Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

Дальнейший путь прошёл в молчаливом напряжении. Никто уже не позволял себе шуток или вольностей. Только когда повозка пересекла границу Му Сина, и копыта боевых зверей коснулись земли, тревога, наконец, отступила. Они были дома.

Весь Му Син утопал в празднике. Стоило им сойти с повозки, как их тут же окружили с радостными возгласами, вручая душистые лоскутки, саше, охапки свежих фруктов, жареную дичь и лесные орехи.

Цзи Боцзай и Мин И не успели толком перевести дух, как их уже с почётом повели к внутреннему двору. Да сы собственной персоной вышел к воротам, чтобы встретить их.

— Вы хорошо потрудились, — с нескрываемой радостью на лице Да сы поспешил навстречу Цзи Боцзаю и крепко сжал его руку. — Столько лет прошло, и вот наконец мой Му Син стал глашатаем Шести городов! Ты не представляешь, как обрадовался я, когда услышал весть вчера вечером.

Он почти не отпускал его руки, увлекая внутрь:

— Пойдём же скорее. Пир в вашу честь давно готов: угощение для снятия дорожной пыли ждёт с самого утра. Даже ваше жилище я велел полностью обновить — прибрали, подновили. Вернётесь — сможете, наконец, отдохнуть как следует.

Позади него, чуть сбоку, шла Сы-хоу. Завидев Мин И, она слегка скривила губы, но всё же подошла, как положено, церемонно взяла её под руку:

— Устала, наверное.

Мин И в ответ улыбнулась не менее фальшиво:

— Благодарю за заботу, ваше величество.

За ними шли несколько ванов, но даже приблизиться к самому Да сыу не смели. Лица у всех были озарены радушием, но в глазах, обращённых к Цзи Боцзаю, таилось нечто совсем иное — особенно у ван Гуна.

Победа Му Сина — событие радостное, в этом не было сомнений. Но вместе с победой почти безоговорочно определился будущий наследник. И если всё пойдёт по нынешнему укладу — место это займёт Цзи Боцзай.

Для ван Гуна это было не просто неудобно. Это было поражение.

Но ни один из них, разумеется, не имел права выказать ни недовольства, ни зависти. Более того — сев за пиршественный стол, они были вынуждены первыми подносить дары новому герою.

Ван Гун, сквозь улыбку, как всегда обходительный, сделал широкий жест и произнёс:

— Слышал, что в резиденции господина недавно случился радостный слух — будто бы одна из служанок понесла. Так вот, не смею остаться в долгу — в дар тебе, господин, двенадцать красавиц. Пусть украсят твоё возвращение. Прими от сердца.

Цзи Боцзай вздрогнул, рука с чашей на миг дрогнула. Боковым зрением он мгновенно скользнул по лицу Мин И. Затем быстро овладел собой, улыбнулся:

— Что вы, ваше высочество… Я столько времени был вдали от Му Сина. Откуда бы служанке взяться с ребёнком?

— А? — притворно удивился Ван Гун, — так, выходит, ослышался я? Разве не та… как её… Тяньинь? Разве не она ожидает ребёнка?

Глава 173. Всегда верь мне

Юань Цзи Боцзая, без сомнения, был силён — достаточно, чтобы привести Му Син к славе и победе в Верхних Трёх Городах. Но, как считал ван Гун, без поддержки опытной Мин Сянь, всё бы прошло далеко не так гладко.

Кем была Мин Сянь? Когда-то — сильнейшая из бойцов Цинъюне. Даже если бы она протянула руку помощи обычному культиватору с фиолетовым юань — тот смог бы блистать на турнире Собрания Цинъюнь.

Поэтому ван Гун решил: раз заручиться поддержкой Цзи Боцзая уже вряд ли удастся, то, быть может… можно попытаться переманить к себе Мин Сянь.

Он перевёл взгляд на Мин И.

Она сидела с высоко поднятой головой, её волосы были собраны в изящный узел, а длинное платье свободно ниспадало до пола. В руке у неё сверкала золотая чаша с девятью фениксами. Она взглянула на него, слегка приподняв брови, а её глаза мягко блестели, словно то, что он сказал, действительно вызвало у неё интерес.

Ван Гун выпрямил спину, и, воодушевившись, тут же продолжил:

— Госпожа Мин, должно быть, знакома с Тяньинь?

Мин И едва заметно кивнула:

— Разумеется, знакома.

Ван Гун просиял, открыл было рот, чтобы продолжить, как вдруг она повернулась к Цзи Боцзаю и, с лукавой улыбкой, обронила:

— Раз уж у неё будет ребёнок, стоит позаботиться о том, чтобы за ней хорошо присматривали, когда вернёмся. Цзи Боцзай заметно занервничал:

— Это не так… Я… ничего такого не делал…

— Она ведь твоя служанка, господин, — напомнила Мин И, прищурив глаза.

В её голосе не было ни укора, ни боли. И выражение лица — тоже. Ни ревности, ни обиды. Цзи Боцзай чуть замер. Удивлённый, он всмотрелся в неё внимательнее — и наконец понял.

Она была рядом с ним всё это время, шаг за шагом, день за днём — прекрасно знала, что ни времени, ни желания на интрижки у него попросту не было. Её слова — не упрёк, а тонко поданная игра. Она просто разбивала на корню ловушку, расставленную ваном Гун.

Кто бы там ни был отцом ребёнка Тяньинь — сейчас, при всех, важно было лишь одно: раз уж она служанка Цзи Боцзая, признать ребёнка — обязанность. Иначе это поставило бы под сомнение его честь. А честь — это то, что не прощают при дворе.

И если Мин И не держит на него зла…, то всё остальное — не важно.

Он выдохнул с облегчением и, с улыбкой кивнув, спокойно ответил:

— Разумеется. Как скажешь.

Рядом стоявший небесный чиновник тут же выступил вперёд и, склонившись, громко обратился к Да сы:

— Поздравляю, Да сы, поздравляю от всего сердца! Вам судьба ниспослала звезду Цзывэй — мало того, что спасла Му Син, так теперь ещё и потомство даёт! Если господин и впрямь станет наследником — Му Сину суждено десятилетия благоденствия и славы!

Слова эти разлетелись по залу, как раскат грома. И вызвали мгновенное смятение.

Знать и потомки знатных родов не могли скрыть довольных улыбок. Если Му Сину суждено десятилетия славы — значит, и их дома проживут эти годы в довольстве и почёте. Великая удача, ниспосланная с небес.

Но в душе у ванов подспудно шевелилось раздражение.

Ведь изначально право на наследование принадлежало им — по крови, по положению. А теперь вдруг с неба свалился какой-то юноша с рабским прошлым — и вот он уже готов сесть им на шею?

Даже если он силён… Он не из их рода. У него нет их крови. Кто даст им гарантию, что он будет милостив к