Графиня с изъяном - Айлин Лин

Оскар не ожидал, что ложь будет даваться ему так тяжело. Каждый раз, когда Гвендолин смотрела на него с доверием и благодарностью, что-то внутри него болезненно сжималось. Особенно когда он видел, как загораются её глаза от его комплиментов, искренних и чистых… Но эти комплименты предназначались для другой. Мысленно каждый раз вместо рыжеволосой Леваньер он представлял золотокудрую Блэр, его единственную любовь.

Его сердце принадлежало Блэр Уилсон, ей одной…

Но жалость… жалость к хрупкой Гвен, которая так наивно верила в сказку о рыцаре, готовом полюбить её такой, какая она есть, становилась всё сильнее.

Оскар достал перо и чернила. Надо было написать Блэр, рассказать ей о ходе дел, убедить её подождать ещё немного. Придумать какой-то способ скрасить жизнь Гвендолин после их свадьбы, чтобы обман не причинил ей слишком много боли.

Ведь она действительно была хорошей девочкой. Просто… не той, кого он мог бы полюбить.

Глава 18

Глава 18

Интерлюдия

В Малом зале замка собрались все претенденты на руку леди Гвендолин Леваньер. Некоторые пили вино, делая вид, что исход им безразличен. Другие нервно прохаживались между колоннами, то и дело поглядывая на массивные двери, за которыми находился короткий коридор, ведущий к королевскому кабинету. Виконт Ричард Винсент стоял у окна, презрительно наблюдая за суетой менее уверенных в себе соперников. Ларри Торн громко хохотал над какой-то шуткой, но смех его звучал натянуто.

Неделя пролетела слишком быстро. Оскар и глазом моргнуть не успел, как настал судьбоносный день. Его день.

Оскар де Рейланд сидел в стороне, сжимая в руках кубок с едва тронутым вином. Внешне он казался спокойным, но внутри его раздирали противоречивые чувства. Костяшки его пальцев побелели от напряжения, на скулах то и дело проявлялись желваки. Молодой человек смотрел вперёд, но ничего и никого не видел, погрузившись в себя, в свои непростые мысли.

За эту неделю он так и не решился написать Блэр. Каждый вечер он садился за стол с пером в руке, но слова не шли. Блэр была воспитанницей его матушки. Девушка полагала, что он женится на ней, но судьба распорядилась иначе. В день его отъезда она пожелала ему успехов, хотя её, блестящие от слёз, светло-голубые глаза говорили совсем иное. Он причинил ей боль. И собирается так же поступить с леди Леваньер.

«Это низко и подло», – думал он, вспоминая, как вчера Гвендолин показывала ему свои рисунки. Её глаза светились от радости, когда он хвалил её работы. Впрочем, тут он не лукавил, талант юной графини действительно очаровывал.

И ещё он всё чаще задавался вопросом: а что, если бы он сказал Гвендолин правду? Признался, что видит в ней лишь сестру, а его сердце занято другой?

Увы, далеко за ответом ходить было не нужно – она бы выбрала кого-то другого. Из-за обиды, в отместку. Например, Винсента с его холодными глазами. Или Торна с его мёртвыми жёнами. Или того странного Стэнли, попахивающего серой и топлёным жиром.

Нет, он не мог так рисковать. В любом случае он будет добр к ней. Обеспечит ей безопасность. А Блэр… Блэр простит. Или нет. От этой мысли стало невыносимо тоскливо.

Тут дверь кабинета открылась. К ним вышел королевский секретарь, его взгляд бесстрастно скользнул по собравшимся.

– Леди Гвендолин сделала свой выбор, – объявил он. – Я назову одно имя, и этот человек должен будет пойти со мной на встречу с Его Величеством и будущей женой, леди Леваньер.

Оскар невольно сжал кубок крепче, тревожась и страшась, что всё же выбрали не его.

* * *

Я стояла перед зеркалом и глядела, как в отражении Дайра в очередной раз поправляет мою причёску.

Мои руки дрожали – я всё никак не могла успокоиться.

Настал тот день, когда я должна буду предстать перед королём и назвать ему имя своего будущего супруга.

– Миледи, вы бледны как полотно, – заметила Элла, подавая мне кубок с водой. – Может, съедите хотя бы кусочек сыра или хлеба с маслицем?

– Не могу, – отказалась я. – Меня жутко тошнит от одной мысли о еде.

Леди де Марель сидела в кресле, сурово наблюдая за моими приготовлениями. Наставница была мрачнее неба над головой.

– Подумай ещё раз, дитя, – произнесла она наконец. – Оскар де Рейланд не так прост и добр, как тебе думается. Твоё сердечко, невинное и нежное, поддалось его коварным чарам. Я же чую подвох. Да, он, как и все, жаждет королевского золота и обширных земель, но, если другие кандидаты этого не скрывают, то этот де Рейланд явно держит камень за пазухой. Увы, у меня было слишком мало времени, и я так и не нашла о нём ничего значимого. Ни однозначно положительного, ни крайне отрицательного. Только долги, только нужда. Общеизвестные теперь уже факты.

– Но он добр ко мне, – возразила я. – Он единственный, кто…

– Кто умеет красиво говорить, – перебила она.

Я резко развернулась к ней:

– И что вы предлагаете?! Выбрать Винсента, который смотрит сквозь меня, будто на пустое место? Торна, без конца хоронящего жён? Стэнли, от которого пахнет могилой? Знаете, я убеждена, что с каждым из них проживу ровно столько, сколько надо, чтобы родить наследника. А потом меня убьют… Но я… Я хочу жить! – я говорила всё это, глядя в глаза наставнице, выливая на неё всё то, что кипело во мне с того дня, когда король объявил о своём решении касательно моего будущего. – А Оскар… Да, я влюбилась в него. Да, он покорил меня своей красотой и ласковыми речами. Но! Я же не дура… И понимаю, что он меня не любит, но хотя бы симпатизирует, сочувствует. Этого в моём положении уже немало.

Я тяжело дышала, словно долго бежала и жутко устала. Из меня будто выкачали весь воздух, я тяжело опустилась на стул и посмотрела на свои дрожащие руки.

– Оскар пообещал меня не обижать, – прошептала я и тяжёлая капля упала на раскрытую ладонь правой руки. – Я…, и я согласна подарить ему свою любовь. Её одной хватит на нас двоих.

В комнате стало тихо. Обе служанки замерли чуть в стороне, большими сочувствующими глазами глядя на меня, Элла так и вовсе тихо плакала.

– Маленькая моя девочка, – прошептала Барбара, прервав затянувшееся молчание, – хорошо… Пусть будет так, как ты хочешь. Жизнь всё расставит по местам. Я буду молиться,