Золушка?! Да! Та самая! - Ли Литвиненко

— Прошу прошения за беспокойство, миледи. Прощайте, — учтиво кивнул секретарь и понадеялся, что встреча с эти семейством будет первой и последней в его жизни.

Дамы были неприятны ему и своим довольно вульгарным видом, и неучтивым поведением. Как замечательно, что их ноги = были такими же значительными, как невежество.

14 глава

Чердак особняка, расположившегося на Южном холме, был угловатым и темным. Красивая остроконечная крыша, имевшая снаружи множество флигелей, скатов и коньков, внутри напоминала собой сложно сложенный лист бумаги. Острые края балок и ригелей так и норовили выпрыгнуть из тени и больно боднуть, оцарапать голову редкому посетителю чердачных покоев. Из-за резкого перепада высоты неподготовленному человеку, да еще без фонаря или лампы, прогуливаться там было опасно. Летом здесь невыносимо жарко из-за раскалявшегося на солнце железа, покрывавшего крышу, а зимой, из-за сквозняков, продувавших чердак насквозь, под его сводами было очень зябко.

Несмотря на плачевное состояние самого дома, крыша до сих пор оставалась ему надежным укрытием. Железо нисколько не проржавело, и на чердаке в любую погоду было сухо. Этим и пользовалась Золушка. Летом она расстилала на полу старые простыни и сушила на них тонко порезанные яблоки и груши, ломтики слив и вишню. Аромат фруктов пропитывал деревянные балки и толстый настил из смеси глины с опилками, поэтому круглый год на чердаке приятно пахло.

Для своей спальни Золушка выбрала небольшое круглое пространство над восточной башенкой. Старыми покрывалами она огородила его по периметру, получив что-то наподобие цыганского шалаша. По центру поднималась кирпичная труба кухонной печки и в холодное время года благодаря ей в «комнате» было немного теплее. Девушка спала, тесно прижавшись к её оштукатуренному боку, чтобы не замерзнуть. Летом из-за жары она перебиралась от неё как можно дальше.

Последние теплые сезоны Золушка спала в северной части чердачного крыла. Тут было большое слуховое окно, которое она открывала весной и закрывала только после первых заморозков. Через него ночной воздух влетал приятным сквознячком и освежал уставшую за день девушку. Вместе с ним сюда повадились пробираться летучие мыши. Днем они висели в темных углах незаметными черными каплями, а ночами шелестом своих крыльев ужасно пугали девушку. Но только поначалу. Со временем они показали себя довольно сносными соседями, и Золушка привыкла к их постоянному шуршанию.

На подъезжавшую процессию она смотрела через слуховое окошко. Последние три дня её запирали на чердаке, даже не удосужившись объяснить причину. От любопытства хотелось высунуться сильнее, но, боясь быть замеченной, девушка лишь смотрела вниз, спрятавшись за широкую раму и став от волнения на цыпочки. В душе трепетала надежда увидеть среди многолюдной кавалькады лицо Тима. Он был близким другом принца и наверняка принимал участие в поисках избранной наследником девушки.

Золушка не собиралась искать с ним встречи. Нет. И она не собиралась спускаться вниз, бросаться на шею, пачкая его мундир грязным передником. Ведь была большая вероятность, что мужчина совсем не узнает её в образе служанки. Еще не хотелось позорить его перед товарищами. Какой был бы скандал! Только вообразить: жалкая замарашка цепляется за лацкан королевского офицера и — о, ужас! — объясняется ему в любви! Вот было бы смеху! Нет. Золушка не собиралась делать Тима посмешищем и себе не хотела роль несчастной воздыхательницы. Она бы просто полюбовалась на, так приглянувшиеся черты лица, и навсегда сохранила их памяти.

Но среди заполонивших двор кавалеров не промелькнула знакомая фигура. Тима точно не было среди прибывших. Как жаль… Придется уехать вот так — ни разу больше не заглянув в его темные глаза.

Золушка отошла от окна и села на колченогую скамеечку для ног. Взяв в руки шитье, она тяжело вздохнула и принялась за заброшенную штопку. Мачеха, заботясь о том, чтобы она «не скучала», оставляла ей каждый день гору испорченных вещей для починки.

— Наверное, он уже и думать забыл обо мне, — сказала Золушка вслух.

За неимением лучшего собеседника она обращалась к летучей мыши, висевшей в метре от неё. Это была крупная и, судя по седине, проступившей на черных кожистых крыльях, довольно пожилая зверушка. Сейчас она спала, свесившись с потемневшей от времени балки вниз головой.

Мышь не издала ни звука, но складки её крыльев чуть шевельнулись, словно зверек пожал плечами.

— «Что тут удивительного?» — Словно отвечала Золушке мышь.

— Нет, дело не во мне! — возразила на выдуманный ответ Золушка. — Поверьте, образ, подаренный мне крестной, был просто ослепителен! Но у придворных такая насыщенная жизнь… — Она снова грустно вздохнула, воскрешая в памяти бал. — Другие дамы тоже были более чем достойны его внимания…

Перед ней словно наяву проплывали первые красавицы семи королевств. Одна прекраснее другой. Где тут устоять? И до самого утра он, наверное, кружил другую, не столько ограниченную временными рамками особу.

Золушка сделала последний стежок на сорочке, перекусила нитку и взялась за белый чулок с дырой на пятке.

— … Я уверенна, что он из очень древнего рода. — Золушка принялась за свою любимую тему «Размышления о Тиме». — Это было видно по его достойному поведению и манере держатся.

Мышь, слушая эти речи, наверняка зевнула в своем коконе, потому что уже знала наизусть обо всех достоинствах этого молодого человека. Целыми днями, оставшись одна, Золушка все время говорила о Тиме, словно бредила им.

— … А его разговор? Он так изящно и интересно выражается. Из его рассказов я узнала столько интересного… Не каждый мужчина может вот так просто поддержать разговор с незнакомой дамой. Вот, например, наш ближайший сосед, сватавшийся к Тории прошлым летом? Казалось бы, и благородных кровей, пусть даже из разорившихся виконтов, но груб, как конюх. И эта его привычка громко смеяться после каждого слова…

Золушку даже передернуло от отвращения.

— … Никакого сравнения. — Каждый раз, когда она говорила о Тиме, в её груди разливалось жаркое томление, будто душа жила в предчувствии близкого праздника. — Тим в тысячу… Нет! В миллион раз лучше!

Со двора донёсся топот множества ног. Наверное, примерка закончилась, и военные покидали их дом. Раздались громкие возгласы мужчин и недовольные визгливые восклицания мачехи, переходившие в резкие выкрики. Это было необычно. При посторонних баронесса старательно держала лицо и выражалась сдержанно и тихо, как подобает воспитанной леди.

— Похоже, примерка оказалась неудачной, — скривив губы, сказала Золушка. — Но кто в этом сомневался?

Она была девушкой совсем не злой и даже не злопамятной. Если бы одна из её сестриц стала вдруг принцессой, Золушка даже порадовалась бы за неё