Барышня из забытой оранжереи - Лилия Орланд

– Ура! У нас получилось!

Глава 12

На крюке у входной двери висел фонарь, оставленный для меня. В этом я была уверена наверняка, потому что прежде его здесь не было.

Поднявшись по скрипучим ступенькам, освещённым и потому безопасным, я осторожно потянула на себя створку. Дверь открылась легко и тихо, значит, её сегодня подтесали и смазали петли. Это радовало. Усадьба медленно, но верно возвращалась к жизни.

Я прошла к кухне, тихо ступая босыми ногами. Туфли остались где-то в траве. В темноте я не смогла их найти.

На плите меня ждал таз с тёплой водой, а на столе – накрытый полотенцем ужин. Несмотря на усталость после долгого дня, я сначала смыла с себя ил и запах тины. Мокрое платье надевать не стала, обернувшись полотенцем. Надеюсь, Марша не будет из-за него ругаться.

Варёные яйца с ветчиной и хлебом проглотила за две секунды. Днём, пока была увлечена сборкой насоса, голода совсем не чувствовала. Зато сейчас он явился в тройном размере.

И уснула мгновенно. Ещё до того, как коснулась головой подушки.

Утром меня разбудил еле ощутимый запах кофе. Это было до того неожиданно, что я открыла глаза. Принюхалась и с разочарованием поняла – приснилось.

Однако день был чудесный. Чувствовала я себя прекрасно. Организм за ночь отдохнул. А древний насос ждал испытания в деле. И предвкушение бодрило лучше всякого кофе.

Надев чистое платье, я вышла из комнаты. Вчерашнее, которое забыла повесить, так и осталось влажным. Попрошу горничных заняться стиркой. Обувь придётся одолжить у них же. Мои матерчатые туфельки с тонкой подошвой не подходили для грязной работы. А мне сегодня предстоит именно она.

Перед уходом я проверила свой саженец. Росток порадовал. Он выпрямился и позеленел. Значит, я всё сделала правильно. Или точнее Граф мне правильно советовал. Полив росток отстоянной водой из цветочной лейки, я покинула свою спальню.

Едва вышла в коридор, как снова уловила кофейный аромат. И мне это совсем не понравилось. Похоже на навязчивое состояние. Неужели я так сильно соскучилась по кофе, что теперь мне всюду будет мерещиться его запах? Почему тогда раньше не мерещился?

Лишь дойдя до кухни, я поняла, что это не галлюцинация. Марша действительно приготовила мне кофе. И сейчас переливала из небольшого ковшичка в фарфоровую чашку. Меня немного смутило, что для переливания кухарка использует маленькую поварёшку с зауженным краем. Но ненадолго. Сама мысль, что после долгих месяцев я наконец смогу ощутить этот вкус, радовала едва ли не больше работающего насоса.

– Барышня, проснулись уже? – Марша услышала мои шаги и обернулась. – А я как раз кофею вам наварила. Всё как господин Валентин учил – чёрный как ночь, крепкий как любовь. Или горячий как любовь?

Повариха задумалась, отчего на лбу у неё собрались глубокие складки.

– Давно это было. Не помню уже.

– Спасибо, Марша, – я опустилась на стул, чувствуя, как во рту скапливается слюна. – Как вам удалось? Где вы его взяли?

– Как-как, – кухарка поставила чашку передо мной и сама села напротив. – Вы ж вчера просили найти, вот я и нашла. В кладовке стояли зёрнышки эти, в банке жестяной. Господин наказывал закрывать плотно, чтоб, значит, влаги никакой не было и жучков. Ну он и стоял, кофий этот, ждал, значит, когда вы приедете. Зёрнышки-то я прокалила, всё ж лет сколько минуло.

Она подпёрла щёку ладонью и с умилением смотрела, как я беру чашку и подношу к губам. Меня уже не пугал наверняка истёкший срок годности. Не думаю, что в этом мире его вообще указывали на упаковке. Мне кажется, его тут пока не изобрели.

– Вот и хозяин так, значит, утром придёт. Сядет и сидит задумчиво над чашкой. То ли нюхает, то ли руки греет. Потом ложечкой зачерпнёт, скушает кофею и сидит опять, – сообщила Марша.

Мне стало неловко, что я размышляю о сроке годности, когда сама попросила найти мне кофе. Человек старался, варил, поэтому я выпью его в любом случае.

Решительно подняв чашку, я поднесла её ко рту и сделала глоток, испытав непередаваемый калейдоскоп ощущений. Самым сильным из которых было желание скорее выплюнуть эту гадость и прополоскать рот, наполнившийся страшно горькой гущей. Мелкие крупинки прилипли к губам и дёснам, забились меж зубов.

– Что с вами, барышня? Никак не по нраву? – в голосе Марши слышалось расстройство.

Однако я всё равно взглянула на неё, чтобы убедиться, что кухарка не смеётся надо мной. Уж слишком это было похоже на глупую шутку.

Не найдя, куда сплюнуть, я высунулась в открытое окошко. Затем зачерпнула воды из кадки и выпила полковша. Но гадкие крупинки всё равно то и дело попадались на язык, стоило провести им по зубам.

– Что это такое? Зачем вы это сделали? – обиженно спросила я, когда наконец смогла говорить.

– Что сделала? – удивилась Марша, искренне не понимая, что мне не нравится. – Всё, как молодой хозяин учил. Чернό, крепкό и горячо.

– Слишком крепкό, – вздохнула я, только сейчас понимая, зачем повариха положила мне чайную ложку.

Похоже, Валентин действительно «кушал кофий» ложками. Неудивительно, что у него начались проблемы с сердцем.

– Вы не могли бы принести мне кружку побольше, а ещё молоко и сахар? – попросила я.

Не хотелось обижать кухарку, но и есть кофе ложками по примеру моего предшественника, я не собиралась. У меня только лето начинается. Оранжереи ещё немытые стоят. Апельсины не выращены. Усадьба не спасена. Да и сердечный приступ получить в расцвете лет не очень хочется.

– Можно я сама буду готовить себе кофе?

Повариха пожала плечами. Мол, делай, что хочешь, ты ж тут племянница хозяйки.

– Марша, я очень благодарна вам. Просто не привыкла пить настолько крепкий кофе. Он горький и невкусный. Если хотите, завтра утром я приготовлю, и вы тоже попробуете? Обещаю, вам понравится.

Попытка загладить грубость удалась.

– Попробую, отчего ж не попробовать, – наконец согласилась повариха.

А я допила разбавленный молоком и подслащенный куском сахара кофе и отправилась раздавать задания прислуге.

Начинался новый день, полный забот и свершений.

Сегодня «планёрка», как я стала звать про себя утреннюю встречу с людьми, обещала занять не много времени. Ведь у большей части прислуги обязанности не требовали ежедневного уточнения. Поэтому сегодня пришли только горничные, плотники и старший садовник.

Мои ребята тоже пропустили собрание. И я не