Барышня из забытой оранжереи - Лилия Орланд

Я же говорила. Неоднозначный.

К тому же Марк перешёл на «вы». А я даже не поняла, в какой момент, и чем это было вызвано.

К отдыхающим карманникам мы больше не вернулись. Берри обошёл эту часть рынка по улице и снова свернул спустя метров пятьдесят или чуть больше.

Эти люди отличались от предыдущих так же сильно, как день разнится с ночью. Как я могла перепутать и попытаться нанять преступников?

Те, кто искали работу, а не чужой кошелёк, выглядели совершенно иначе. Были чисто, хотя и бедно, одеты. Смотрели без равнодушия, напротив, с живым интересом.

Как только мы подошли, мужчины поднялись на ноги, отряхнули одежду, выпрямились. Они хотели произвести благоприятное впечатление и быть нанятыми.

– Кого берём? – тихо, чтобы слышала только я, спросил Марк.

Я окинула быстрым взглядом шестерых мужчин, которые остались сегодня без работы, но ещё надеялись её получить. И так же тихо ответила:

– Всех.

Марк кивнул.

– Эй, – обратился к мужчинам. – В усадьбу Берри нужны работники – копать, сажать, таскать и прочее. Здоровые и непьющие. Проживание, питание, заработная плата каждую неделю. Желающие – шаг вперёд.

Мужчины шагнули единым движением. Я даже поразилась синхронности.

– Все наняты, – чуть ли не равнодушно отозвался Марк. – Завтра в восемь утра будьте на месте.

Он развернулся и направился к выходу, уводя меня за собой. Вот так, легко и просто у меня появились новые работники.

– Спасибо вам, Марк, – я вздохнула. – За вашу помощь. И тут, и… там.

Вышло неловко и косноязычно. Я уже собралась продолжить, но Берри меня перебил.

– Я понял, вы мне ужасно благодарны. А теперь помолчите немного, мне нужно подумать, – он остановился, задумчиво глядя по сторонам.

Я аж задохнулась от возмущения. Нет, этот человек поистине невозможен. Конечно, моя благодарность безмерна, однако и дальше находиться в его обществе я не обязана. Нужно найти Глена и ехать домой.

– Вспомнил! – вдруг произнёс Марк и быстрым шагом направился влево, потянув меня за собой.

– Куда вы меня тащите? – попыталась возмутиться.

– Поблизости есть неплохой ресторанчик, – отозвался Берри. – Я голоден, и нам нужно поговорить.

Глава 16

Я не стала спорить. Предложение Марка меня заинтриговало. До сегодняшнего дня я была уверена, что он принял меня за служанку, когда приезжал к тётушке, и забыл обо мне, едва вышел за порог. Однако он не просто запомнил моё лицо после единственной встречи, но и узнал среди рыночной толчеи и последовал за мной. Что бы им ни двигало, он заслужил разговор.

К тому же мне было любопытно, о чём Берри хочет поговорить. Да и в местном ресторане побывать хотелось. Стоило перебить положительными эмоциями впечатление от посещения рынка.

Мы свернули на улицу, мощённую красным кирпичом. Нижние этажи домов здесь тоже были кирпичными, а верхние построены из толстых брёвен, выбеленных или выкрашенных в светлые цвета. Вдоль зданий росли ровные ряды лип с нежно-зелёной листвой.

– Сюда, – Марк кивнул на дверь, утопленную в стене дома.

Я услышала скрип и подняла взгляд. Над дверью на длинном шесте висела старая деревянная вывеска. Цепи, которыми она крепилась, заржавели от времени и, раскачиваясь, надрывно скрипели при каждом дуновении ветра.

На вывеске ещё можно было разобрать надпись «Апельсиновый дворик», хотя от золотистой краски, которой она была выведена, остались лишь крупинки.

Марк потянул на себя дверную ручку, и, печально скрипя, дверь открылась.

Внутри пахло хлебом и жареным луком, а ещё было темнее, чем снаружи. Я задержалась на пороге. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы глаза привыкли. Зато Берри, похоже, здесь отлично ориентировался, без всякой заминки он двинулся вперёд и потащил меня за собой.

В ресторане была свободная планировка, устроенная так, что создавалось впечатление, будто находишься во внутреннем дворе. Садовая мебель, деревья в кадках и свисающие на цепочках кашпо с цветущими петуниями дополняли образ.

Столиков всего с десяток, и большинство были заняты. Я вспомнила, что уже наступило обеденное время. После всего, что произошло за последние часы, завтрак казался чем-то очень далёким. Если Марк будет есть, то и я что-нибудь себе закажу. Только цены посмотрю сначала.

Пусть у меня в мешочке и лежало несколько монет, мне было неловко тратить их на себя. Это ведь деньги госпожи Берри, которая и так заботится обо мне.

К нам навстречу поспешил коренастый мужчина в красной рубахе с косым воротом. Кушак, отмечающий талию, потерялся под огромным животом. Лицо мужчины излучало добродушие и довольство. Сразу видно – гостеприимный хозяин.

– Доброго денёчка, вам просто пообедать или поукромней уголок найти? – круглое лицо озарилось улыбкой.

И лишь когда хозяин мне хитро подмигнул, я поняла, на что он намекает.

– Нет, мы… – начала я оправдываться.

– Мы пообедаем в укромном уголке, – перебил меня Марк.

Хозяин заулыбался ещё шире.

– Милости прошу к нашему шалашу, – он указал нам на столик, стоящий за декоративной колонной.

Его и правда почти не было видно из общего зала. Для влюблённых парочек – самое то. Вроде бы и вместе со всеми, не придраться, и при этом можно позволить себе чуть больше, нежели у всех на виду.

– Меня зовут Петрус, – представился хозяин, помогая нам сесть в кресла с плетёными спинками. – Чего изволите откушать? Похлёбки с потрошками? Запечённых рябчиков? Картошечки с укропчиком?

Я, ожидавшая, что хозяин принесёт меню, где будут указаны цены, растерялась. Спрашивать об этом вслух постеснялась из-за Марка. И вообще уже начала жалеть, что согласилась пойти с ним. Рядом с Берри, уверенным в себе и знающим, чего он хочет, мне становилось всё более неловко с каждой минувшей секундой.

– Баранина с печёной фасолью всё так же хороша, как и прежде? – спросил Марк, подтверждая мою мысль.

– О-о, господин – наш давний клиент? – обрадовался Петрус.

– Настолько давний, что помню апельсины на полках «Апельсинового дворика», – в тон ему ответил Берри.

– Увы, апельсинов в Долине больше нет, как и туристов, и прежних весёлых деньков, – хозяин вздохнул. Улыбка его померкла.

– Тогда принесите нам два горшочка баранины, свежих овощей и горячего отвара, – Марк не собирался поддаваться хозяйскому сплину.

– Будет исполнено, – Петрус склонил голову. – Не