Развод. Безумие истинности - Кристина Юрьевна Юраш

— А я ведь могу приказать, — прошептал он. Его дыхание обжигало мою шею. — Я могу заставить тебя чувствовать. Я могу сделать так, что ты сама будешь умолять меня коснуться тебя. Прямо сейчас. На этом кресле. И ты поймешь, что ты — единственная. Ты это почувствуешь. Я заставлю тебя почувствовать это…

Это было на грани жестокости. Угроза, обещание и пытка в одном флаконе. Я замерла, чувствуя, как сердце колотится о ребра. Страх смешивался с тем самым проклятым притяжением, которое я не могла контролировать.

— Приказывать мне будет муж, — выдохнула я, стараясь смотреть ему в глаз, а не на губы. — А ты мне никто. — Я сглотнула ком, чувствуя, как дрожат мои пальцы на подлокотниках. — Я принцесса другого королевства. Дипломатически неприкосновенное лицо.

Глава 53

Он усмехнулся. Звук был низким, грудным, заставившим вибрировать каждую клетку моего тела.

— Муж? — он наклонился еще ниже, его нос почти коснулся моего. — Ты подписала развод. Бумага сказала, что ты свободна. Но кровь… — Он медленно, демонстративно провел пальцем по моему запястью, туда, где под кожей горела метка. — Кровь сказала, что ты моя.

Его палец надавил на пульсирующую вену. Больно. Приятно. Невыносимо.

— Дипломатия не имеет власти над инстинктами, Эвриала. Ты можешь называть себя кем угодно. Принцессой. Бывшей женой. Сумасшедшей. Но когда я касаюсь тебя… — Он вдруг сжал мою челюсть, заставляя поднять голову. — …ты забываешь все слова. Ты помнишь только мое имя. Ангрис.

Я посмотрела на него. Ангрис, значит… Наверное, настоящая принцесса знала его, но я-то слышала впервые.

— Это не любовь, — прошептала я, чувствуя, как слезы все же предают меня и щиплют глаза. — Это одержимость.

— Это судьба, — отрезал он. — И ты можешь бороться сколько угодно. Но дракон всегда забирает свое.

Он отпустил мою челюсть, но не отстранился. Его ладонь скользнула вниз, по шее, ключице, остановилась на краю повязки.

— И я заберу тебя… Слышишь? — послышался шепот. — Не сейчас… Позже… Ты будешь моей…

Его пальцы провели меня от шеи до подбородка.

— Сегодня ты отдохнешь здесь. В моих покоях. Стража будет у двери. Ни шагу к окну. Ни шагу к двери. Я еще не понял, кто так рьяно желает твоей смерти. Поэтому не заставляй меня пытать весь дворец…

— Ты не можешь держать меня здесь! — возмутилась я.

— Могу, — он выпрямился, и его тень снова накрыла меня. — Кто-то очень хочет твоей смерти. А я просто хочу тебя. Так что выбирай.

Он развернулся и шагнул к двери, но на пороге остановился.

— И запомни, — он не обернулся, голос прозвучал холодно и четко. — Та женщина ушла. И ни одна, ни другая больше не войдет в эту спальню. Кроме тебя. Даю слово.

Дверь захлопнулась. Щелкнул замок.

Я осталась одна в тишине его покоев. Вдыхая его воздух. Сжимая пальцами ткань платья там, где еще минуту назад лежала его рука.

И понимая с ужасом, что самая страшная клетка — это не башня.

Это когда тюремщик знает, как бьется твое сердце.

Глава 53. Дракон

Я закрыл дверь в комнату. Щелчок замка прозвучал как выстрел, отсекая меня от нее. Но она была везде. Ее запах — ваниль, страх и свежая кровь — въелся в мою кожу, в ткань рубахи, в сам воздух моих покоев.

Я провел языком по губам. Там еще оставался привкус железа. Соленый, теплый, живой. Ее кровь.

Я пробовал кровь врагов на полях сражений. Она была горькой от страха или пресной от покорности. Но ее кровь… Она была сладкой, как запретный плод.

Маска на лице ныла. Обычно к этому времени боль становилась невыносимой, раскаленной иглой входя в кость. Но сейчас… Сейчас она отступала. Притуплялась, будто голод Дракона заглушал физическую муку. Я хотел ее. Не просто обладать. Я хотел раствориться в ней. Вдохнуть ее жизнь, чтобы наполнить свою пустоту.

Я прижал маску к лицу. Боль помогла сосредоточиться.

Нельзя думать о ней. Сейчас есть дела. Есть враги. Есть Империя.

Я вышел в коридор. Стража у двери вытянулась в струнку, опуская глаза. Они чувствовали. Чувствовали исходящую от меня волну нестабильности. Смесь ярости и ненасытного желания. Я шел быстро, плащ стелился за мной черной тенью. Золотая маска холодила кожу, но внутри горел пожар.

Тронный зал встретил меня тишиной. Пустые троны, холодный мрамор, тени в углах. Но в одной из тенистых ниш стоял он. Доджер. Имперский дознаватель. Человек-клинок правосудия. Он ждал меня.

Рядом с ним на коленях дергалась женщина. Та самая. Повариха. Или та, кто называл себя так.

— Ваше величество, — голос Доджера был сухим, лишенным эмоций. — Поймали. Скрывалась у родственников в нижнем городе.

Я остановился. Посмотрел на женщину. Она не смотрела на меня. Она смотрела в пол, мелко дрожа. Ее руки были связаны магическими путами. На лбу горел глиф правды.

— Она исполнитель, — продолжил Доджер, делая шаг вперед. Его плащ бесшумно скользнул по полу. — Заказчика она не видела. Он молча протянул ей записку и деньги. Единственное, что удалось выяснить: он невысокого роста, субтильного телосложения. Записка сгорела сразу после прочтения. Почерк отсутствует. Была написана печатными буквами. Сумма была немаленькой. Достаточно, чтобы купить жизнь целой семьи.

Я слушал и чувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Субтильный. Невысокий. Яндорец? Шпион? Неважно. Кто бы это ни был, он подписал себе приговор.

Женщина всхлипнула:

— Помилуйте… Меня заставили… Дети…

Я не слушал. Милосердие было для тех, кто ошибся. Она не ошиблась. Она преднамеренно пыталась убить Мою Истинную.

— Казнить, — произнес я. Голос прозвучал ровно, без тени сомнения.

Доджер кивнул. В его рыбьих глазах не было ни жалости, ни удовлетворения. Только работа.

— Слушаюсь. Продолжать поиски заказчика. Мы найдем того, кто платил.

— У тебя есть время до утра, — бросил я, проходя мимо них к трону. — Если не найдешь зацепки… будешь висеть рядом с ней.

— Будет сделано, — поклонился Доджер.

Он сделал знак страже. Женщину грубо подняли и поволокли прочь. Ее крик оборвался быстро. Слишком быстро. Мне хотелось, чтобы она кричала дольше. Чтобы ее боль была искуплением за страдания Эвриалы.

Я опустился на трон. Камень был холодным. Маска