Последний призыв - Лисса Рин

Мелис испуганно вскрикнула и обернулась, а я застыла, прикрыв рот ладонью. А через несколько секунд фыркнула: чего это я, она же меня все равно не видит…

– Здравствуй, – так просто проговорила Мелис, будто внезапная встреча с предвечными для нее в порядке вещей.

– Это ты мне? – глупо уточнила я, поводив ладонью перед ее лицом.

Ее зрачки четко следовали за моей ладонью.

– А ты, наверное, коллега Торена, да?

Ну разумеется, коллега! Кто же еще будет нависать над спящим парнем… погодите-ка. А где же изумленные вскрики, вытянувшееся от удивления лицо, легкая паника во взгляде? Или коллеги женского пола в спальне этого колдователя обычное явление? В таком случае у меня назрел еще с десяток неприличных вопросов к моему взывающему.

– Ты права, – как можно спокойнее произнесла я. – Мы с твоим братом обсуждали рабочие планы, вот я и засиделась…

– Тогда подожди. Я принесу шоколад.

– Шоко… что? Эй, погоди!

Я рванула было следом, но у самой двери остановилась и выругалась. Что, вообще, я творю? Зачем вру и выкручиваюсь, словно нашкодивший бес, застигнутый цербером врасплох? Мне-то какое дело, что думает эта смертная? Которая по какой-то непостижимой причине внезапно стала видеть меня так же прекрасно, как и Торен. Да что с этой семейкой не так?!

Я поспешила к спящему Торену: еще не хватало, чтобы кто-нибудь узнал об этом! Ладно, вызов и привязка, с каким предвечным не случается? Но быть замеченной какой-то жалкой смертной? Даже думать не хочу, чем это обернется для моего статуса, узнай о подобном Покровительница!

Выпустив когти, я снова остановилась у дивана с сопящим Тореном. Эта смертная вот-вот вернется, и я не уверена, что успею завершить то, о чем сама пока имею смутное представление. Может, все же стоит воспользоваться силой? Правда, мое воздействие на ее и без того изъеденный помором эфир может возыметь печальные последствия. Уж не знаю, что за помор она на себя навлекла…

Не сдержавшись, я громко выругалась. В этом-то все и дело! Именно поэтому я до сих пор медлю! Я, моровая инферия, собираюсь позорно сбежать, так и не сумев определить, что за проклятие носит в себе этот жалкий блондинистый сосуд? Неужели после такого оглушительного провала я осмелюсь просить перед своей Покровительницей крылья демона?

– Моровая урна!

– Ой, нет, – испуганно воскликнула смертная, аккуратно приоткрывая дверь локтем, – это я, Мелис.

Отлично! Я снова замешкалась. Вот правильно мне говорила Мирейна: для предвечной я слишком много думаю.

– Проходи сюда, – шепнула Мелис, аккуратно поставив широкий пластмассовый поднос на столик у окна, и поманила меня рукой.

Я неуверенно подошла к столу, на который девушка выставляла две объемные чашки, высокий чайничек с кнопкой, бутыль с белой жидкостью и несколько плошек, до краев заполненных разноцветными сыпучими веществами.

– Присаживайся… э-э…

– Листа. – Я растерянно огляделась, не представляя, как мне все-таки надлежит поступить.

Ситуация снова ускользала из-под моего контроля. Совсем как в момент моего призыва Тореном.

– Очень приятно, Листа. Меня зовут Мелис. – Она улыбнулась. Искренне и даже как-то по-детски наивно. – Ты ведь любишь горячий шоколад?

Понятия не имею! Я даже не знаю, что это такое. Впрочем, если он хоть немного похож на разогретый местью эфир, пожалуй, я не прочь его отведать.

– А вот мы с Торени любим пить горячий шоколад. – Мелис снова одарила меня своей яркой и омерзительно простодушной улыбкой. Забравшись в кресло с ногами, она склонилась над расставленной на столе посудой. Я осторожно присела на краешек мягкого кресла по другую сторону стола. – Он говорит, что вкуснее ничего в жизни не пробовал.

Я тихонько хмыкнула: врет он, конечно, твой братец. А если точнее – льстит. Впрочем, ничего нового – все смертные так делают. Лгут, злословят и лицедействуют, изо всех сил стараясь натянуть порок на совесть. Чтобы затем, стоя пред местным проповедником, недоуменно хлопать невинными глазенками, мол, ничего не знаю, предвечный попутал.

Оно и понятно. Нас ненавидеть гораздо проще.

Мерзкие лицемеры.

– В последнее время брат много работает и дома почти не бывает. – В голосе Мелис скользнуло тоскливое сожаление, но она снова улыбнулась. Убрав свесившуюся на грудь аккуратную косу, она налила белую жидкость в чайничек и нажала кнопку. – Хорошо, что он сегодня дома, а не на дежурстве:  ему нужно отдохнуть. Милые рожки, – подмигнула она мне, и я напряглась, вспомнив о своих инфернальных особенностях, которые от смертной стоило бы скрыть.

Вот только волновалась я, как оказалось, совершенно напрасно.

– Это вы с братом костюмы для Хэллоуина примеряли? Так ведь он прошел уже, – хихикнула Мелис и покачала головой. – Интересные у вас на работе приколы. Хотя, – она вдруг прищурилась, – тебе этот ободок лучше больше не надевать. Он тебе абсолютно не идет.

Я застыла в недоумении, совершенно не представляя, что на это следует ответить.

– Я рада, что у моего брата такая милая коллега. – К моему вящему раздражению Мелис продолжала прыгать с темы на тему, полностью контролируя ход беседы, за которым я едва успевала следить. – Хотя я не ожидала, что он приведет кого-то домой. Ведь гостей у нас почти не бывает. – Девушка задумалась, полностью погрузившись в свои мысли. – Это немного странно.

Странно? Сидеть за одним столом со смертной, принимая из ее рук угощение, – вот что по-настоящему странно!

Я прищурилась, внимательно взглянув на хлопочущую над столом Мелис. Ее эфир был неоднороден, тускл и шероховат, словно его торопливо понадкусывал слабый бес. И да, это немного похоже на моровое воздействие. Вот только сам помор я почему-то не видела. Ни черных пятен, расползающихся гнилой плесенью по эфиру, ни грязно-багровых прожилок, разрастающихся и проникающих все глубже по мере раскрытия помора. Подобные проявления я видела не раз – и не раз сама накладывала. И не только я. Что бы себе смертные там ни воображали, они не в силах сами сотворить подобное. И если кто-то из них становится сосудом для помора, это всегда значит лишь одно: за этим стоит кто-то из нас. Просто сам смертный об этом не знает. До поры до времени. Именно поэтому любой помор несет в себе отпечаток своего создателя, эфир которого мы, моровые инферии, способны не только видеть, но и чуять.

Но у Мелис я не чуяла ничего. И это сильно сбивало с толку! Либо я утратила свои способности ощущать моровое воздействие, либо никакого помора и вовсе нет. Вот только… почему при каждом взгляде на эту смертную я ощущала, как мой эфир вибрирует в каком-то тревожном предчувствии? Никак не разобрать.

Я снова принюхалась и едва не фыркнула,