В плену. И после. История одного эльфа - Анна Жнец

— А к тебе они почему не лезут? — спросил Фай у Эвера.

Его спутник снова таинственно улыбнулся и скинул с головы капюшон, в тени которого прятал лицо.

И случилось чудо. Нечто волшебное и удивительное.

Оба эльфа вдруг стали невидимыми для окружающих, словно превратились в призраков — такое складывалось впечатление. Прохожие не решались любоваться красотой королевского супруга, боялись даже случайно зацепить Эвера взглядом, поэтому смотрели либо в сторону, либо поверх его головы, а поскольку Фай шел рядом, его тоже не трогали. Непристойности больше не летели им в спины. Теперь во время прогулки эльфов сопровождала напряженная тишина.

— Они боятся гнева эйхарри, — объяснил Эвер с совершенно довольной улыбкой на губах. — Знают, кому я принадлежу, и опасаются смотреть. Вдруг Чудовище из Сумрака приревнует.

— И тебе это нравится — быть невидимкой?

— Очень. После… той ночи… ну ты понимаешь… я ненавижу, когда женщины проявляют ко мне интерес. Комплименты, чужое пристальное внимание — все это меня нервирует. Только рядом с Инни я чувствую себя комфортно. Только ее взгляды и прикосновения мне приятны. Не хочу, чтобы на меня таращились незнакомцы на улице. Думаю, и ты этого не хочешь. Когда слухи о вашей с Грид свадьбе разлетятся, тебя, как и меня, оставят в покое. Грид, конечно, не Чудовище из Сумрака, но тоже личность в этих краях известная. Химеры за свою добычу кому угодно глотку перегрызут.

Некоторое время шли молча. Фай обдумывал слова друга и все отчетливее понимал: тот прав. И он, и его невыносимая чудовищная жена — они оба правы: брак с Грид решит многие его проблемы.

Тем более их союз временный. Чтобы его разорвать, не нужно идти к жрецам или молить королеву о снисхождении. Через полгода магическая связь исчезнет сама собой, и Фай будет свободен. А пока у него есть крыша над головой и защита от местных озабоченных девиц.

Что ж, похоже, все не так ужасно, как казалось на первый взгляд. Главное, чтобы Грид не вздумала распускать руки, вдохновленная своей новой ролью. Никакой супружеский долг Фай отдавать не собирается. Их брак — формальность.

Поглощенный мыслями, Фай не заметил, как они с Эвером сделали большой круг и вернулись в район хордов. За красными черепичными крышами домов угадывалась городская стена.

— Здесь я тебя оставлю, — сказал друг. — Дойдешь сам?

— Я не ребенок, — оскорбленно проворчал Фай. — Мне опекун не нужен.

Эвер пожал плечами, накинул на голову капюшон и скрылся в тени боковой улочки, а Фай пошел дальше. Оставшись в одиночестве, он почувствовал себя неуютно. С уходом Эвера будто рассеялись чары невидимости, и неприятные взгляды вернулись. Ему снова начали оборачиваться вслед.

Плотнее запахнув плащ, эльф ускорил шаг. Солнце все ниже опускалось за городскую стену, будто, как и он, торопилось домой. Сумерки вокруг стремительно сгущались. Удивительно: пять минут назад по кирпичным стенам медом стекал золотистый свет — и вот город словно накрыло черным колпаком.

Фай не боялся темноты, но дело было и не в темноте, а в людях, что смотрели на него из мрака подворотен. В мужчинах и женщинах, провожающих одинокого путника плотоядными взглядами. В хищном оскале на лицах, обращенных в его сторону.

Сердце в груди все быстрее и быстрее гоняло по венам кровь. Каждый шаг отдавался в тишине эхом. Квадратные каблуки туфель слишком громко стучали по мощеной дороге.

Как же Фаю не хватало сейчас оружия! Без меча на поясе он чувствовал себя голым. Уязвимым. Потерянным.

— Эй, красавчик, не хочешь развлечься? — раздался за спиной простуженный бас, и эльф вздрогнул. Из густой тени, опираясь плечом на угол кирпичного здания, на него таращился молодой варвар и курил, выпуская в воздух колечки дыма. Смуглый, мощный громила. Совсем как те, что…

Фай тряхнул головой и пошел дальше, то и дело оглядываясь.

Один. В мире своих насильников. Среди людей, не обладающих высокими моральными принципами, зато владеющих магией, а значит, априори более сильных. Он вспомнил, как эфес меча раскалился в его руке, вспомнил красные, налитые кровью волдыри на обожженной ладони и понял: здесь, в этом враждебном крае, рядом с ведьмами и колдунами, никакое оружие не заставит его почувствовать себя в безопасности. Ни нож, ни меч, ни лук со стрелами не защитят Фая, если кто-нибудь из местных дикарей положит на него глаз.

За поворотом в просвете между домами эльф с облегчением заметил кусочек знакомой стены с окном. Это окно, подобно горящему маяку, стало для Фая ориентиром во мраке.

Слава богине, почти добрался! Осталось каких-то сто-двести метров.

Воодушевившись, он шагнул в темный проулок — и тут сбоку в Фая кто-то влетел. Краем глаза эльф успел заметить надвигающуюся тень, а потом ощутил удар. Ткань его верхней одежды натянулась на груди и затрещала. В шоке опустив взгляд, Фай увидел огромные кулаки, сжимающие лацканы его плаща.

Зубы лязгнули, в голове зашумело: нападавший впечатал эльфа спиной в ближайшую стену да с такой силой, что вышибло дух.

— Куда спешишь? — Чужое зловонное дыхание осело на лице капельками влаги. В поле зрения попали сухие, обветренные губы и небритый подбородок с ямкой.

Это был тот самый громила, куривший на пересечении улиц.

Выследил. Подкараулил. Набросился.

— Когда такой сладкий красавчик разгуливает по городу ночью совсем один, то явно ищет компанию. Отправился на поиски приключений, блондинчик?

Фай судорожно сглотнул. Происходящее так живо напомнило ему ту ночь, что он остолбенел. Каждая мышца его тела напряглась, руки, ноги налились тяжестью. С ужасом Фай понял, что не может пошевелиться. Ни закричать, ни позвать на помощь, ни оттолкнуть чужака — ничего не может! Его сковал странный пугающий паралич.

— Так что, устроить тебе приключения, а? — Незнакомец придвинулся ближе, и Фай будто попал в смрадное облако: его окутали запахи тухлых яиц, квашенной капусты, горечь сигаретного дыма.

Эльф снова попытался поднять руку — ударить, оттолкнуть наглеца, расквасить его ухмыляющуюся физиономию — но мышцы не подчинились. В собственном теле Фай ощутил себя как в ловушке. Из этого ледяного оцепенения было не выбраться. Эльфа словно парализовало.

«Сопротивляйся! Сопротивляйся, чертов болван!» — ругал себя Фай последними словами, чувствуя, как спину царапает шероховатая кладка стены.

Под ребрами спиралью закручивалась паника.

Неужели все опять повторится? Неужели этот кошмар никогда не кончится? Снова пройти через ад… Второй раз его сломает.

Разум Фая бился в агонии, вопил от ужаса. Запертый в тюрьму собственного неподвижного тела, эльф