Барышня из забытой оранжереи - Лилия Орланд

– Ладно, Графинчик, играй. Нам бы, конечно, пригодилась третья щётка, но тебе она нужнее.

Пёс мотнул головой, и щётка вылетела из пасти, ударившись о мою ногу деревянным основанием.

– Эй! Мне вообще-то больно! – ругнулась я.

Граф задиристо гавкнул и первым проскочил в открытую калитку.

– Может, на цепь его посадить? – предложил Михай.

– Не надо, – я покачала головой. – Он хороший и умный. Вот, принёс нам третью щётку.

Мальчишки переглянулись и оставили при себе мнение о хозяйской собаке. Мол, нас это не касается, сами разберутся.

Мы сгрузили всё рядом с насосом, оставленным у первой оранжереи. Хорошо, что Валентин был рачительным хозяином, который заботился о любой мелочи. Казалось, он всё предусмотрел. Рядом с каждым выходом из оранжереи был вырыт колодец. Когда мы сняли с первого защитную крышку, стало слышно, что внизу плещется вода.

– Я думал, он пересох, – выдал Пров.

– И я, – согласился Михай.

– А я верила в Валентина, – на этот раз наши мнения разделились. Однако я была уверена, что, узнав больше о прежнем хозяине оранжерей, мальчишки перестанут в нём сомневаться.

Мы опустили трубу в колодец, и парни начали качать воду. На этот раз шланг присоединили сразу, помня о том, как меня окатило. Я держала его, направив в сторону, и с нетерпением ждала, когда брызнет струя.

Вода из колодца оказалась ледяной, а ещё чистой, без всякой тины и ила. Михай бросил рычаг и подставил ладони. Умыв лицо, мальчишка попробовал воду на вкус.

– Будто из родника, – восхищённо выдохнул он и предложил: – Попробуйте сами.

Я передала ему шланг и тоже подставила ладони. Вода действительно оказалась чистой и вкусной. Мы по очереди напились, а затем парни продолжили качать.

Я наполнила ведро и таз, потом старую бочку, очищенную от песка и старых листьев. И наконец, решившись, направила струю на стену.

Стекло слегка вздрогнуло под мощным напором. Казалось, по оранжерее прошла волна вибрации.

Я испуганно ойкнула и дёрнула шланг. Вода ушла выше, падая на запылённую стену с громким шелестом и стекая вниз грязными разводами.

За спиной раздались ободряющие крики. И я отринула страх. Это стекло выдержало десятилетия под солнцем, ветром и ливнями. Так что мойку из шланга тоже выдержит.

Глубоко вдохнув, я продолжила поливать прозрачную стену, стараясь пройти по всей поверхности, докуда доставала.

Одной воды не хватило. Нам пришлось поработать и щётками, и тряпками. А затем снова пройтись струёй.

В этот раз к вечеру мокрыми и грязными оказались все трое. А отмыли мы едва ли с четверть длины оранжереи. Да и в высоту струя доставала метров на пять, а мы едва на четыре, и то благодаря швабре.

– Завтра добудем лестницу, – пообещал Пров, когда мы устало брели в сторону дома.

– Угу, – только и ответила я, потому что сил на более длинное слово уже не осталось. Но потом вспомнила, утреннее похищение, пришлось добавить: – Разрешения не забудьте спросить. И перед садовниками извинитесь, мы платформу ещё долго не вернём.

– Угу, – только и ответил Михай. А Пров и вовсе промолчал.

Сегодня я вернулась раньше. Только начало смеркаться. Ужин тоже был накрыт на террасе. Правда, лишь на одну персону.

– Тётушка ужинала? – поинтересовалась я, заглянув в кухню.

Хоть и устала, и промокла, однако снова вспыхнувшее беспокойство не позволило пройти мимо.

– Да разве ж это ужинала? – воскликнула Марша. – Поклевала, как птичка. Даже творожок со сметанкой не доела. А ведь раньше так любила, никогда не оставляла.

Кухарка была расстроена отсутствием аппетита у любимой хозяйки.

– Сейчас зайду к ней, – пообещала я.

– Госпожа спать легла, – ответила Марша. – Ужо часа два как.

Я всё же зашла. Тихонько приоткрыла дверь, ругаясь на скрип несмазанных петель и прислугу, которая это пропустила.

А затем долго стояла на пороге, вслушиваясь в ровное дыхание Азалии. Она спокойно спала, и моя тревога улеглась. Однако доктора я всё равно решила пригласить. Пусть просто в гости заедет и останется на пару дней. Думаю, мы с ним сумеем придумать причину.

А парни продолжат мыть стёкла самостоятельно. После двух совместно проведённых дней я прониклась к ним доверием.

Глава 14

Утром встала пораньше. Стоило открыть глаза, как вспомнила, что у меня теперь есть кофе. Поэтому умывалась и одевалась я в предвкушении удовольствия. Оказывается, человеку для счастья надо совсем не много.

Марша готовила завтрак и делала вид, что её совсем не интересует, чем я занимаюсь на её кухне. Я не настаивала. Только специально поворачивалась так, чтобы повариха могла наблюдать за моими действиями.

Хотя сложного тут ничего не было. Мой кофе отличало от любимого напитка Валентина, лишь густота и сахар, кусочек которого я сразу положила в ковш, и залила холодной водой. Сняла с плиты, как только кофе начал подниматься, не позволяя ему убежать. И разлила в две глиняные кружки.

– Марша, выпьете со мной кофе? – спросила у кухаркиной спины. Марша не решалась обернуться ко мне.

Видимо, считала, что я забыла о вчерашнем предложении. А сама стеснялась спросить. Причём кувшинчик со сливками уже стоял на столе, как и розетка с наколотым сахаром. Марша повернулась на мой вопрос, отставив миску с тестом в сторону и накрыв её полотенцем.

– Благодарствую, барышня, – произнесла она, расцветая. Действительно, очень мало нужно для счастья человеку.

Я подвинула ей кружку. Взялась за свою и сделала глоток. Всего было в меру – и крепости, и сладости. А вчерашний кофе я решила считать опытом. Он, как известно, бывает трудным.

Марша некоторое время помедлила, словно бы зависнув над кружкой. По слегка трепещущим ноздрям я решила, что она принюхивается.

– Если покажется горько, добавьте сливок или ещё сахара, – подбодрила я, сделав ещё один глоток.

Кухарка проследила за мной взглядом и, решившись, тоже поднесла кружку ко рту. Коснулась края губами и с осторожностью втянула в себя кофе. Самую малость.

Меня порадовало выражение её лица – удивленно-воодушевлённо-задумчивое.

– Нравится? – с улыбкой поинтересовалась я.

Она сделала ещё глоток, на этот раз чуть больше, и подвигала губами, стараясь распробовать. И понять. Значит, чего-то не хватает.

– Попробуйте, сливок добавить. Вкус станет мягче, – посоветовала я.

Марша послушно взяла кувшинчик и налила в кофе.

– Вкусно, – наконец вынесла она свой вердикт. –