Лунный свет среди деревьев 1 - Екатерина Александровна Боброва

госпоже вернулась удача. Сун Лань по большому секрету рассказала всем о сне и нашем визите на речку, поведав что дракон «лично, сама, собственными глазами видела, словно собачонка к ней ластился». А после сразу жених объявился. Приманенный драконом, ага. Еще и молодой, красивый, богатый, из хорошей семьи. Чудо из чудес. «К такой-то госпоже… Ни рожи, ни кожи».

Так что народ Сун Лань поверил сразу и теперь все дружно ждали дождя, чтобы приманить дракона вместе с удачей. Самые нетерпеливые и в ясную погоду к реке ходили. Я всерьез опасалась того, что дракон меня притопит за подобную популярность и на мосту ускоряла шаг, не глядя на воду.

Дядя нашему разоблачению ничуть не расстроился, заявив, что давно пора. Замуж. И вообще, он детей любит. Я не стала говорить, что кому-то еще давнее пора жениться и собственных детей заводить, а не выезжать за мой счет.

В остальном все было прекрасно.

Наставники меня неизменно хвалили, намекая, что еще немного – и я смогу претендовать на место лучшей ученицы. Я не торопилась к вершине славы, ибо успехи по танцам и вышиванию меня совершенно не интересовали. Гораздо важнее были их заверения, что я приближаюсь к следующему уровню и смогу достичь ци.

В школе же приходилось отбиваться от любви цветника, которая проявлялась, пожалуй, еще ярче недавней ненависти.

Приторность мешалась с заискиванием.

Интерес – с выгодой.

Зависть – с восторгом.

«Сестрица Линь Юэ, не хочешь печений?»

«Линь Юэ, возьми мою кисть, твоя слишком толстая».

И никого больше не удивляли мои успехи в учебе. Подзабылись и приступы с опустошением дара.

«Неудивительно, что у столь талантливого брата такая талантливая сестра».

Послания от духа я честно передала, и три счастливицы ходили с видом награжденных императором. Я искренне надеялась, что кровопийца их за красоту слога избрал, а не за непристойные намеки.

Остальные не теряли надежды получить ответ. Несмотря на мои заверения о занятости кузена и его долгом путешествии, попытки добиться моего расположения не прекращались – ведь цветник свято верил, что это приблизит их к Хаофэну.

Хуже всего были допросы. Любой разговор неизменно сворачивал на объект воздыхания. Фанаты жаждали подробностей жизни звезды: что он любит поесть, что носит, чем дышит. Приходилось быть крайне осторожной, ибо цветник фиксировал все, а быть пойманной на лжи… В итоге я завела тетрадь, где прописала образ выдуманного героя и хорошенько его заучила.

В разговорах я была скупа и осторожна, списывая все на скрытность и скромность брата. Цветник понимающе вздыхал и образ Хаофэн уверенно обрастал ореолом таинственности.

Мои недомолвки додумывались.

Моя недосказанность досказывалась.

И скоро цветник знал о моем выдуманном брате больше меня собой.

Я усердно занималась. Подружилась с каллиграфией. Выучила пару высокопарных и жутко моральных текстов, от которых духа корежило так, что он предпочитал не посещать меня во время их чтения.

Дядя щедро расширил зону моей свободы, разрешая после школы навещать няню хоть каждый день, гулять с подружками по лавкам и «наслаждаться свободой, пока красное покрывало не покроет твою голову».

Ходить по лавкам мне было некогда, вместо меня ходила Сун Лань. Пару раз она честно прождала меня около домика няни, но ожидание быстро ей наскучило и, доведя меня до ворот, она уходила бродить по торговой улице.

С мастером Гу я занималась три-четыре раза в неделю, остальные дни меня гнобила книга, неизменно придираясь к моим недолгим, по ее мнению, медитациям. Но ее высказывания были ничто по сравнению со зверствами мастера Гу.

– Сосредоточься, глупая курица!

Прут со свистом рассек воздух, ударив о столик в опасной близости от моей ладони. Тут главное – не дернуться. Если проявить выдержку, мастер сочтет старания достаточными и не назначит дополнительных отработок.

Мы все еще бились с водой, и мне лишь раз удалось прорвать полотно реальности, вылив на мастера целое ведро – и то потому, что я была чертовски зла. Что-то такое сорвалось внутри от усталости, но сколько я потом ни билась – повторить успех не смогла.

– В тебе мысли скачут блохами, – кривился мастер. – Ты мысль в центре удержать не можешь, напитать. Отсюда и твое бессилие. Сила вроде есть, а достать не можешь. Концентрируйся!

И я стояла в позе цапли на одной ноге, поджав вторую и удерживая пиалы с водой в руках и на голове. Сказать, что было трудно – не сказать ничего, но меня подстегивала картинка: «Цветник узнает об обмане и устраивает мне темную». Так что я работала до седьмого пота. До трясущихся ног. Я палочки потом держать не могла, и Сун Лань, причитая, кормила меня сама, порываясь пойти в школу и разобраться со зверями-наставниками, мучающими ее барышню. Между прочим, почти жену второго сын министра торговли.

Поддерживало меня и чувство близости прорыва. Будто топчусь у ручья – вот-вот смогу перейти на ту сторону.

– Кровь у тебя вкуснее стала, чище, – подтверждал мои надежды кровопийца, облизываясь.

Вечерами, чтобы отдохнуть от медитаций после занятий с книгой и размяться, я устраивала пробежки в лесу. Дух проводил целую операцию, тайно выводя меня из дома:

– Стой. Олуха пропустим. Пригнись, стоишь, словно фонарь у входа, – шипел он. – Теперь давай быстро налево. За тот куст.

Черную одежду для занятий мне купила няня – хорошо все же иметь деньги, за которые не нужно отчитываться. Она же достала удобные сапожки. Так что бегала я по лесу с комфортом, не беспокоясь о нежеланных встречах. Своих собратьев дух сам отпугнет, а о людях предупредит заранее.

Вэй смотрел на новенькую ученицу, ощущая смесь злости, восхищения и зависти. Та чуть больше месяца занимается, а уже смогла практически достичь следующего уровня. Сам он к нему не меньше года шел. Ну а застать учителя врасплох, вылив на него воды… Такого, на его памяти, вообще никому не удавалось.

И будто этого мало, она еще и тренироваться начала… Словно в воительницы готовилась. И комплекс такой странный использовала. Причем так уверенно, будто училась у кого…

Интересно, отец девчонки в курсе? Вряд ли. Сюрприз будет…

А если подтвердятся слухи о свадьбе, про которую болтали служанке в усадьбе…

Вэй усмехнулся, ощущая, как ехидство колется внутри смехом.

Бедный муж. Глядя на то, как девчонка старательно тянет вверх носок задранной ноги, он ему искренне посочувствовал. Такая точно не станет терпеть – характер не тот. Быстро семью мужа по стеночке ходить заставит.

– Любуешься? – насмешливо пропели за спиной. – Понравилась?

Развернуться на ветке, еще и достать кинжал из-за пояса было непросто, но Вэй