Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда - Яна Сандерс

— Почему с тобой столько проблем? — спросил Винсент. Но в голосе его я не уловила нравоучения или раздражения. То, что он говорил и то, как он это говорил, не вязалось вместе.

Я и сама, обхватив мужчину за шею, всё ещё боялась упасть. И как можно было в здравом уме допустить мысль самовольно кинуться в этот омут? Но если не в этот омут, то в другой я уж точно попала. Попала конкретно, пребывая теперь в руках мужчины, который долгое время жил фантазиями обо мне.

— Пусти, — пропищала я, пытаясь разомкнуть объятия. Но наши лица были слишком близко, а момент ощущался напряжённым настолько, что я уже ни на что не надеялась. — Обещаю идти молча, — бросила я в никуда последний аргумент.

Он устал держать меня. Развернув нас обоих на месте, Винсент прижал меня к дереву.

— Слишком поздно, Линда, — сказал он, сделавшись вмиг пьяным без вина и музыки, без развратной картинки перед глазами, которую мы видели только что. Я цепенела от перемены в нём, от изменившегося взгляда, которым околдовал меня этот человек.

Ведьмак, леший или кто он там на самом деле. Но внутри него копилась сила. Я чувствовала её. То была не сверхъестественная способность предсказывать будущее появление предмета грёз. Винсент обладал умением повелевать. И ему хотелось подчиняться.

Когда наши губы соприкоснулись, мне показалось, будто остановилось время. Нежный поцелуй мгновенно расцвёл, превращаясь в гармонию взаимного, страстного притяжения, когда никто не желал больше сдерживать себя. Ощущая тепло его губ, касание рук, отклик тела на мою близость, я не находила сил, чтобы сопротивляться. Не знаю, сколько бы длилось это безумие, если бы в один момент совсем близко не раздался женский визг, а следом звуки борьбы.

Глава 21

Разлепив объятия, мы отпрянули от дерева и бросились на звук. Искать долго не пришлось. Два силуэта в свете луны дрались немного поодаль, возле обрыва.

Винсент оказался быстрее, а когда и я подоспела туда, моему взору открылась пугающая картина.

Оседлав незнакомого мне человека, его противник с остервенением и лютой ненавистью разбивал ему лицо. Тогда как совсем рядом с мужчинами, сидя под деревом и прижимая к себе колени, звучно плакала девушка. Приглядевшись, я узнала в ней Люси. Когда же лорд Хальт не без усилия оторвал нападавшего от его жертвы, изумление моё только возросло. Реджинальд Браун с разбитыми в кровь кулаками, не отдавая себе отчёта в содеянном, рвался продолжить драку.

Тот, кто лежал на земле с окровавленным лицом, пошевелился, простонал и, схватившись за голову, приподнялся на локте.

— Сукин сын, — прохрипел он и сплюнул на землю кровь. — Тебе конец. Уничтожу.

Браун снова попытался броситься на него. Но вырваться из хватки Винсента оказалось не так просто.

Устав держать Реджинальда, лорд Хальт откинул его от себя так, что тот едва не покатился по земле, теряя опору.

— Какого чёрта здесь происходит? — спросил Винсент, обводя взглядом обоих.

— Ваш брат нарушил правила, — ответил Реджинальд. — Он принуждал женщину. Она отбивалась от него.

— Заикнись! — взвизгнул побитый, с трудом поднимаясь на ноги. — Не слушай его, Винсент. Этот ублюдок несёт чушь. Мы с Люси обо всём договорились. Так было спланировано, а он помешал нам!

— Она плакала и звала на помощь!

— Молчать!

Голос Винсента призвал тишину. И даже я, перестав утешать рыдающую Люси, испуганно уставилась на него.

— Мисс Нордок, — лорд посмотрел на неё. — Кто из этих двоих говорит правду?

— Да, детка, скажи! Скажи ему, что я не желал тебе зла. Мы всего лишь хотели провести с тобой приятный вечер. И у нас бы обязательно всё получилось, если бы нам не помешали.

— Умолкни, Мариус, — процедил Винсент. — Ты сказал достаточно.

Все затаились. Люси не спешила отвечать. И её можно было понять. Случившееся было слишком личным, болезненным. Но когда она заговорила, я почему-то даже не удивилась, смежив бессильно веки.

— Реджинальд Браун пытался меня защитить, — начала девушка, всхлипывая. — Лорд Мариус хотел… Он хотел… Я просила, но он…

— Заткнись, стерва! — вскричал её недавний возлюбленный, вызвав новый приступ рыдания у девушки. — Потаскуха! Да кому ты нужна, принуждать тебя?! Все вы, училки Эттерфилда, шлюхи, и много вам не нужно, чтобы отдаться первому кошельку. Это известно всем.

Тупой, оглушающий удар остановил его речь.

Сначала я решила, что Реджи сорвался, не в силах больше слушать гадости о любимой, и заехал негодяю в челюсть. Но когда Мариус Хальт стал опадать, держась за щеку, а Винсент, потерев костяшки кулака, подхватил его за шиворот, изумился даже физик.

— Я понимаю ваше негодование, господин Браун, — проговорил Винсент, встряхивая брата. — Но и вы должны понимать. Я не смогу защитить вас. Не смогу посадить его на цепь. И когда он проспится, станет мстить. Уезжайте, мистер Браун. И как можно скорее. Вас это тоже касается, мисс Нордок. Вам обоим опасно теперь находиться здесь. Надеюсь, мы друг друга поняли.

Больше никто ничего не сказал. И когда Винсент со скулящим от боли и унижения братом исчезли из виду, мы тоже решили возвращаться по домам.

Всю дорогу до коттеджей я придерживала под руку Люси, на которую больно было смотреть. Реджинальд шёл позади. А когда впереди показались силуэты учительских коттеджей, он сказал вдруг:

— Я очень виноват перед тобой, Линда. И даже не надеюсь, что ты простишь меня.

— Перестань, — ответила я, не оборачиваясь. — Если бы ты не ушёл, то не остановил бы этого выродка.

Люси всхлипнула.

— Я увидел его, когда мы остановились у балагана. Он был совсем рядом и обсуждал что-то со своими дружками. Мариус Хальт втихаря насмехался над Люси. Я не мог так этого оставить и стал следить за ним. А потом…

— Какая же я дура! — заголосила вдруг Люси, которая до этого лишь плакала. — Верила ему! А он?! Он признавался мне в любви и смотрел так, будто я главное богатство в его жизни! Как можно быть таким лживым?! Как можно говорить такие слова, когда ничего на самом деле не чувствуешь?! Никому нельзя верить!

Я крепче обняла её.

— Верить нужно только делам, Люси. Думаю, теперь ты это понимаешь.

В первом