Король Сапфир - Сильвия Лайм

Прошло не так много времени прежде, чем стало ясно, к чему мы плывем.

— Не может быть, — выдохнула, едва не захлебнув воды.

— Интересно… — протянул шеррий. И вместе мы остановились у широкого постамента, покрытого сверху водой на толщину не больше ладони. Таким образом казалось, что статуя стоит прямо на поверхности озера, хотя фактически ее крепкое тяжелое основание было скрыто на дне.

Перед нами был громадный серебристо-черный змей. Сейчас, рядом с ним, мне казалось, что тьма пещеры стала отступать, как и неприятный серный запах. Словно здесь, возле этого существа с огромной пастью, шипами на спине и блестящими чешуйками становилось светлее. Даже Тейнорана стало видно!

Я подняла голову, чтобы рассмотреть дивное существо. Несмотря на внушительные размеры и устрашающий вид, я не чувствовала ни капли страха. Словно даже мощная распахнутая морда, полная клыков, вовсе не агрессивна. А еще мне ужасно хотелось увидеть глаза этого змея, будто стоит посмотреть в них, и я все пойму. Узнаю его истиную душу и натуру, ведь именно глаза в этой фигуре единсвенно были инкрустированы камнями.

Однако почему-то и эти камни сейчас выглядели серо-черными, как вся остальная композиция.

— Что это за зверь? — спросила я негромко. Внутри поселилась странная мысль, будто я могу потревожить дивного змея. Протянула руку, желая потрогать его, и в самый последний момент отдернула, едва почувствовав, как греет воздух кончики пальцев.

— Понятия не имею, — покачал головой шеррий, взглянув на меня. — Что с вами?

— Это фальмерит, — кивнула я на статую. — Он жжет меня. Потрогай. Фальмерит увеличивает силу чарогников.

— Правда? — брови Тейнорана взлетели вверх, и он тут же коснулся металла.

Вздрогнул и задержал дыхание. А затем протянул руку в сторону и взмахнул ладонью. Тут же с его пальцев сорвалась шаровая молния, отрастив хвост и крылья, облетела вокруг статуи, словно жар птица.

Пещера наполнилась красивым ярко-апельсиновым светом, и мы увидели, как блестят капли на чешуе невиданного змея, как сверкают стены этого необычного места, ведь, как оказалось, все вокруг было покрыто восхитительными рисунками и инкрустациями камней.

Но вот жарптица исчезла, и снова стало темно, будто кто-то посыпал весь мир сажей и полил сверху густой жженой смолой.

— Ух, — выдохнул шеррий. — Никогда не мог ничего подобного. Моя чарогненная сила очень мала.

— Я рада, что ты испытал новые ощущения. А вот у меня теперь много вопросов по поводу этой пещеры и странной статуи внутри. Ведь не просто так здесь столь красиво, — выдохнула зачаровано. — Не просто так этот змей из чистого фальмерита, ведь металл-то жутко дорогой. Это словно… храм?..

— Очень может быть, прекрасная лаурия, — кивнул Тейноран. — Но я не разбираюсь в подземных божествах. Говорят, что стальные люди и вовсе безбожники. Может потому и храм заброшен?

Я еще раз посмотрела на дивную статую, мысленно сравнивая ее с теми подземными червями, которые служили тут средством передвижения. И черви были ужасны! А этот змей казался некоторым образом даже очень красивым…

Задумавшись на этот счет, я вытолкнула себя из воды, решив присесть на каменный постамент возле статуи, и, стоило обеим ладоням, а затем и бедрам соприкоснуться с холодным камнем, как что-то откликнулось в во мне.

Смутное узнавание прошило кожу.

— Ой, — вырвалось случайно, когда мое колечко, любовно созданное на первом занятии с Лоранешем, стукнулось о постамент.

— Что случилось? Вы ударились? Поцарапались? Слезьте, я посмотрю! — засуетился шеррий. Это было даже немного забавно, когда его мащная мускулистая фигура засуетилась рядом, поднимая волны.

— Все в порядке, Тейноран, тише, — коснулась я его плеча. — Просто камень, на котором я сижу, тоже не простой. Это обсидианит, если я правильно понимаю.

Я снова спрыгнула в воду и попыталась развести магией слои жидкости в стороны, но они почти не поддавались. Как и прежде, я едва ощущала в себе ту чароводную сердцевину, которая должна была отвечать за управление озером.

— Это очень странная вода, — нахмурилась я, снова пытаясь раздвинуть ее в стороны, обнажив гладкую поверхность обсидианита. — Она словно и… не мокрая вовсе. Как нефть или ртуть… не понимаю.

И все же через несколько мгновений и ужасно невыносимых усилий с моей стороны, черная поверхность дрогнула и таки чуточку разошлась. Хорошо, что мне нужно было повлиять на толщу жидкости не более ладони в ширину. Иначе так и не удалось бы.

— Вот, смотри, — указала я Тейнорану. — Черная основа — это тоже не камень. Это металл, как у меня в кольце.

И сама наклонилась, чтобы внимательнее сравнить и удостовериться окончательно. Цвет и структура постамента ничем не отличалась от моего украшения.

— Надо же, и правда, — протянул шеррий, потрогав место, где я только что сидела. — Никогда не встречал такого металла такой черноты.

Я кивнула.

— Лоранеш рассказывал, что это любимый металл… — и тут меня будто осенило, — умбрисов.

Тейноран поднял на меня удивленный взгляд, а я медленно взглянула наверх, в пустые, будто иссушенные глаза змея. Серьги гаруспика в моих ушах, изменившие свой вид на крохотные колечки, потяжелели так, словно на них повисло два кирпича. А ведь в это украшение были вплетены камни истины. И сейчас они явно подсказывали мне, что мои размышления верны.

— Что такое? — будто чувствуя что-то, прошептал шеррий.

— А что если неспроста здесь металл умбрисов? — также тихо выдохнула в ответ. — Предчувствие подсказывает, что и все дно выложено именно им. Потому и вода не откликается на магию. Потому здесь так темно…

Я медленно сняла с пальца кольцо с иглой.

— Почему? — спросил Тейноран. — Я не понимаю. Как связан металл с магией?

Я бросила на него короткий мрачный взгляд и занесла иглу над пальцем. Не хотелось прокалывать его, но другого способа обратиться к умбрисам я не знала.

— Что если вся пещера наполнена этими духами? — еле слышно ответила я, боясь, что окажусь права. Мысленно представляя, что вокруг сотни невидимых темных существ, питающихся кровью и жизнью. И содрогаясь от этой мысли.

Тейноран вздрогнул.

Ужасно захотелось уйти прочь отсюда и как можно скорее. Умбрисы пили жизнь, и они целиком опустошили этот храм вместе со статуей, в которой когда-то таилась какая-то особая древняя магия. Сейчас я чувствовала это как никогда ярко. Как озарение. Я просто знала, что это так и никак иначе.

Игла вошла в палец.

— Умбрис локо террис, — проговорила тихо, но уверенно. И в тот же миг мир изменился.

Совсем рядом раздался тихий бархатистый смех. И звук хлопков в ладоши.

Я не верила своим ушам. И глазам.

Медленно подняла взгляд от своего пальца, на котором не было ни капли крови, словно кто-то слизал