Измена. Я тебе отомщу - Анастасия Пырченкова

Не просто приятно – до звона в ушах, до слабости в пальцах, до ощущения, будто тебя разобрали на атомы и собрали заново. Мир словно на мгновение растворился, перестал существовать, уступив место чистому, концентрированному ощущению жизни.

Но ещё лучше становилось после. Когда волна схлынула, оставив после себя мягкую, тёплую истому. В голове стало пусто-пусто, будто кто-то аккуратно стёр все тревоги, мысли, сомнения. Ни Михаила, ни прошлого, ни боли – ничего. Только покой.

В душе буйным цветом распускалось оно – счастье. Тихое. Тёплое. Настоящее. Ощущение, что именно сейчас – правильно. Что всё на своём месте.

Александр, уложив меня на себя, лениво гладил по волосам. Его ладонь двигалась неторопливо, почти рассеянно, но в каждом прикосновении ощущалась собственническая нежность. Я слышала, как в груди всё тише и спокойнее бьётся его сильное сердце. Оно больше не колотилось, как минутами ранее, а звучало размеренно, глубоко. Уверенно.

И я, прикрыв глаза, украдкой вдыхала его запах, смешанный с моим.

Да, было очень хорошо.

Неприлично хорошо.

Спокойно. Надёжно.

Вот бы так всегда…

Просыпаться без страха. Без ощущения, что тебя предадут. Без необходимости быть сильной.

Но, увы, реальность никто не отменял. О ней напомнил телефон Александра – короткой, раздражающей вибрацией, словно чужой палец бесцеремонно ткнул в хрупкий пузырь нашего уединения. Муж нехотя потянулся к тумбочке, взял мобильный и, глянув на дисплей, криво усмехнулся. Судя по выражению лица, звонил никто иной, как его брат.

– Ну что, моя красивая жёнушка, – протянул муж, сбросив очередной входящий, – ты уже решила, как именно будем оставлять моего брата без штанов? – посмотрел на меня с весельем в своих голубых глазах. – Есть какие-либо предпочтения?

В его взгляде плескалось что-то хищное, но уже не в мою сторону. И это неожиданно грело. Я невольно тоже улыбнулась, глядя на него такого. Голого, порочного и невероятно довольного собой.

Красивый он у меня!

Мысль мелькнула с неожиданной собственнической ноткой.

Именно поэтому, я поманила его пальчиком, а когда он подошёл, потянула на себя, роняя на постель рядом и отбирая телефон. Ненадолго. Внеся все нужные настройки в режим съёмки, вернула обратно.

– Сейчас, подожди, – добавила вслух, поймав удивлённый взгляд голубых глаз.

Улыбнувшись, улеглась на живот и поправила на себе одеяло так, чтобы оно прикрывало только стратегически важные части тела, кроме спины и ног. Волосы взбила и оставила лежать на лице естественной спутанностью. Как если бы я реально ещё спала. Чуть прикусила губу, чтобы скрыть улыбку.

– Сделаешь три ракурса. Вблизи, сбоку и изножья. Потом выберем лучший. И да, три ракурса – это не значит три фотки. Делай серию каждого ракурса.

– Хочешь, чтобы я отправил твою фотку брату? – нахмурился Александр.

Ему явно не понравилась такая мысль.

Смешной такой.

– Нет, конечно, – успокоила я его.

Хотя что-то мне подсказывало, что моя настоящая идея ему ещё больше не зайдёт. В иной ситуации я бы и сама ни за что не стала так делать. Но я желала проехаться по эго Михаила, как он проехался по моему. Не слезами. Не криками. А красиво. Публично.

Так что, отбросив прочь сомнения, я прикрыла глаза.

– Начинай, – сообщила, устраиваясь удобнее.

Александр и начал. Минуты две ходил вокруг кровати, меняя ракурсы. Щёлкал камерой, иногда задерживался чуть дольше, будто просто любовался, а не снимал. Я чувствовала его взгляд кожей, он скользил по позвоночнику, по лопаткам, по изгибу талии.

Когда закончил, я вновь затащила его на постель, принявшись рассматривать получившиеся кадры. Сердце колотилось не от стыда – от азарта.

Дальше дело оставалось за малым.

Выбрав нужное фото, я загрузила его на страницу Александра в известной соцсети с припиской: «Счастье любит тишину, а я свою жену… по утрам вместо кофе» .

Да, фраза ужасно банальная и пошлая, как и сама фотография. Но лица моего на ней не видно, всё сокровенное прикрыто, так что можно не бояться быть узнанной. Но вот, кому надо, те обязательно поймут.

Они и поняли. И пяти минут не прошло, как от Миши прилетело сообщение.

«Ублюдок!»

Всего одно слово, но оно пролилось бальзамом на мою изгаженную им душу.

– Спорим, он сломал телефон? – хмыкнул муж.

Я вяло улыбнулась.

Этого было мало. Я хотела, чтобы его брат не только телефон сломал, а сам сломался. Лишился своей красивой жизни, как чуть не лишил её меня. И нет, я не незаконные методы имела в виду. Наоборот.

– Я хочу его посадить.

Гадко ли это? Возможно. Но я считала, заслуженно. Таких людей надо наказывать. Ни в коем случае нельзя прощать. Потому что простит одна, забудет другая, и он, уверившись в своей безнаказанности, обязательно будет это повторять снова и снова. Так что, да. Я хотела законного возмездия. Но, к сожалению, с этим на данном этапе была проблема. Я не могла пойти в полицию. Мне тупо нечем доказать свои слова. А раз нечем, то надо их добыть. Доказательства. О том Александру и сообщила.

Муж призадумался, почесал подбородок.

– Это будет сложно. Михаил очень осторожный. То, что ты стала свидетелем их с Мариной беседы, чистая случайность. Вряд ли он ещё раз позволит себе так опростоволоситься. Тем более в нашем присутствии.

– А если спровоцировать? – предложила. – Допустим, встретиться с ним, вызвать на откровенный разговор, записать его.

Александр поморщился и качнул головой.

– Грамотный юрист может это всё легко оспорить. Мало ли, что он сказал. По факту ничего такого не сделал же. Тут надо что-то существенней записи разговора. В идеале – человека, реально уже пострадавшего от его замыслов. А ты на пострадавшую, красивая, уж прости, но точно не тянешь.

Я уныло вздохнула.

– И как тогда быть?

– Пока никак. Но… я обязательно что-нибудь придумаю, хорошо? Пусть он сперва расслабится, успокоится. Возможно, тогда вновь совершит какую-нибудь ошибку.

Ничего не оставалось как согласиться. А потом у нас возникла иная проблема.

К этому времени мы успели принять душ и начать завтракать в ожидании, когда нам принесут новую одежду взамен залитой под душем и не просохшей прежней, когда Александр неожиданно заявил:

– Ты работаешь?

Вопрос прозвучал так буднично, но в нём чувствовался интерес. Не праздный – оценивающий. Я удивилась, но честно ответила:

– Да. Но я в недельном отпуске из-за свадьбы.

Слово «свадьба» всё ещё резало слух. Оно звучало почти нереально, как будто это произошло не со мной. Муж кивнул. Прищурился.

–