Измена. Брат мужа - Оксана Алексаева

руках, чтобы не накинуться на Стаса здесь, при мне и ребенке.

Я вижу, что он весь на взводе. Мало того, что наша ссора произошла из-за Стаса, ещё и

Виктор увидел его в обнимку с

Тимошей. Кажется, муж начинает ревновать. Причем и меня, и ребенка.

— Ты ко всем людям относишься, как к собственности? — фыркает Стас с издевкой, чем

выводит Виктора из себя ещё сильнее. Его лицо багровеет. — Вообще-то, это мой

племянник. Или надо было бросить его здесь одного? В слезах?

Напрягаюсь. Обнимаю сына крепче и просто молюсь, чтобы эта ссора не дошла до

крайности. Напряжение в доме царит такое ощутимое, что воздух вот-вот заискрит.

— Закрой свой рот, — рычит Виктор, и я, если честно, не узнаю его. Никогда не видела

мужа таким рассерженным. Даже как-то не по себе становится. Сыночек, тоже чувствуя

беду, прижимается ко мне теснее. Я слышу, как громко стучит его маленькое сердечно.

— Виктор, прошу тебя, — вступаю в диалог я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри

все дрожит. — Не надо устраивать сцен. Тимоша итак напуган. Давайте просто…

Поужинаем. Вместе.

Смотрю на Стаса. В его глазах что-то меняется, отчего у меня перехватывает дыхание.

Взгляд становится другим. Яснее.

— Стас, — продолжаю я, стараясь не обращать внимания на гневный взгляд Виктора. –

Спасибо тебе, что успокоил сына. Останься с нами на ужин. Пожалуйста.

Виктор шумно выдыхает и молча проходит на кухню. А я с замиранием сердца жду ответа

от бывшего.

Понимаю, что это будет непросто. Что я буквально сталкиваю двух противников на одном

ринге. Но не могу иначе. Сердце тянется к бывшему.

Внутри — ураган. Чувства смешиваются, превращаясь в неразборчивый клубок. Вина,

страх, благодарность, любовь… И что-то ещё. Что-то тёмное, запретное. Что-то, что я

не могу, не хочу, не смею назвать.

— С удовольствием, — наконец отвечает он, и его согласие удивляет. Приятно удивляет.

Надеюсь, этот ужин пройдет без происшествий.

Глава 30

Ульяна

За столом повисла тяжелая, тягучая тишина, нарушаемая лишь скрипом моих собственных

зубов, звяканьем вилок о тарелки, и неуместным, как мне кажется сейчас, веселым

лепетом Тимоши. Сердце колотится где-то в горле, превращаясь в маленькую, испуганную

птичку, отчаянно бьющуюся о прутья клетки. Чувствую, как напряжение, словно

электрический ток, протекает между Виктором и Стасом. Муж с лицом, непроницаемым,

как гранитная скала, бессмысленно ковыряется вилкой в куске мяса, изредка бросая на

Стаса, своего брата, быстрые, испепеляющие взгляды. Будто бы убить его хочет. Но не

может. А если бы была возможность, то обязательно бы ею воспользовался.

Брр…

От этой мысли колючие мурашки по спине пробегают.

А Стас… Стас сидит напротив меня, и, словно не замечая этого немого поединка

взглядов, весь вечер не сводит с меня глаз. Его взгляд — теплый, ласкающий,

обжигающий, он проникает прямо в душу, заставляя меня краснеть и ежиться под этим

вниманием. И от этого мне становится еще неуютнее, еще страшнее.

Предчувствую, что сейчас что-то произойдет. Что-то нехорошее. Виктор явно недоволен

присутствием Стаса. Он едва сдерживает

свое раздражение, желваки на скулах ходят ходуном, а руки, лежащие на столе, сжаты в

кулаки так крепко, что побелели костяшки пальцев. Пытаюсь как-то сгладить острые

углы, завязать нейтральный разговор, отвлечь их друг от друга, но мои жалкие попытки

разбить это напряжение разбиваются, словно хрупкий хрусталь о каменную стену

ледяного молчания.

