Золушка?! Да! Та самая! - Ли Литвиненко

Её немые провожатые ответили ей тишиной, и только дверь грустно скрипнула, навсегда закрываясь за спиной Золушки.

15 глава

Неразлучная четверка собралась в спальне наследника. Тут было пасмурно и душно.

— Тебе не надоело пялиться на неё целый день? — Карл, как всегда, в своих высказываниях был сама тактичность.

— Нет, — без эмоций ответил Тим и даже не отвел задумчивого взгляда от прозрачной туфельки.

В его ладонях хрусталь согрелся, и башмачок ощущался как нечто живое.

— Отстань от него, Карл. Неужели не видишь, что нашему другу сейчас совсем не до шуток? — заступился за принца Римус.

Он был прав — на принца было больно смотреть. Тим понуро сидел в кресле, закинув ноги на низкий столик для бумаг. Сейчас он походил на марионетку, оставленную после представления. Нити, дававшие кукле жизнь, отпущены, и она безвольно лежит в своей коробке до следующего выступления. Весь вид Тима был неаккуратный и потрепанный, будто он переболел тяжелой болезнью. Черты лица заострились, взгляд поблек и потерял привычную живость. Пиджак сброшен, рубашка у ворота расстегнута, шейный платок отсутствовал вовсе. Кто бы мог подумать, что разлука с малознакомой девушкой может так сказаться на внешности наследника?

— Неужели она того стоит? — тихо и зло спросил Карл, хотя знал, каким будет ответ.

— Не могу забыть. Не могу… — устало ответил Тим и потер глаза.

Это утро не было для него добрым. Вчера было официально объявлено о завершении поисков, и с тех пор Тим не мог сомкнуть глаз. На столике перед ним лежала стопка бумаг с длинным перечнем женских имен. К списку прилыгался отчет министра безопасности, подробно описывающий все этапы поисков. Все девушки королевства и иностранки, желавшие принять участие в отборе, примерили хрупкий башмачок. Незнакомки среди них не было. Поисковая команда вернулась во дворец ни с чем.

Тим смотрел на крошечную туфельку и никак не мог смериться с мыслью, что девушка, так влюблено смотревшая на него, не пожелала стать его королевой.

— И все-таки я удивлен вашему рискованному поступку, — вмешался Кевин. — Вот так взять и объявить, что женитесь на той, кому впору придется этот предмет, — он обвинительно показал пальцем на хрустальку. — А вдруг бы она подошла кому-то другому?

Тим хотел ответить, но его опередил Карл:

— Мой наивный друг, — усмехнулся он. — Сразу видно, что вы совсем не имеете дел с дамами.

— При чём здесь это? — обиделся Кевин.

Он очень страдал, когда затрагивали его чрезмерную стеснительность. В свои годы он лишь пару раз решился на поцелуй. Но получив на них неприятный результат (оба раза дамы давали ему пощечину и возмущались), решил оставить дорогу любви и вернулся в стены науки. Пусть его женитьбой занимаются родители, если хотят, а от мужественно примет их выбор.

— Если бы вы, Кевин, не избегали представительниц прекрасного пола, — нравоучительным тоном принялся вещать Карл, — то знали бы наверняка о многих новомодных штучках, имеющихся в их гардеробах.

— Как вы? — ехидно поддел друга Кевин.

— Да хоть и как я. И король, и многие министры, и советники, которые составляли тот Указ, тоже сразу поняли, что башмачок не так прост и прозрачен, как кажется.

— Я, право, заинтригован… — насупился Кевин. — Откройте мне, наивному глупцу, что в нём за тайны такие?

— Я понимаю, о чем вы говорите, но не упущу возможности узнать об этом поподробнее, — ближе подошел Римус, повернув к себе стул, уселся на него верхом, как на лошадь. и сложил руки на спинке. — Мои сестры щебетали о чарах для обуви, но я не находил нужным вникать в это.

— Последние лет пятнадцать, — начал Карл и выхватил у принца хрустальную игрушку, — у сапожников… Хотя нет, будем называть их так, как они заслуживают: у обувных дел мастеров вошло в моду не шить туфельки по мерке, а с помощью хитрого заклинания делать в заготовке — будь то материя, или дерево, или метал — что-то вроде оттиска.

— Не уверен, что понимаю вас… — нахмурился Римус. — Оттиск на ткани? Необычно.

— Это как в министерстве безопасности? — встрепенулся Кевин. В его голове хранилось множество прочитанных книг, в том числе секретная информация. — Когда делают отпечаток лица преступника? Чтобы при поимке можно было сверить его. Заклинание меткого оттиска?

— В точку, мой друг! Оно самое! — согласился с догадкой Карл, уселся в кресло у окна и, держа туфлю за каблучок, продолжил рассказывать. — Именно у безопасников они его и переняли. Так вот, суть этого приема в том, что ни одна посторонняя дама не сможет надеть на себя особую обувь, будь её нога даже точной копией ноги хозяйки этой обуви. Туфля будет коробиться, сужаться и кукожиться, не позволяя себя надеть. Так что Тим совсем не рисковал. Башмачок могла надеть только Незнакомка.

— Никогда не слышал ни о чем подобном, — удивился Римус. — Мой сапожник всегда шьет сапоги по деревянным колодкам, вырезанным по ноге.

— Согласен, некоторые мастера предпочитают работать по старинке, считают, что так правильнее. А может, он просто не посвящает вас во все тонкости своей профессии? К чему вам, вельможам, знать, как делали ваши сапоги?

— Возможно, тут вы правы. Моим гардеробом занимается камердинер, я лишь пожинаю плоды его работы. Но уверен, что никакой магии в моих вещах нет.

— Это легко объяснить. Все-таки разные заморочки чаше встречаются в женских предметах одежды, — пояснил Кевин. — Мужчины менее требовательны и более консервативны.

— Тут я полностью разделяю вашу точку зрения, — кивнул Карл.

Принц в дискуссию не вступал. Он сидел в той же позе и безразлично слушал своих друзей.

— Отчего же? — удивился Кевин. — Ведь это так удобно. Просто заклинанием придавать обуви идеально соответствующую форму.

— Ну, во-первых, такая обувь значительно дороже обычной. Такое себе могут позволить только состоятельные люди, да и то не на всех предметах.

— Не удивлен, волшебство всегда в цене, — кивнул Римус. — Требует больших энергозатрат, времени…

— … И каждое новопридуманное заклинание делает вещь еще дороже. Так что со временем туфли только дорожают.

— Но можно брать с одним, нужным вам заклинанием, — возразил Кевин. — Зачем платить за несколько сразу?

— Такие туфли всегда идут с набором разных опций. Все зависит от привычки и желания мастера, — пояснил Карл.

— Всегда?

— Да. И… ну, скажем, мужчинам ни к чему некоторые функции.

— О чем вы?

— Например, одна моя дама… — начал Карл с загадочным лицом сластолюбца.

— Без подробностей! — взмолился Кевин.

— … по утрам, — проигнорировал его Карл, — предпочитала платья разных тонов, соответствующих дням недели. Очень уж она любила разнообразие. Понедельник — розовое,