Развод. Безумие истинности - Кристина Юрьевна Юраш

Она улыбнулась. Уголки ее губ разъехались неестественно широко. Затем она подняла свои прозрачные, тонкие руки к шее. Раздался влажный хруст, похожий на звук ломающихся веток. Она легко, словно снимая шляпку, отделила свою голову от тела.

Я зажала рот рукой, чтобы не закричать.

— Главное — беречь прическу, — заметила она, поправляя волосы на голове.

Призрачная дама положила свою голову на столик, рядом с кинжалом императора. Голова улыбалась мне. Тело крутилось возле зеркала, словно видело себя.

Я перевела взгляд на Ангриса, надеясь, что это галлюцинация, что сейчас он проснется и все исчезнет.

Но над ним склонились две фигуры. Мужчина и женщина. Они выглядели так, словно сошли со старых портретов в галерее. И я догадалась, кто это. Это — его родители.

Женщина смотрела на меня мягко, с какой-то бесконечной грустью и пониманием. В ее призрачных глазах читалось: «Бедная девочка». Ее прозрачная ладонь зависла над головой сына, словно желая защитить его даже после смерти.

Мужчина стоял рядом. Высокий, в парадных доспехах, с короной на призрачном челе. Он смотрел на меня строго. В его взгляде не было жалости. Только осуждение. Холодное, тяжелое, как приговор. Его закованная в латы ладонь покоилась на плече спящего императора, словно требуя: «Защити Империю». Или предупреждая: «Она опасна».

Кто-то полупрозрачный быстро пронесся сквозь комнату.

Вихрь ледяного воздуха сбил одеяло с моих ног. Я не видела, кто это был, только мелькнувший силуэт, оставивший за собой призрачный иней на полу.

Я в ужасе замерла. Тело не слушалось. Паралич сковал мышцы, заставив лежать статуей в центре этой мертвой пляски.

И тут сквозь мою грудь прошел призрак стражника. Он словно вынырнул из-под кровати.

Я увидела его лицо — искаженное гримасой боли, с пустыми глазницами. Он прошел насквозь, словно я была дымом. Но я почувствовала все. Ледяное касание смерти внутри грудной клетки. Мороз, обжигающий легкие. Боль, от которой мир потерял цвета.

Я закричала.

Звук вырвался из горла сам, против моей воли. Дикий, полный первобытного ужаса.

Глава 60

Ангрис взметнулся мгновенно.

Сон слетел с него, как шелуха. Одно мгновение — и он уже стоял на ногах. Кинжал в его руке ловил свет, готовый вспороть воздух. Он занял позицию между мной и дверью, глаза метались по комнате, выискивая врага.

— Где?! — рыкнул он.

Секунда. Вторая. Тишина повисла снова, тяжелая и вязкая.

Призраки никуда не делись.

Дама без головы все так же стояла у зеркала, ее голова на столе продолжала улыбаться. Мужчина в доспехах повернулся ко мне, и я увидела похожее лицо. Они были похожи с Ангрисом, как две капли воды. Он посмотрел на меня внимательно и медленно растворился в тени, не сводя с меня невидимого взгляда.

Призрак стражника застыл у изножья кровати, глядя на меня с немым укором. В его спине торчал призрачный меч.

— Конрой Келн! Меня зовут Конрой! Я отдал жизнь за корону, а они ошиблись в моем имени на ордене! Конрад… Я не Конрад! Я — Конрой! Это так обидно… Я жизнь отдал… А они не помнят даже мое имя…

Ангрис смотрел на пустоту. Он не видел их. Для него здесь не было никого, кроме меня.

— Что случилось? — его голос дрогнул. Он сделал шаг ко мне, но остановился, заметив, как я сжимаюсь. — Ты кричала. Тебе приснился кошмар?

Я хотела сказать ему. Хотела закричать: «Они здесь! Они вокруг тебя! Они касаются тебя!». Но слова застряли в горле, словно кусок льда.

Я посмотрела на его лицо. На золотую маску. На единственный живой глаз, в котором читалась тревога. Настоящая тревога. Но он смотрел сквозь призраков. Он не чувствовал этого холода, от которого у меня посинели губы.

Я понимала, что это — дурдом. Что они сведут меня с ума. И вот это было самое страшное. Не смерть, не яд, не война. А осознание того, что мой разум трещит по швам, что я остаюсь одна в мире, населенном мертвецами, которые видят меня, а я вижу их, но никто другой не верит.

— Они здесь, — прошептала я, и мой голос звучал чужим. — Ангрис, они здесь…

Он опустил кинжал. Медленно подошел к кровати. Его рука, теплая и живая, коснулась моего лба.

— Лихорадка, — констатировал он. — Маги нужны.

— Нет! — я отшатнулась от его руки. — Мне не нужны маги! Мне нужно, чтобы они ушли!

Я обвела взглядом комнату. Призраки не двигались. Они ждали.

— Успокойся, — Ангрис сел на край кровати. Матрас прогнулся под его весом. Это было реально. Твердо. — Здесь никого нет. Кроме нас.

— Кроме них, — я ткнула пальцем в угол, где стоял обезглавленный призрак. — Ты не видишь?

Ангрис проследил за моим взглядом. Там была только тень.

— Я вижу только тебя, — тихо сказал он. — И твою боль.

Он был прав. В каком-то смысле он был прав. Для него их не существовало. Они были частью моего проклятия. Моей платы за дар, о котором говорил Ораций.

Я подтянула колени к груди и спрятала лицо в ладонях. Слезы жгли глаза, но я не плакала. Просто сидела, чувствуя, как ледяное дыхание мертвецов касается моей кожи.

— Я вижу призраков, — прошептала я в ладони. - Стражник Конрой Келн! У него на медали ошибка… Он очень расстроенный. Там неправильно написано его имя… Безголовая фаворитка… Они здесь… Я вижу их!

Ангрис ничего не ответил. Он просто сидел рядом. Его плечо касалось моего. Тепло его тела было единственным якорем в этом бушующем море холода. Он не видел призраков. Но он видел, как они разрушают меня.

И в этот момент я поняла: если я не научусь жить с ними, они убьют меня быстрее, чем любой убийца. Я чувствовала, что так и с ума сойти недолго. Они ведь везде! Днем их не видно, а ночью…

Я подняла голову. Посмотрела на него.

— Не уходи, — попросила я жалобным голосом.

Ангрис кивнул. Он не лег обратно в кресло. Он остался сидеть на кровати, рядом со мной. Его рука легла поверх моей, сжимая пальцы.

— Я здесь, — сказал он со вздохом. — И ни один призрак не посмеет тебя тронуть. Пока я дышу.

Он не видел их. Но он верил мне. И в этом безумном мире, населенном