Развод в 57: Любовница в Моем Белье - Магисса

На предварительной консультации Эльвира сказала только, что после операции осталась чувствительная зона. Диагноз не называла. В цифровую карточку я внесла короткую рабочую пометку: «избегать давления справа от середины живота». На старой фотографии этих слов не было.

— Это ваша запись, — сказала Эльвира. — Дословно.

— Да.

— Значит, он видел не только снимок.

— По этой фразе можно утверждать только одно: кто-то прочитал текст карточки.

Я отметила в журнале, что Эльвира предъявила оригинал сообщения на том же телефоне. Рабочая копия уже хранилась под номером обращения. Ничего пересылать повторно мы не стали. Карточку я тоже не открывала.

Эльвира убрала телефон в сумку.

— Теперь запишите правильно, Жанна. Кто-то читал мою карточку.

Глава 16. Подпись в приложении

— На экране не ваша электронная подпись, — сказал Демьян Куницын. — Электронной подписи здесь вообще нет.

Он говорил без торжественности человека, который принёс хорошую новость. Хороших новостей не было. Была необходимость правильно назвать плохие.

Независимого специалиста выбрали из двух кандидатур, на которых согласились совладельцы «По себе» и служба безопасности «Контура». Демьян приехал с опечатанным ноутбуком и пустыми пакетами для копий. Оригиналы журналов оставались у провайдера и в карантинном хранилище. Он работал с заверенными образами и перед началом сверил контрольные суммы при нас.

За столом сидели я, Нонна, Феликс и Роберт. Ада вела протокол за отдельным столом и получала документы только после отметки Демьяна. После последних дней даже стул у стены получал роль и границы доступа.

Марта утром уехала с ноутбуком в городскую библиотеку: помогать с обезличенными вопросами она могла, присутствовать при закрытом аудите — нет.

Демьян увеличил нижнюю часть спорного приложения.

Там стояли моё имя, картинка с росчерком и строка: «Подтверждено пользователем Жанна Ордынцева».

— Изображение подписи является факсимиле, — продолжил он. — Оно вставлено из шаблона старых актов. Файл картинки совпадает с тем, который использовался раньше. Это не сертификат, не криптографическая подпись и не доказательство, что вы держали мышь.

— А строка под ним? — спросил Феликс.

— Простое подтверждение внутри корпоративной системы. Указанная учётная запись нажала кнопку или запрос был принят из уже открытого сеанса. Система записала аккаунт, время, номер сеанса и адрес устройства. Человека за клавиатурой она не сфотографировала.

— Значит, документ недействителен? — спросила я.

— Это юридический вывод. Я устанавливаю технические обстоятельства. Для обычного рабочего согласования у вас такая отметка использовалась. Вопрос в том, кто и из какого сеанса её поставил сейчас.

Он разложил на экране мои прежние согласования. Не все документы за много лет, а выборку из одного и того же процесса: акты приёмки, заказы ткани, изменения в производственном календаре. В каждом стояло то же факсимиле. Система подставляла его после простого подтверждения под моим аккаунтом.

Обычные действия приходились на рабочее время. Источниками были два известных устройства: архивный компьютер до отключения и мой служебный ноутбук. Несколько подтверждений я делала с планшета в переговорной. Адреса менялись после обновлений, но идентификаторы устройств и история сеансов связывали их между собой.

Спорное приложение выбивалось из ряда дважды.

Подтверждение прошло после полуночи. В это время я обычно не согласовывала фабричные пакеты, а в календаре не было срочного выпуска. Адрес устройства раньше не встречался ни в одном моём подтверждении. Он относился к отдельному браузерному сеансу, созданному на устройстве в коммерческой части сети.

— В кабинете Феликса? — спросила Нонна.

— Не спешите, — ответил Демьян. — Мы уже знаем, что ночная выгрузка шла через порт, закреплённый за розеткой в кабинете Феликса. Подтверждение приложения и экспортный сеанс близки по времени, но это разные записи. Я пока не утверждаю, что устройство одно и то же.

Роберт кивнул.

— Правильно.

Мне не понравилось, как легко это слово прозвучало у него. Словно осторожность принадлежала ему, а не фактам.

Демьян вывел на доску четыре строки.

«Автор файла».

«Учётная запись экспорта».

«Устройство и сеанс подтверждения».

«Человек, выполнивший действие».

— Эти строки могут совпасть, — сказал он. — Могут не совпасть ни разу. Имя автора в свойствах документа не показывает, кто включил документ в пакет. Аккаунт, под которым прошёл экспорт, не доказывает, кто получил доступ к сеансу. Адрес устройства показывает технический источник, но не руки на клавиатуре.

— А факсимиле показывает, что кто-то нашёл шаблон, — сказала Нонна.

— Или система подставила его автоматически после подтверждения. Это ещё нужно отделить.

Он открыл свойства исходной технической папки. Сначала я увидела внутренний код, дату создания и номер версии. Потом имя.

«created_by: Нонна Керн».

Ниже стояло:

«last_modified_by: Нонна Керн».

Феликс подался ближе к экрану. Роберт не изменил позы, только перевернул ручку в пальцах.

— До выяснения надо временно ограничить экспортные права учётной записи Нонны, — сказал он.

Нонна сняла очки.

— Сформулируйте ещё раз. Медленнее.

— Ограничить право формировать и передавать внешние пакеты. Не доступ к производственным техкартам и не работу в цехе.

— Уже лучше. В первый раз прозвучало так, будто вы предлагаете удалить технолога из собственной работы за то, что она эту работу создала.

— Я предлагаю сохранить границы проверки.

— Тогда сначала проверьте, какую границу показывает строка.

Нонна открыла свою папку. Бумаги в ней были прошиты, на последнем листе стояли моя подпись и дата. Она положила сверху запрос на рабочую выгрузку техкарт после первой панели спорной модели.

— Вот основание, — сказала она. — После проверки посадки я запросила текущую техкарту, таблицу соседних размеров и лист исправлений. Не клиентские фотографии, не согласия и не архив заказов. Жанна разрешила рабочую копию в производственную папку.

Демьян сравнил номер запроса с журналом.

— Время совпадает с созданием исходной техкарты.

— Потому что я её создала, — сказала Нонна. — А потом исправила линию детали и сохранила новую версию. Поэтому я и created_by, и last_modified_by. Если бы вы нашли моё имя в поле «отправитель внешнего пакета», мы бы обсуждали другое действие.

— В журнале такого поля с вашим именем пока нет, — сказал Демьян.

— Вот это и запишите.

Феликс взял копию запроса.

— Почему рабочая выгрузка вообще называлась выгрузкой? Нельзя было сохранить копию без этого слова?

— Можно было назвать её «ромашкой», — ответила Нонна. — Функция всё равно извлекала утверждённые техкарты из конструкторского каталога в производственный. Внешний сервер от названия не появляется.

Демьян впервые улыбнулся, но сразу вернулся к экрану.

— Записываю отдельно: Нонна Керн является автором и последним редактором техкарты. Законный запрос подтверждает внутреннее копирование ограниченного набора для исправления посадки. Эти сведения не подтверждают формирование полного пакета и отправку наружу.

— И не опровергают, — сказал Роберт.

— Да. Не опровергают. Для этого нужны другие записи.

Нонна надела очки.

— Теперь звучит как проверка.

Экспортная роль в