Моё бессонное лето - Яна Ланская

— Что? — Тело и мозг живут какой-то своей отдельной жизнью от разума. Стоило им услышать его имя, как эйфория начала разливаться по венам и всячески вопить от восторга. Ему не всё равно. Он волнуется. Но я всё-таки не совсем безвольное существо. — В следующий раз пошли его на хуй!

— Меня глючит или Татьяна Игоревна матерится? Божеее! На землю летит метеорит! Не иначе! Короче, сейчас тебе чай сделаю и давай очухивайся. Я тебя вечно прикрывать не могу. У тебя послезавтра экзамен!

Закрываю лицо подушкой, лишь бы не слышать её трёп. С каких пор моя сестрица беспокоится за мои вступительные?

Как только остаюсь наедине со своими мыслями, сознание снова туманится, и я чувствую, как проваливаюсь. Сплю отрывками, беспокойно. Снятся кошмары. Постоянно один и тот же сон — я заблудилась на сестрорецком болоте и не могу выбраться. Меня засасывает в трясину, мошки противно жужжат и кружат надо мной, плотоядные растения тянутся ко мне своими ядовитыми листьями, а Женя стоит на верхушке Лахты и зловеще смеётся.

Я просыпаюсь в ужасе от его смеха, я не хочу это смотреть, но у меня нет сил что-то сделать, и я снова проваливаюсь в сон и снова его вижу. И снова этот зловещий смех.

Пересмотрев этот кошмар бесчетное количество раз, я просто открываю глаза и смотрю в потолок. Жутко хочется в туалет, но не вылезать из кровати мне хочется больше.

По деревянному потолку ползёт маленький паучок, и я внимательно отслеживаю весь его путь. Не свожу с него глаз, чтобы не потерять из виду. Будто этот паучок весь смысл моей жизни в данный момент. Лучше так, чем жить свою.

Будто я кукла, которая попала в руки к жестокой девочке. Которая вырывает мне волосы, топит в ванной и отрывает конечности. На самом деле я просто познакомилась с Женей.

Стоит только произнести в мыслях его имя, как внутренности снова обдаёт кислотой. А тошнота так и не проходит.

— Тата, детка! Иди завтракать! — Заглядывает в комнату мама.

Значит, прошли сутки. Чуть больше. А я даже перевернуться на бок не могу. Интересно, за сколько появятся пролежни? Я не хочу вставать, мне незачем.

— Не хочу! — Отвечаю сипло, приложив неимоверные усилия просто для того, чтобы открыть рот.

— Это что ещё за демарш? Вчера мы тебя не трогали, но всё, юная леди, пора вставать. Завтра самый важный день в твоей жизни, поболеешь потом! — Строго произносит мама и хлопает дверью так, что у меня от стука искры из глаз летят.

Пошли все к чёрту. Я не пойду на экзамен. Я не буду поступать. Я больше не выйду из своей комнаты.

Нахожу в углу потолка своего паучка и снова неотрывно за ним слежу.

— Татуль, можно? — Слышу папин голос и молчу. Почему просто нельзя оставить меня в покое?

Я не отвожу взгляда от паутины и её творца и никак не реагирую на папу. Скоро он поймёт, что это бесполезно и я не встану. Мой мочевой пузырь вот-вот лопнет, но даже он не поднимет меня с кровати.

— Детка, что произошло на съёмках? К тебе кто-то приставал? Почему ты не выходишь?

Мда. Других поводов для переживаний же быть не может. Да пусть бы ко мне вся яхта приставала и домогалась, всё лучше пережитого.

Молчу и тупо смотрю за своим паучком.

— Татуля, я в полицию обращусь, если ты со мной не поговоришь. Завтра экзамен, а мы не понимаем, что с тобой. Мальчики к тебе заходят каждый час, постоянно спрашивают о тебе и говорят не спускать с тебя глаз, а мы не знаем, что происходит. Тата, что происходит? — Строго спрашивает отец.

— И Женя заходил? — Наконец спрашиваю.

— Женя у нас весь вечер просидел.

— Пап, всё нормально. Какая полиция? Шутишь? Я в порядке. Просто очень устала. И всё. Выйди, я раздета, мне надо в туалет. Если эти, — киваю головой в сторону дома мальчиков, — зайдут, скажи, что я всё ещё сплю.

Осознание, что он, возможно, сходит с ума от мук совести, даёт мне приток энергии. Я снова хочу жить. И я хочу мстить.

Дожидаюсь, когда папа выйдет, бегу в туалет, принимаю душ, понимаю, что я уже даже пахнуть начала. Горячая вода быстро приводит залежавшееся тело в порядок, и я полная решимости возвращаюсь в комнату.

Чтобы немного привести голову в порядок, ставлю бюст Афродиты, беру карандаш, смотрю на нее и бегу за планшетом.

К чёрту рисунки, я хочу всё знать про манипуляции.

Вспоминаю слова Маши и начинаю искать информацию в интернете. Холст использую вместо ежедневника и все интересующие моменты себе записываю.

Я ему это так с рук не спущу. Я заставлю его страдать! Я увижу боль и отчаяние на его лице! Увижу.

Родители и Олька постоянно ко мне заглядывают и зовут то чай попить, то на обед, то на ужин. По их предложениям я ориентируюсь во времени и не понимаю, куда оно бежит. Прошлые сутки длились, как год, а теперь я вообще не замечаю его ход.

Новая информация меня просто сводит с ума. Я как будто никогда в жизни не пила и наконец меня допустили к источнику. Я снова чувствую это ощущение полёта, но теперь я парю от чувства собственной силы. Я одержу победу, я его переиграю.

Отрываюсь от планшета только в три ночи. Мне вставать через четыре часа на экзамен, надо быть разумной и поспать.

Меня настолько распирает от полученной информации и жажды изучить ещё, что я убираю планшет на самую верхнюю полку шкафа, иначе буду читать до самого утра.

Вместе с надеждой возвращается и любовь к себе. Перед сном тщательно расчесываюсь, заплетаю косу, умываюсь и наношу ночной крем. Больше никакого самоистязания. Сначала я люблю себя, потом всех остальных. Я самое важное, что у меня есть. И я смогу за себя постоять. Из отражения на меня смотрит уверенная девушка.

Днём я пришла сюда с провалившейся грудью и скованной шеей, а теперь я распрямилась и полна решимости.

Возвращаюсь в комнату и понимаю, что к столь скорому экзамену после экспресс-курса по пикапу я готова не была. На моей кровати сидит Женя и обнимает мою подушку.

— Бемби, — говорит голосом полным нежности.

Хватаюсь за косяк двери, чтобы удержать равновесие. Я никак не ожидала, что после целого дня изучения его техник и своей искренней ненависти, от его вида, запаха и голоса мой мозг с телом отключатся и