Любовь(ница) - Ария Тес

— Как я узнал? Интересный вопрос.

— Я не хочу играть в игры.

— Я помню. Ты пришел кое-что прояснить. Я тоже хочу кое-что прояснить, мой золотой. Если ты женишься на моей дочери, девчонки рядом быть не должно.

Изнутри подрывает. Я напрягаю кулаки, да и каждую мышцу в принципе, чтобы не сорваться в полный пиздец, который уже ничто не остановит. Василий наблюдает за мной с интересом, отогнувшись на спинку своего музейного дивана с завитушками и позолотой.

Боже.

Хоть бы у него сломались ножки под весом его жопы и эго, и пока он падал на пол, доска особенно удачно проткнула ему сердце.

— Вы прекрасно знаете, что брак…

— Бла-бла-бла, не рассказывай мне про брак, Анвар. Я был женат сорок лет и прекрасно знаю, как это работает.

— Между нами нет любви, — цежу, он кивает.

— А кто говорит про любовь? Я от тебя не любви жду, а уважения, мальчик.

— Я разве проявил неуважение?

— А я должен рисковать? Ради чего? Ради какой-то...

Резко подаюсь вперед и рычу приглушенно.

— Сейчас аккуратно, Василий. Очень-очень аккуратно.

Повисает пауза. Я знаю, что резкие движения сейчас — это максимальная тупость, но ничего с собой поделать не могу. Меня кроет еще больше, когда я представляю, как он этими мерзкими губами давал приказ убить мою женщину.

— Надя и моя дочь остается за скобками, — продолжаю давить, — Если с ней что-то произойдет…

— Ты за кого меня принимаешь? Я детей не трогаю. Дети — это хорошо. Дети…

— Моя семья остается за скобками!

Повышаю голос, и снова виснет пауза. Дышу тяжело. Ее разбиваю только я…

Держаться.

Держаться.

Держаться.

Только не въеби ему, умоляю. Держись.

— Твоя семья — это моя дочь. Разве не такой был договор?

— Нет, не такой, Василий, и вам это прекрасно известно. Мы с Василиной — лишь залог сотрудничества.

— Мне обещали внука.

Проглатываю слюну, в сердце бьет наотмашь.

— Я знаю, и он будет.

Каждое слово отравляет.

Я не хочу детей от этой женщины. Но у меня нет выбора…

Василий еще пару мгновений смотрит мне в глаза. Напряженно. А потом вдруг улыбается и взмахивает рукой.

— Серж, позови сюда мою дочь.

— На кой хер…

— Тш. Это мой дом, Анвар, и раз уж мы ведем такой разговор, он не может быть полноценным без участия третьего угла нашего странного треугольника.

Убейте меня.

Резко отгибаюсь на спинку кресла и смотрю в потолок. С Василиной я знаком шапочно, а лично виделись всего три раза. Первый — на мероприятии, второй — на еще одном мероприятии, третий — когда меня поставили перед фактом, что мне придется снова наступить себе и своей жизни на горло.

Через пару мгновений слышу тонкий стук шпилек, но не поворачиваю голову. Я хочу, чтобы все закончилось. Хочу свалить подальше. Я хочу не быть здесь и не быть собой. Снова.

Твою мать, я так хочу не быть собой…

Двери открываются, и в шикарную гостиную заходит Василина. Только тогда я опускаю на нее взгляд и слегка киваю. Она кивает в ответ.

Красивая девчонка, умная. Она не похожа на типичную наследницу, как ее старшая сестра, которая в свое время кутила так, что папаша регулярно тратил миллионы, чтобы замять ее скандалы. Мне кажется, у него даже была особая статья расходов. Скажем так, зафиксированная. Все это длилось, пока он не психанул и не выдал девчонку замуж за одного из самых жестких мужиков нашего общества. Он ее в паранджу засунул и выдрессировал так, что Алиса теперь глаза боится поднять.

Мурашки пробегают по спине, и я вздыхаю.

А хочется сдохнуть. Снова.

Нет, Василина не такая. Она очень структурная, четкая и серьезная. Думаю, мечтает доказать, что достойна управлять делом отца лучше, чем ее братья.

— Василина, у нас тут разговор… кхм, наметился. Считаю, что ты должна присутствовать.

Василина еще раз кивает и подходит ближе, присаживается, поправляю юбку черного платья-футляра. Я на нее не смотрю. Мне плевать. Я думаю о Наде…

— Анвар говорит, что мы должны оставить его чудную девочку за скобками. Как считаешь? Ты готова пойти на такой риск?

Сука…

— Нет, — закрываю глаза и снова откидываю голову назад. Василина ровно продолжает, — Это неприемлемо.

— Я не обещал тебе верности и любви!

— А кто говорит про любовь? — она выгибает тонкие бровки и издает смешок, — Сколько тебе лет, Анвар? Здесь разговор идет не про любовь или верность. Трахай кого хочешь, мне абсолютно наплевать, но ты должен делать это скрытно.

— Я не выставляю Надю напоказ!

— Да, но у вас есть ребенок. У вас долгие отношения. И потом, про вас с ней знают. Хочешь, чтобы я рисковала своей репутацией… ради чего? Ради того, чтобы ты был… счастлив? Ха! Это несерьезно.

— Твоя репутация…

— Пострадает, если о вашей связи узнают в массах. Это не ты, а я буду вывозить последствия. И это не про тебя, а про меня буду шептаться за спиной, поэтому нет. Твоя Надя должна исчезнуть.

Я немею от беспомощной ярости. По сути, она говорит правильные вещи, мне ее не в чем упрекнуть. Ради чего она должна подставляться? Чтобы я был счастлив? Тупость и бред рассчитывать на милосердие в этом мире. Бред и тупость. У меня ноль по аргументам, ноль по шагам. Я загнан в ловушку, и это полный пиздец…

Единственный выход — отказаться от Нади. Отпустить ей. Наблюдать со стороны за тем, как она строит свою жизнь. Как она забывает меня…

Тело резко пронзает болевой шок, а сердце давит так сильно, что я не могу вздохнуть. Если бы меня не муштровали на выдержку собственной маски непоколебимости, я бы непременно согнулся в три погибели, потому что это пиздец.

Я на разрыв. Я тону. И нет никого, кто протянул бы мне руку помощи…

— Он тебя ей держит? — спокойно спрашивает Василий.

Резко перевожу на него взгляд и хмурюсь. Ухмыляется…

— Да. Конечно же, ей. Не думал, что пора бы отрезать? Твоя девочка — ахиллесова пята. Понимаешь же, ты не дурак.

Молчу. Не собираюсь на это отвечать, потому что я думал. И даже хотел. Но не смог, и, наверно, никогда не смогу.

В ней вся моя жизнь, а без нее все серо и не нужно. Зачем мне этот мир без нее?

— Думал… — кивает старик и усмехается еще раз, — Да, вижу, что думал. Не можешь?

— Я не стану обсуждать эту тему.

— Ты сам себя на крючок