Любовь(ница) - Ария Тес

— Повтори? — переспрашиваю хрипло, а Василина жмет плечиком и усмехается.

— Я скину тебе контакты человека, который может с ней поговорить. Ну… если ты, конечно, не предпочитаешь сделать это лично.

В груди поднимается густая, горячая ярость.

Вот же… сука драная…

«Удушение»

Анвар

Остановившись рядом с хорошо знакомым подъездом, я совсем недолго сижу и смотрю на железную дверь. Нет, во мне не будет борьбы и не будет сомнений. Я не собираюсь притворяться тем, кем стать все равно никогда не смогу: хорошим человеком, правильным мальчиком, верным выбором. Моя жизнь соткана совершенно из других материй, поэтому я выхожу и спокойно закрываю автомобиль, а потом так же спокойно набираю номер квартиры.

Пара гудков, голос, писк. Меня легко пускают внутрь, и наверно, я надеюсь найти хотя бы слабые всполохи совести. Но ее здесь нет.

Я действую хладнокровно.

Тридцатый этаж, потом еще одна дверь, узкий коридор. Я поворачиваю налево и сразу вижу, что меня уже ждут: дверь открыта настежь, а на пороге маленькая девочка с кукольным лицом в коротком пеньюаре. Она ждет меня, она зазывно улыбается. У нее неестественно алеют щечки и красные губки, будто их кусали пару часов кряду.

Подхожу ближе и медленно прохожусь по ней взглядом. От ровных ножек до узкой талии и груди без бюстгальтера. Тонкая ткань просвечивает достаточно, чтобы не оставить места воображению. Я вижу ее соски. Они розовые.

Хмыкаю.

— Доброе утро, Алена. Я тебя разбудил?

Если бы она могла покраснеть, это выглядело бы совсем неуместно, хотя и того, что Алена делает уже достаточно, чтобы не хотеть видеть ее… кхм, желательно никогда. А мне приходится. Наблюдать, как она опускает глазки в пол и заправляет волосы за ухо.

Дико бесит.

У меня по венам тут же пробегает огонь. Чистая лава! Потому что я знаю этот жест лучше всего на свете. Я видел его сотни раз. Я любил и продолжаю любить его, но тут то же самое, что с оригиналом и подделкой. Внешне все может сходиться до последней запятой, но внутри — дерьмо, и материал — дерьмо. Все дерьмо, а в какой-то момент становится просто насмешкой.

Спокойно.

Медленно разминаю шею.

Главное, не психануть.

Алена тихо шепчет:

— Нет, я сегодня не работаю. Зайдешь?

Блядь, какая же ты сука и тварь. Конечно, я понимаю, что она делает. Надя. Она пытается стать Надей, чтобы зацепить меня, но разница в том, что моя девочка соткана из рая, а эта… гнида — просто гнида. Галимая, дешевая сука. Алчная дрянь.

Я все это знаю. Я все это видел не один раз, и всех их я вижу насквозь…

— Зайду, — отвечаю тихо.

Она делает шаг назад. Она смотрит и манит меня стать ближе, я это вижу. Эти широко распахнутые глаза, этот зазывно приоткрытый рот. Невольно вспоминаю, как впервые Алена попыталась стать ко мне ближе. Это произошло где-то чуть больше года назад. Мы с Надией поехали загород, а Алену бросил очередной кошелек, поэтому моя девочка попросила взять свою долбаную подружку с собой.

Я был против.

Мне это не понравилось. Я хотел побыть наедине с Надей, но отказать ей было невозможно. Вообще, я не могу отказать Наде ни в чем. И здесь сразу все намешано: огромное чувство гадкой вины и огромный пласт любви и доверия. Я знаю, что испортил ей всю жизнь. Знаю, что она через многое прошла из-за того, что когда-то в клубе позволила мне стать ближе. Я все это понимаю. Не надо думать, что я придурок и летаю где-то над уровнем неба, и не надо думать, что мне тоже было просто.

Нет, не было.

Слышать ее слезы в ванной, видеть отпечаток густой печали в глазах — это как сердце наизнанку снова и снова. Поэтому я пережил с ней все мучительные моменты наших десяти лет, и да. Это похоже на мазохизм, но быть врозь еще сложнее, чем все это.

Просто не могу.

Просто не представляю себя без нее и без Авы. Это нереально…

Горечь разливается во рту и остается привкусом пепла на губах. Я раздеваюсь, чувствую взгляд Алены себе в спину. Я помню, что она уже так смотрела на меня в том самом загородном доме, когда я ночью спустился взять себе воды.

Она тоже была на кухне. И нет, я не верю в такие совпадения, а значит, эта тварь сторожила и ждала меня. Пока Надя — женщина, которая протянула ей руку помощи и всегда ее протягивала! — спала. Вот такая вот дружба, она тоже рассыпается в денежном эквиваленте.

Чуть хмурюсь.

Гадливость добавляется к лаве и делает ее еще более жгучей и токсичной. Прожигая до костей.

Натягиваю на губы легкую насмешку — свою привычную маску. Лучшую в моей коллекции.

— Ну? Будешь держать меня в прихожей?

Алена слегка мотает головой.

— Нет, конечно. Проходи.

Прохожу.

Эта съемная хата в хорошем районе. Недостаточно топовая, конечно, но тоже ничего. Высокие потолки, большие окна. Хороший ремонт. Прохожусь взглядом по серым стенам, опускаюсь на диван и смотрю на Алену.

— Все еще снимаешь?

Алена издает смешок.

— Конечно. Вряд ли я смогу купить себе даже такую квартиру.

— Хм. Я думал, у тебя на работе все ровно?

Она чуть закатывает глаза.

— Не до такой степени. Еще же нужно поесть, одеться, куда-нибудь сходить.

Ну да. Нужно заказать мраморной говядины, купить пару сумок от Шанель и сходить в какой-нибудь рестик, чтобы снять дебила, который все это оплатит.

Боже.

Ладно, не мне судить.

Откидываюсь на спинку, медленно вывожу круги на подлокотнике и чуть наклоняю голову вбок.

— Все ради этого?

— М?

— Не притворяйся, что не понимаешь моего вопроса. Ты поэтому пытаешься меня соблазнить? Уже не в первый раз.

— Я…

— Имей в виду, — обрубаю жестко ее попытку мне соврать, — Я ненавижу вранье, Алена. Хотя я думаю, ты это уже знаешь. От Нади. Ты все обо мне знаешь от нее.

Бесит, кстати, тоже. Надя… святая простота. Я знаю, что люди всегда всех оценивают по себе. Примеряя ту или иную ситуацию на свой лад, мы всегда выносим вердикт по собственным суждениям. Так это и происходит, и мудр тот, кто может пойти дальше — аксиома. Отринуть себя и продумать другие варианты — вот истинная ценность. Но Надя этого не умеет. Может быть, в силу возраста или своей «тепличности», я не знаю. Она всегда ценит поступки людей по себе, поэтому ни разу не заподозрила свою подругу в нечистоплотности.