Дерзкая для имперца: союзники поневоле - Наталья Нежданова

Глава 30

Если бы Ригия могла испепелять взглядом, то, наверное, от меня осталась бы лишь горстка золы. Не понимаю, за что она меня так ненавидит? Не за ту же насмешку в ответ на её систематические оскорбления? Как-то это слишком.

В памяти всплывает рассказ Фабиэна о её печальном детстве. Мне её искренне жаль.

Неужели Ригия так никогда и не узнает, что такое любовь? Не встретит того, кто отогреет её заледеневшее сердце?

Вопрос в том, оценит ли она это? Сможет ли ответить? Или просто презрит и растопчет, так же безжалостно, как почти каждодневно поступает со своими однокурсниками?

Но кто я, чтобы судить? Откуда мне знать, что творится у неё в душе?

А ведь я смертельно рискую, если стану ей помогать. Очень возможно, мы просто обе здесь утонем.

Тем не менее протягиваю ей жердь. Она пытается за неё схватиться, но пальцы соскальзывают. Видно, совсем окоченела.

Подползти к ней и взять её за руку? А если лёд подо мной проломится? И хватит ли у меня сил её вытащить?

Я могу сейчас уйти и позвать людей на помощь. Никто меня за это не осудит. Вот только если я это сделаю, из полыньи в лучшем случае достанут её тело.

— Держи меня за руку и медленно, пожалуйста, очень медленно выползай на лёд! — прошу я.

Кажется, получается. Оттаскиваю Ригию подальше от полыньи и побуждаю встать. Но она даже не шевелится.

Стаскиваю с неё мокрую обледеневшую одежду и снимаю с себя плащ. Она лежит как мёртвая, бледная и совершенно ледяная на ощупь. Как же её согреть-то? До берега далековато, так что о костре приходится только мечтать.

В голову приходит только одна идея. Раздеваюсь до панталон, натягиваю на Ригию свои носки и шапку и заворачиваюсь вместе с ней в тёплый плащ. Крепко обнимаю её руками.

Вскоре Ригия начинает дрожать. Я тоже.

Вылезаю из-под плаща и пытаюсь высушить с помощью воздушной стихии хоть что-то из её одежды. Получается слишком медленно. Тогда заставляю её надеть мою, а сама надеваю полусырую её. Будем быстро двигаться — согреюсь.

С большим трудом Ригия всё-таки поднимается на ноги. Беззвучно шевелит губами, как будто хочет что-то сказать.

— Идём скорей! Возвращаемся назад! — тормошу её я.

Она делает пару неуверенных шагов и замирает.

— Ну же, давай! Не дойдёшь — замёрзнешь!

Кажется, ей всё безразлично. Как будто она смирилась с печальным концом и потеряла волю к жизни.

Ах, так? Всё равно я тебя расшевелю! Буду бить по самолюбию!

Обзываю её слабачкой и ничтожеством и толкаю вперёд. Кажется, сработало!

Правда, идти приходится быстро и надолго её не хватает. Кричу на неё, трясу и толкаю, угрожаю, что брошу, потому что она не заслуживает того, чтоб её спасали.

На рассвете впереди показывается наш лагерь. Веду Ригию к костру.

— Забудь всё, что я тебе наговорила! — шепчу ей на ухо. — Просто надо было, чтобы ты дошла. Прости меня!

Похоже, от холода у неё что-то стало с голосом. Ригия лишь шевелит губами и сжимает мою руку. Сильно, до боли.

Удивительно, что мы после этого даже не заболели. Разве что Ригия несколько дней не могла говорить. Да и потом почти месяц только шёпотом. Но все были этому искренне рады.

И задание нам, как ни странно, зачли. А экзамен по ориентированию мы и так сдадим.

Друзьями мы после этого, конечно, не стали. Но хотя бы насмешки и оскорбления в мой адрес прекратились. Да и в целом она поумерила свой пыл. Может, что-то всё-таки переосмыслила.

После этой истории остаток практики не кажется мне особо экстремальным. Да и в целом учебный год заканчивается более-менее благополучно.

Даже экзамен по правоведению мы с Фабиэном сдаём с первого раза. Злополучный Карос, естественно, пытается нас завалить и вообще откровенно издевается, заставляя нас досконально перечислять все законы, которые мы нарушили, когда защищали мирных жителей Ларенцы от обезумевших бунтовщиков. Но благодаря присутствию помощника ректора, что явно на нашей стороне, все его старания терпят неудачу.

Единственное, что омрачает для меня окончание учебного года — провал одного из практических заданий, когда нам нужно было переправиться через реку. Потому что плавать я так и не научилась. Не смогла преодолеть свой страх перед глубиной.

Но мне опять везёт. Я всё-таки неплохо себя зарекомендовала во всём остальном. И преподаватель проявляет снисхождение, взяв с меня обещание, что за лето я освою этот навык.

Вот и всё, мой второй год в академии закончен. Впереди два месяца каникул.

Я уже договорилась с Далией, что буду жить у неё. Учить Танию разным наукам и готовить на кухне зелья на продажу. Преподаватель по зельеварению разрешил мне на время каникул взять из лаборатории точные весы и несколько колб и реторт.

Как же я рада, что наконец-то решила свои финансовые проблемы! Причём благодаря целительству.

Я даже настоящей Рении взятые в долг деньги смогла вернуть. Благодаря Ликии, точнее, мужу её тётки, служащему имперской почты.

Нас распускают на каникулы, но меня и ещё шестерых отличников просят задержаться на один день. Чтобы представить новому куратору нашего факультета, какому-то высокому военному чину.

Не люблю я все эти официальные церемонии. Но деваться некуда. Тем более нам обещают роскошный банкет.

Облачаюсь в свою парадную мантию с серебряными молниями. К моему удивлению, Ригия, которую тоже пригласили, помогает мне уложить волосы в красивую причёску. Я ей тоже. Даже болтаем немного, хоть и о совсем не значащих вещах.

Перед выходом из общежития смотрюсь в зеркало в холле. Я очень даже ничего!

Заходим в главное здание и поднимаемся на ректорский этаж. Там есть специальная комната для совещаний. Мы усаживаемся в удобные кресла, расставленные вокруг большого круглого стола и ждём почётного гостя.

Вот, наконец, и он, в парадном мундире с орденами, блистающими драгоценными камнями. Мы вскакиваем со своих мест.

А в следующее мгновение я понимаю, что больше всего на свете мне хочется провалиться сквозь землю. Ну, или в воздухе раствориться. На худой конец, спрятаться под стол. Потому что к нам твёрдым и решительным шагом приближается Арис!

Глава 31

Внутри всё обрывается. Сейчас он меня узнает и...

— Мы искренне сожалеем, что путешествие и вступление в должность задержало вас и вы не смогли присутствовать на экзаменах, — говорит помощник ректора.

Остаток его фразы я