У меня внутри все дрожало от восторга, тонкого и звонкого, как натянутая струна.

Я никогда не видела столько книг по стратегии сразу. Даже в доме мужа библиотека была меньше. Там книги служили декорацией, демонстрируя богатство и образованность рода Соулкенов. Здесь же они были инструментами. Оружием.

Я осторожно вытащила один из тяжелых томов. Переплет был темно-зеленым, с тисненым золотом гербом Империи. Книга оказалась тяжелее, чем казалась.

— Только не перепутай порядок, — сухо произнес Моравиа из кабинета.

Голос его был строгим, привычно-ледяным, но в нем не было той стали, что резала уши раньше. Скорее, предупреждение, а не угроза.

Я едва заметно улыбнулась. Воздух в комнате был прохладным, и шрам на щеке приятно покалывало от свежего сквозняка.

— Не перепутаю, — ответила я тихо. Голос звучал хрипло, но уверенно.

Я бросила быстрый взгляд в приоткрытую дверь кабинета.

Он сидел за массивным дубовым столом, заваленным бумагами, склонив голову так низко, что длинные темные пряди падали на лицо, скрывая выражение глаз. Делал вид, что полностью погружен в работу. Перо скрипело по бумаге быстро, нервно.

Но я уже слишком хорошо знала этот ритм. Я научилась читать тишину вокруг него.

Иногда его взгляд поднимался от бумаг. Слишком быстро. Слишком часто. Словно он проверял: здесь ли я.

Это наблюдение было тяжелым, физически ощутимым, как давление воздуха перед грозой. Оно давило на плечи, заставляло выпрямлять спину, когда его взгляд касался меня.

Я отвернулась к полкам, чувствуя, как жар подступает к щекам. Не от стыда. От странного, пугающего осознания своей значимости для этого человека. Для генерала, который рвал королевские указы и ломал кости врагам.

И я даже не знала, что приятней. Книги или его внимание.

Я осторожно раскрыла книгу наугад.

Карта. Старая, пожелтевшая схема укреплений Северного Форта. Линии траншей, обозначения магических ловушек, пометки красными чернилами на полях. Дальше огромные леса Лисмирии. Я там никогда не была, но говорят, что там очень красиво. Горы, леса…

Почерк на страницах был резким, угловатым. «Здесь слабый узел. Усилить иллюзорный барьер». «Возможен прорыв по правому флангу. Укрепить».

Боги… Это были его заметки. Его мысли. Его война.

Я водила пальцем по строкам, забывая дышать. Каждая пометка была кусочком его разума. Я чувствовала, словно подсмотрела в замочную скважину чужой души. И мне нравилось это чувство больше, чем положено.

Я даже не заметила, как перестала слышать скрип его пера. Тишина стала абсолютной, наполненной лишь шумом крови в ушах и запахом старых страниц.

В дверь постучали.

Резко. Требовательно. Три коротких удара, нарушивших хрупкое равновесие момента.

— Войдите, — коротко бросил Моравиа.

Звук его голоса заставил меня вздрогнуть.

Глава 63

Глава 63

Я услышала, как тяжелое кресло отъехало назад, как резко встал генерал. Тяжелые шаги приблизились к двери, ведущей в мой «уголок». Генерал прикрыл дверь в комнату, в которой находилась я, и встал спиной, широко расставив ноги, заслоняя собой проход. Его фигура казалась огромной, непробиваемой стеной между мной и внешним миром.

По его приказу замок на двери щелкнул магией: «Открыть дверь!». Ого! Ничего себе система!

Сердце пропустило удар.

Инстинкт, отточенный месяцами жизни в опасности, заставил меня действовать тихо. Я бесшумно скользнула к щели между дверным косяком и створкой и приникла глазом к узкой щели, стараясь не дышать.

Мое поле зрения ограничивалось той частью кабинета, где стоял стол и виден кусочек моей двери.

Рукав мундира генерала снова заслонил обзор, когда он слегка сдвинулся. Я замерла, кусая губу до боли. Убери руку. Пожалуйста. Дай мне увидеть.

И вот он чуть отступил. К столу подошел дежурный офицер, неся в руках огромный букет.

Белые лилии.

У меня внутри мгновенно все похолодело. Холод прошел по позвоночнику ледяной иглой, парализуя мышцы. Легкие отказались вдыхать воздух.

Нет.

Нет.

Нет.

Этот цвет. Эта форма. Этот сладкий, приторный запах, который, я знала,