— Витя, — говорю я мягко, тихо, робко кладя свою руку на его крепкий кулак. — Как

дела на работе? Расскажи, как прошла твоя командировка? Каковы впечатления?

Он резко отдергивает руку, словно мои пальцы — раскаленные угольки.

— Нормально, — цедит он сквозь зубы, даже не взглянув на меня.

Все понятно. Он злится. И разговора не получится. По крайней мере, пока здесь

находится Стас.

А он, заметив реакцию Виктора, нарочно улыбается, его глаза блестят злым торжеством.

Его веселит злоба Виктора, я в этом абсолютно уверена. Эта его торжествующая,

немного хитрая улыбка… Она все равно заставляет мое сердце сжиматься от боли. От

боли невозможности быть с ним, от осознания того, что между нами никогда ничего не

будет.

— Ульяна, — вдруг обращается он ко мне, и его голос звучит низко, бархатисто, с

легкой хрипотцой. — Ты сегодня прекрасно выглядишь. Это новое платье?

Боже, что он делает?! Зачем?

Зачем нарочно подливает масло в и без того бесконтрольно полыхающий огонь?!

Смотрю на него исподлобья, пытаюсь молча дать ему понять, чтобы он не смел себя так

вести! Чтобы прекратил этот жестокий, бессмысленный спектакль!

Чего он добивается?

Чтобы Виктор вновь вышел из себя? Сошел с ума от ревности? Устроил скандал?

— Да, спасибо, — сухо отвечаю я, стараясь не встречаться с ним взглядом.

А сама мысль, что Стас заметил мой новый наряд, а Виктор нет, заставляет в груди

вспыхнуть тот самый огонь, который я все эти дни, с того момента, как в нашем доме

появился бывший, пытаюсь загасить. Но все тщетно.

Чувствую, как Виктор напрягся еще сильнее. Его тяжелое, прерывистое дыхание

свидетельствует о том, что уловка Стаса сработала.

У меня складывается ощущение, что между ними сейчас происходит невидимая, жестокая

борьба. Каждый из них хочет сделать друг другу больнее, нарочно зацепить, уколоть, и

инструмент их игры… Это я.

— Дядя, — вдруг заявляет Тимоша, своим детским голоском прерывая наше натянутое,

фальшивое подобие беседы. — Дядя Стас… Поиглаешь со мной? Позялуста…

Виктор резко поворачивается к сыну, его лицо становится багровым.

— Тимофей! — рычит он. — Я твой отец, и ты будешь играть со мной!

— Но я хосю с дядей Стасом! — настаивает Тимоша, надувая губки. — Он умеет стлоить

самые высокие басьни из кубиков!

— Стас, — цедит муж сквозь зубы, впиваясь тяжелым, суровым взглядом в брата. — Не

лезь к моему ребенку.

Бывший бросает на меня быстрый взгляд, в котором читается странная смесь сожаления… И

торжества. Потому что он знает, что выиграл этот маленький бой.

— Конечно, Тимоша, — говорит он ласково, обращаясь к моему сыну. — Мы обязательно

поиграем с тобой после ужина. Построим самую большую башню в мире!

Тимоша радостно хлопает в ладоши. Виктор же, кажется, еле держится, чтобы вновь не

взорваться, не закатить скандал. Атмосфера за столом становится еще более

напряженной, словно вот-вот вспыхнет пожар.

— Витя, успокойся, — шепчу я, пытаясь взять его за руку. — Не стоит так реагировать.

Тимоша просто хочет поиграть.

— Не стоит так реагировать?! — взрывается он, вскакивая из-за стола. — Мой

собственный сын предпочитает играть с моим братом, а не со мной! И ты говоришь, что

мне не