Барышня из забытой оранжереи - Лилия Орланд

– Я рада, что вам нравится. Значит, будем вместе пить кофе по утрам.

– Спасибо, барышня. С удовольствием, – ответила кухарка.

С четверть часа мы сидели в тишине, наслаждаясь ранним утром и горячим кофе. Затем я вспомнила, о своём намерении привезти Азалии врача.

– Марша, мне нужно в город съездить. Хотела попросить кого-нибудь из новых работников меня отвезти, но они приехали на телегах. Думаю, это долго. Может, в усадьбе есть транспорт побыстрее? Только не верхом – я не умею.

В детстве я каталась один раз на ослике и два – на пони. Только вряд ли этот опыт мне сейчас поможет. Представила, как пытаюсь залезть на лошадь в своём длинном платье, и улыбнулась.

– Есть у нас дрожки. Давеча Глен мой проверял. Говорит, в рабочем состоянии. Как в воду глядел, что понадобятся. Так-то мы с ним, когда в город выбираемся, всё на телеге. Но, что медленней на ей, тут ваша правда, барышня. На дрожках-то поскорее будет. Когда, говорите, вам надобно?

– Хотелось бы сегодня, – я задумалась лишь на секунду.

Ну а чего время тянуть? Мне нужны дополнительные работники в оранжерею. Госпоже Берри нужен врач. Вот я сразу двух зайцев и поймаю.

– Так я скажу ему, чтоб запрягал. Как раз дел у него нету. Раньше-то Глен мой то скосить, то сучья собрать, то ещё что – и так весь день занят. А теперь вы молодых мужиков привезли. Ему за ними не угнаться. Те и сказали, чтоб не мешался под ногами. Так он рад будет, что вам услужить сможет.

Я подумала, что провести несколько часов наедине с Гленом – такая себе идея. Но и зря отрывать мужчин от работы, когда в усадьбе столько дел, не хотелось. Ладно, потерплю. Подумаешь, послушать болтовню старика по дороге. Главное, чтобы ружьё с собой не брал.

Я поблагодарила Маршу за помощь, допила кофе и отправилась на «планёрку». Затем встретила парней с лестницей, сообщила, что они сегодня работают без меня, потому что вернусь только к вечеру.

Пока хлопотала, подошло время завтрака. Я шла на террасу с некоторой тревогой. Меня беспокоило здоровье Азалии и то, как она отнесётся к моей затее. Если вечером, всё казалось простым – привожу доктора, он её осматривает, назначает лечение, тётушка выздоравливает. То сейчас, когда придётся говорить с ней и хитрить, глядя в глаза, я начала нервничать.

Впрочем, её самочувствие важнее недовольства. Пусть я и собираюсь обмануть самого близкого в этом мире человека – у меня уважительная причина.

Когда госпожа Берри вышла на террасу, кутаясь в тёплую шаль, все мои сомнения рассыпались, оголяя истину – если в ближайшее время её не осмотрит доктор, близких людей в этом мире у меня может не остаться вовсе.

А значит, муки совести нужно гнать прочь.

– Доброе утро, тётушка, – я улыбнулась, стараясь не выказывать беспокойство слишком явно.

– Доброе, детонька, доброе, – произнесла она еле слышно.

Айне принесла самовар, затем блюдо с высокой стопкой тонких, ажурных блинов, розетки с вареньем, мёдом и сливками. Я успела проголодаться, пока бегала, поэтому с удовольствием ела блины, по очереди пробуя каждую добавку.

Азалия долго размешивала ложечкой отвар. Затем перемешивала кашу, съедая одну ложку из трёх, а две – опускала обратно в тарелку. Казалось, силы оставили её. И госпоже Берри с трудом удаётся сидеть так долго.

В общем, врач сегодня же будет у неё, хочет Азалия этого или нет!

– Тётушка, мне не хватает людей, – начала я со второй проблемы. – Хочу нанять ещё для работы в оранжереях.

– Хорошо, детонька, делай, как тебе нужно, – кивнула она. – Если деньги понадобятся, у меня в секретере, в среднем ящике. Сама возьми, я что-то устала. Тут посижу, подышу.

– Спасибо за доверие, тётушка, – я слушала, как она медленно, с паузами, говорит, как тяжело дышит, будто уже сбегала до своей комнаты и обратно.

Меня наполняла тревога. Приходилось прилагать усилия, чтобы улыбаться, сохраняя спокойное выражение лица.

– Я с Гленом поеду. Марша говорит, тут дрожки есть. Никогда не каталась на них, – я старалась поддерживать лёгкую беседу, отвлекая Азалию от тяжёлых мыслей.

И кажется, мне это удалось.

– Тебе понравится, детонька, – госпожа Берри вдруг озорно улыбнулась и посмотрела на меня, на мгновение став прежней. – Я постараюсь дождаться тебя, чтобы выслушать впечатления. Но обещать не буду, вдруг ты вернёшься поздно.

– Хорошо, тётушка.

– Шляпку возьми, а то голову напечёт, – велела она напоследок, возвращаясь к каше.

Я поцеловала её в щёку вместо ответа.

К конюшне шла в приподнятом настроении. Почти уверенная, что тётушке станет лучше. Может, я вообще сгущаю краски, и она вовсе не больна. Вон, сейчас уже улыбалась.

Однако доктор её всё равно посмотрит. Мне так будет спокойнее.

У конюшен меня ждал Глен. Рядом с ним стояла лошадка и меланхолично пережёвывала букет зелёной травы. Животное было запряжено в небольшую повозку на двух высоких колёсах.

Я немного забеспокоилась из-за того, что мне придётся забираться туда. Но Азалия сказала, что мне понравится, значит, это неопасно.

– Доброе утро, барышня! – завидел меня Глен. – Марша моя как сказала, что вам в город надобно, так я сразу Розочку и запряг.

Розочка среагировала на своё имя и скосила глаз на старика. Тот нежно похлопал её по шее. Очевидно, что в этой паре царила любовь и взаимопонимание.

Похоже, лошадка тоже была немолода. В рыжей шерсти белело много седых волос. Хотя, возможно, это окрас такой. Спрашивать у Глена я не стала.

– Вы садитесь, барышня. Мы с Розочкой вас мигом в город домчим. Токмо скажите, куда вам надобно.

– Мне нужно нанять дополнительных работников в оранжереи. Вы знаете, где их можно найти?

– Знаю, чего ж не знать! В торговом ряду стоят. Конечно, поздновато вы спохватились. Пока доедем, уж полдень минует, годных всех расхватают.

Я постаралась сдержаться и не закатывать глаза. Почему старики так любят высказывать своё мнение, когда их об этом не просят? Если бы я могла поехать раньше, поехала бы раньше. Или если бы знала, что хороших работников нужно выхватывать спозаранку.

В общем, Глен меня раздражал, и с этим приходилось мириться. Нужно запастись терпением. Несколько часов в компании старика послужат хорошей тренировкой.

За спиной раздался громкий возмущённый лай. Розочка нервно переступила ногами.

– Тихо, милая, – тут же среагировал