Графиня с изъяном - Айлин Лин

Тяжёлая пауза, сделанная Его Величеством, заставила напрячься не только меня, но и де Рейланда.

– Мы назначили леди Гвендолин личного телохранителя и капитана охраны замка Леваньер. Человек проверенный, сейчас он заканчивает дела на северных границах. Как только вернётся в столицу, будет направлен в ваши земли.

Оскар снова хотел что-то возразить, но король поднял руку:

– Это условие не обсуждается. Леди Гвендолин станет последним заданием сэра Рика Стального.

При упоминании этого имени Оскар вдруг сильно побледнел. Он буквально раскрыл рот от шока и… Страха?

– Чёрный Волк? – выдохнул жених едва слышно.

– Именно, – подтвердил король. – Гроза кочевников, непобедимый воин. Думаем, под его защитой леди Гвендолин будет в полной безопасности. Как и границы ваших земель.

Я недоумённо смотрела на будущего мужа, не понимая, почему он так бурно отреагировал на какое-то прозвище.

– Я… я всё понял, Ваше Величество, – пробормотал Оскар, взяв себя в руки. – И вовсе не в обиде. Безопасность моей будущей жены – это главное.

Но я заметила, как дрожали его руки, когда он ставил подпись под брачным контрактом. Впрочем, мои тоже дрожали…

Свадьбу играли скромно – в часовне при замке. Присутствовали король с королевой, баронесса де Марель и парочка придворных, близких к монаршей семье. Мать и младшие братья Оскара не смогли приехать, или не захотели тратить последние деньги на дорогу.

Я стояла у алтаря в простом, но элегантном платье кремового цвета. Волосы убрали в высокую затейливую причёску.

Священник произносил слова церемонии, а я смотрела на Оскара и не могла поверить, что всё это происходит на самом деле. Что этот красивый мужчина действительно станет моим супругом. Я влюбилась в него за его доброе ко мне отношение. А когда он надел на мой палец золотое кольцо с крупным изумрудом, я ощутила тихую радость, которую не могло омрачить ни пасмурное небо над головой, ни туманное будущее впереди.

– Теперь вы муж и жена, – объявил священник. – Можете поцеловать невесту.

Оскар наклонился ко мне и осторожно коснулся губами моих. Поцелуй был целомудренным, почти невесомым, но моё сердечко, глупое, сделало кульбит и пустилось вскачь.

Затем последовал праздничный ужин. Присутствовали все придворные, и даже претенденты на мою руку, ни один из них не покинул дворца. В их взорах, обращённых на меня, сквозило плохо прикрытое презрение и даже злость.

Брачная ночь прошла в моих покоях во дворце. Оскар явно торопился. Он просто задрал мою ночную сорочку и навалился на меня всем своим весом. Я чувствовала его напряжение, видела, как он старается поскорее закончить то, что должно было быть совершено. Физическая боль была острой, и я едва не расплакалась от накативших неприятных ощущений, но смогла всё выдержать и не проронить ни слезинки. Тем более муж, закончив, искренне поинтересовался:

– Всё хорошо?

– Да, – прошептала я, робко прижимаясь к его плечу. – Всё замечательно.

Он обнял меня одной рукой, но я чувствовала, что его мысли где-то далеко. Наверное, думал о предстоящем переезде, о новых обязанностях.

О близости между мужчиной и женщиной я знала лишь то, что мне рассказала моя наставница: «тебя ждёт неприятная боль, но ты должна терпеть и не кричать. Все последующие акты будут куда проще. Не жди радости от совокупления…»

Вероятно, она транслировала мне собственный опыт. Если честно, я ей безоговорочно поверила – леди Барбара прожила долгую жизнь и знала, о чём говорит.

Два дня спустя мы покинули столицу. Баронесса де Марель проводила нас с искренними слезами на глазах:

– Пиши мне, дитя моё. Если что-то пойдёт не так, немедленно сообщай. Жаль, что я не могу поехать с тобой, мой сын… его нельзя оставлять без присмотра надолго.

Она крепко обняла меня и что-то тихо шепнула Оскару. Его щека нервно дёрнулось, но он кивнул.

Нас сопровождали мои люди во главе с капитаном Торбеном. Элла ехала в соседнем экипаже, вместе с молчаливой дамой лет пятидесяти, одетой в тёмно-серое платье. Леди Патриция Уэйви, моя компаньонка. Лицо женщины, ставшей моей помощницей, не было красивым сильно вытянутым, с острым подбородком и близко посаженными зелёно-карими глазами. От леди Барбары я узнала, что недавно она лишилась мужа – безземельного барона. И детей у неё не было. Я не знала, как к ней относиться, главное, она не докучала мне своим вниманием, созерцая всё происходящее вокруг нас с мужем со вселенской скукой.

Путь до земель Леваньер занял три недели вместо положенных двух. Дороги были ужасными после прошедших осенних дождей, и наш кортеж продвигался медленно. Оскар большую часть времени ехал верхом, иногда он подъезжал к моей карете и заглядывал в окно, интересовался моим самочувствием. Он был внимателен, но я чувствовала в нём некую отстранённость.

По вечерам, когда мы останавливались на ночлег, он больше не касался меня. Почему-то его равнодушие огорчало меня, но в глубине души я была рада – снова испытать те неприятные ощущения мне не хотелось.

Замок Леваньер показался из-за поворота дороги в очередной серый день. Он стоял на холме, окружённый рощей голых деревьев.

– Мой дом, – тихо сказала я, глядя в окно кареты на старые каменные стены, в некоторых местах покрытые пожухлым плющом, на башни, терявшихся в низко нависающих тучах.

– Выглядит прозаично, – равнодушно заметила леди Уэйви. Она пересела ко мне по просьбе супруга, чтобы немного скрасить моё одиночество. Но от её присутствия веселее точно не стало, эта женщина вообще не отличалась словоохотливостью, в основном молчала, изредка делая замечания, чёткие и всегда правдивые.

У главного входа нас встретила группа слуг. А впереди всех замерла женщина в чёрном платье, рядом с ней, держа её за руку, стояла маленькая хорошенькая девочка лет пяти. Абигейл, моя младшая сестра.

– Морана, – выдохнула я, увидев мачеху. Леди Морана выглядела старше, чем я помнила. Её лицо осунулось, черты лица обострились, а в глазах читалась затаённая горечь. И злость. Внутри меня всё задрожало от привычного ужаса, того самого, что был частью моего детства.

Мы проехали по центральной улице Грэйстоуна, поднялись по насыпной дороге, и вскоре карета, слегка качнувшись, остановилась перед главным входом в замок. Оскар распахнул дверцу и галантно помог мне сойти на землю.

Глава 20

Глава 20

Родной замок встретил меня полузабытыми запахами деревянной мебели, старых