Призраки благородного прошлого - Люсия Веденская

Дверь закрылась и тишина вернулась. Ни один из оставшихся в комнате мужчин не посмел ее нарушить.

Констанс не сразу повернулась, чтобы узнать, почему они молчат. Когда она все же это сделала, в комнате никого не было.

Ни Томаса.

Ни Стэнхоупа.

Она осталась одна.

— Вы слышали это? — сказала она в пустоту.

Ответа не последовало.

Она опустилась на стул, провела рукой по столу.

Сухо. Как будто ничего не происходило.

— Значит, так, — сказала она тихо сама себе. И в этот момент дверь снова открылась.

Стэнхоуп вошел первым, следом — Томас, которому, впрочем, не нужно было придерживать дверь, что живой мужчина из уважения все равно сделал.

Последний выглядел напряженным, почти злым.

— Ты это слышала, — сказал он.

— Да.

Стэнхоуп внимательно смотрел на нее.

— Вы говорили, — произнес он. — С кем-то. Томас меня позвал. Я не думал, что вы начнете сеанс, когда я решу спуститься за запасными свечами.

— Он просил о помощи, — отозвалась Констанс, пытаясь понять, как она могла не заметить ухода Стэнхоупа.

Томас резко отвернулся.

— Это плохо.

— Почему?

— Потому что ты ответила.

Констанс посмотрела на него:

— А если никто никогда им не отвечал?

Он не нашелся с ответом. Стэнхоуп медленно выдохнул.

— Значит, — сказал он, — мы имеем дело не с единичным явлением. Не обязательно звать кого-то одного, они и сами могут обращаться к вам.

— Мы имеем дело с множеством, — сказала Констанс.

— И вы можете их слышать, — добавил он, еще раз подтверждая уже озвученный факт.

Она кивнула:

— Видимо, иногда.

— И говорить с ними.

— Похоже на то.

Он посмотрел на круг, на свечи и на стол.

— Тогда, — сказал он, — нам не стоит продолжать это без понимания всего происходящего.

Томас резко кивнул:

— Наконец-то разумная мысль.

Констанс посмотрела на обоих:

— Вы предлагаете остановиться?

— Я предлагаю, — сказал Стэнхоуп, — найти того, кто уже делал это. Профессионала, — на всякий случай уточнил он.

Томас хмыкнул:

— Если такие вообще существуют.

— Значит, нам придется проверить, — ответил Стэнхоуп.

Глава 23. Та, что слушает мертвых

Они вышли из комнаты почти одновременно, но не вместе.

Констанс первой пересекла порог, не оборачиваясь — ей нужно было движение, воздух, хоть какая-то смена пространства после того, как голос, не предназначенный ей, все же не нашел ее за пределами не такой уж и пустой комнаты. За ней, на некотором расстоянии, следовал Стэнхоуп, спокойный, как человек, который получил подтверждение своим догадкам и теперь не собирается от них отступать. Томас держался ближе к стене, словно сама мысль о том, что дом может слышать его так же ясно, как он слышит дом, заставляла его искать опору в границах.

Констанс на пару мгновений заглянула в библиотеку, где оставила перчатки, словно почувствовав мнимую свободу от своего дара, но все таки вернулась за ними, понимая, что никто, кроме одного-единственного человека не стал вдруг безопасным. Вернулась к мужчинам она уже в своем обычном облачении с полностью закрытой кожей, защищенной от любых случайных касаний.

— Нам нужен кто-то, кто уже делал это, — произнес Стэнхоуп, когда они свернули в коридор. — Много теории и смелость нам не помогут, нужен опыт.

— Опыт общения с тем, что не должно отвечать? — сухо уточнила Констанс. — Боюсь, список таких специалистов окажется весьма коротким.

— Достаточно одного, — сказал он. — При условии, что он не шарлатан.

— А как вы предлагаете это проверить? — она остановилась у окна, провела пальцами по холодному стеклу, будто пытаясь сконцентрироваться на простых действиях, чтобы вернуть себе контроль над собственным телом и дыханием. — Попросить рекомендацию у покойников? Я лично не то чтобы часто вожу дружбу с медиумами.

Томас тихо усмехнулся, но в этом звуке не было прежней легкости.

— Если ты начнешь спрашивать их, они ответят, — сказал он. — Вопрос только в том, захотят ли они, чтобы ты их поняла. Впрочем, мне не на кого оставить рекомендацию, прости.

— Тогда мы вернулись к исходной точке, — отозвалась она. — Мы не знаем, кого слушать.

— Зато знаем, что уже начали, — спокойно заметил Стэнхоуп. — И остановиться не получится.

Слова повисли в воздухе, тяжелые и точные. Констанс не стала спорить — не потому, что согласилась, а потому, что возражение выглядело бы неубедительно даже для нее самой.

— Значит, действительно остается только найти того, кто умеет задавать вопросы, — сказала она после паузы. — И не открывает двери шире, чем нужно. Я пока так не умею, но кто-то же должен….

— Или, по крайней мере, кто-то должен понимать, когда их стоит закрыть, — добавил тот мужчина, что был живым.

— Это редкое качество.

— Но не невозможное.

Они двинулись дальше по коридору, и именно в этот момент за их спинами раздался тихий, почти неуверенный голос:

— Простите, мисс… я не хотела подслушивать.

Констанс обернулась.

Дженни стояла у поворота, держа в руках поднос — пустой, как если бы она только что вернулась с кухни, но выражение ее лица говорило о том, что разговор она слышала достаточно долго, чтобы сделать выводы. В ее позе не было ни дерзости, ни страха — лишь осторожная решимость человека, который понимает, что рискует, но все же решается сделать шаг вперед.

— Но вы подслушивали, — спокойно заметила Констанс, не желая осуждать служанку без понимания того, зачем она их окликнула.

— Да, мисс, — ответила Дженни без попытки оправдаться. — И если вы позволите… я, возможно, могу быть полезной.

Стэнхоуп слегка повернул голову, оценивая девушку с тем самым вниманием, которое он обычно оставлял для вещей необычных, но потенциально ценных. Томас, напротив, напрягся, и Констанс почти физически почувствовала, как он сосредоточился на девушке.

— В каком именно смысле? — спросила она.

Дженни чуть опустила взгляд, словно собираясь с мыслями, и затем, подняв его вновь, осмотрела каждого из трех человек, стоящих напротив нее, не упустив из виду даже Томаса, и сказала уже более уверенно:

— Вы ищете человека, который умеет говорить с мертвыми.

— Я не ищу, — сказала Констанс, но внутренне напряглась, боясь разочароваться сразу после случайно зародившейся надежды. — Я проверяю любую возможность. Но, допустим. Что ты об этом знаешь?

— Что вам нужен тот, кто уже проверял, — мягко ответила Дженни. — И не один раз.

Стэнхоуп едва заметно улыбнулся.

— Любопытно, — произнес он. — И где, по-вашему, нам следует его искать?

Дженни не отвела взгляда, выдержав его насмешку:

— Здесь, сэр.

Тишина в коридоре стала почти осязаемой.

— Вы предлагаете… себя? — уточнила Констанс, решившись озвучить этот вопрос, хотя и беспокоясь о том, что горничная обвидит ее в безумии.

— Да, мисс.

Это было сказано просто, без пафоса и без желания