Лунный свет среди деревьев 1 - Екатерина Александровна Боброва

– Чего надо? – недобро поинтересовался он, испытывая к духу стойкую неприязнь. Во-первых, тот был красив. Во-вторых, нагл. В-третьих, посмел украсть книгу у учителя. Еще и разгуливает по округе, словно ни в чем не виноват.

– Это тебе чего надо, извращенец? – не менее недобро уточнил дух.

Вэй аж задохнулся от возмущения. Он? Извращенец?

– А если я тебя… сейчас? – прищурился с намеком.

– Яйца свои найди сначала, – грубо посоветовал дух, фыркнув презрительно: – Бумажный тигр. А то только и можешь, что за девушками подглядывать или скажешь не смотрел? – и он ткнул пальцем в сторону поляны.

Вэй проследил за жестом, прикипая взглядом к поляне. Мужской наряд не скрывал девичьи формы, подчеркивая их. Закат красиво окутывал фигуру розовым облаком лучей. Ученица грациозно откинулась назад, изогнулась, словно тростинка, достав руками земли. Черный шелк обтянул грудь, – и Вэй ощутил, как жар коснулся щек. Сглотнул, ощущая, как ускорилось сердце. И поспешно отвел глаза. Темные! Неужели он, правда, извращенец?!

– А сердечко-то само все сказало! – обидно загоготал дух.

Вэй стиснул зубы, проклиная того, у кого слух в несколько раз острее человеческого.

– Не боишься, что учитель тебя вернуть захочет, а я с радостью ему помогу? – прищурился Вэй, понимая, что с духом, как бы ни хотелось, ему в одиночку не справиться. Аж светится, поганец, словно халявной маны нажрался.

– Этому плесневому моралисту, – дух расплылся в самодовольной улыбке, – я теперь не по зубам.

– Сожрал кого? – напрягся Вэй.

– Сам ты жрун, – обиделся вдруг дух. – Я красотой питаюсь. Земной.

– Ну да… – кивнул, ни разу не поверив, Вэй. – А здесь что забыл?

– Сестренку от извращенцев защищаю, – с издевкой намекнул дух, и Вэй не выдержал. Честно, рука сама дернулась. Нож вонзился в ствол аккурат в то место, где еще недавно была голова духа.

– Припадочный извращенец! – затряслась от смеха листва, и Вэй оглянулся полный кровожадной мести, но вокруг было ни души. Даже поляна и та опустела – ученица отправилась домой.

– Сам ты, извращенец, – сплюнул Вэй, ощущая горечь обиды. Он, может, расследование проводит… Да и в лесу опасно. Его защита тоже не помешает. Нет, ну каков! Нашел, понимаешь, сестренку! И что он в нее так вцепился? Знает ведь, что глава ордена ему быстро лишнее отрежет, если поймает рядом с дочерью, однако не отстает. И откуда только силы набрал? Подозрительно… И Вэй решил наблюдение продолжать… Все равно это самое интересное, что происходит в городе.

Ночью я проснулась от стука ворот и звука голосов. Замерла в тревоге, прислушиваясь к оживающей усадьбе. Сквозь окна внутрь проник свет фонарей, заплясал алыми пятнами по стенам и полу.

Отец? Как не вовремя то! Хотя… Когда начальство бывает вовремя? Почему-то я воспринимала его именно как начальника. Не как родного человека, а как надзирающий орган власти, от которого зависело мое существование. И вроде как у него есть право мною распоряжаться, и живу я за его счет, но для любви этого мало.

До сих пор не понимаю, откуда взялся этот страх перед отцом. К дяде же я нормально отношусь? А тут… словно палача перед собой вижу…

Попыталась успокоиться и заснуть. У меня завтра очередной трудный день. Интересно, насколько отец решил почтить нас своим присутствием? Занятия с наставником Гу придется отменить. Да и с книгой быть осторожнее. Сплошные неудобства. Я словно агент под прикрытием, жизнь которого здорово осложнилась прибытием главного врага.

Хотя нет, отец мне не враг. Просто у нас разные взгляды на жизнь. Интересно, как он отреагирует на новость о моем замужестве? Обрадуется? Или у него кто-то другой на примете есть? Из ордена, например. Чтоб не выпускать меня из-под присмотра, оставив в «семье».

Я все же задремала, проснувшись от холода, обнявшего запястье – нити льда поднимались до плеча, заставляя кожу покрыться мурашками. Попыталась пошевелиться, но раздавшиеся в комнате голоса заставили меня примерзнуть к постели. У меня были гости. Более того, одного из них я прекрасно знала.

– Мы не можем откладывать дальше.

– Но, господин, не слишком ли мы торопимся? Ошибка будет стоить дорого.

– Знаю, – в голосе отца зазвучало раздражение, – но другого выхода нет. Как ни старался я отложить момент ее пробуждения, как ни ограждал, запрещая все, что можно и держа дома, кровь все равно взяла свое. Видишь, как ярко сияет?

– Так может, как обычно? Заберете часть? – предложил мужчина.

– Боюсь, этого будет недостаточно, она быстро восстановится. Последний раз ей хватило суток. Мы только подстегнем переход на следующий уровень. Нельзя, чтобы она могла сопротивляться слиянию. Готовь все для ритуала. Я проверю благоприятный час.

Стукнула, закрываясь дверь, на мгновенье впустив в комнату запахи ночи. Заплясал от сквозняка огонек единственного горевшего фонаря.

Я медленно выдохнула, спешно хватанула воздух – легкие уже горели. Стиснула ладони, испуганное сердце бешено заметалось в груди, пытаясь спрятаться. Я была с ним солидарна. Ощущение подкрадывающейся катастрофы: белой и пушистой было четким до остроты.

«Бежать!»

Куда угодно. Но сначала к няне, где я хранила сбережения, а потом вместе к ней к реке. Утром нанять рыбака и подальше отсюда. Не хочу ритуала. Не хочу слияния. Не знаю, что это и знать не желаю. По крайней мере теперь мне известны причины моих недомоганий. Нестабильность дара, ага, как же! У этой «нестабильности» даже имя есть – Чэнь Цзянь.

Я сползла с кровати, бросилась к одежде. Путаясь в рукавах черной рубашки, торопливо начала одеваться. Плевать на прическу. На неумытость тоже плевать.

И не понятно, зачем отцу это все? Худшие результаты в школе. Насмешки одноклассниц. Сочувствие соседей. В одном я уверена – замуж меня точно отдавать не планировали. Хоть в одном мы с отцом совпадаем. Но с остальным я категорически была не согласна. Не знаю, что за ритуал он задумал, но думается о худшем. Вряд ли я его переживу.

А не в этом ли кроется причина моего иррационального страха перед отцом?

Я замерла, пораженная пришедшей в голову мыслью. Что если я подслушала его разговор? Узнала подробности ритуала? И настолько не захотела в нем участвовать, что предпочла шагнуть с обрыва?

Мне стало совсем хреново. Что-то внутри отозвалось подтверждающе. А подробнее? Но память, словно отдав последний долг, замолчала. Понятно, подсказок не будет.

Я торопливо продолжила одеваться. В последний момент вспомнила о драгоценностях. Нагребла их в одну из рубашек, туда же кинула запас одежды на первое время. Подняла платок повыше, закрывая нижнюю часть лица – этому меня дух научил.