Измена. Я тебе отомщу - Анастасия Пырченкова

Угроза, надо сказать, оказалась действенной!

Хоть и очень-очень соблазнительной.

Внутри всё предательски откликнулось на эту перспективу.

– Ладно, – сдалась. – Посмотрим твою квартиру. Но это не значит, что я согласилась! – добавила торопливо, когда он заулыбался уже как сытый чеширский кот. – Для начала просто посмотрим! И твою, и мою! И уже потом ещё раз обсудим. Взвесим все плюсы и минусы! Так пойдёт?

– Компромисс – это хорошо, – хмыкнул муж.

Кивнула. И, вздохнув, прижалась обратно к нему, обнимая за талию.

– Я тебе уже говорила, что порой ты жутко невыносимый тип? – проворчала негромко.

– Говорила, – подтвердил Александр. – А ещё говорила, что тебе это нравится.

– Не уверена, что это звучало именно так.

– Но я именно так запомнил.

Фыркнула. Отстранилась. Повернулась к столу.

Надо бы и правда вернуться к завтраку, пока он не приступил к осуществлению своей угрозы…

А то соблазнюсь ещё и поддамся.

А у нас, между прочим, помимо квартирного вопроса, на сегодня ещё куча дел!

Доедали мы уже в полной тишине, если не считать довольного урчания моего желудка. Я и не заметила, как сильно проголодалась за столь насыщенное утро.

Александр то и дело поглядывал на меня с лёгкой усмешкой, но молчал. Тоже сосредоточенно уничтожал содержимое своей тарелки. И в этом молчании не было неловкости – наоборот, какая-то уютная, почти домашняя тишина. Будто мы так завтракали сотню раз.

Мы допивали кофе, когда в дверь номера позвонили.

– Я открою, – коротко бросил Александр, поднимаясь.

Я проводила его взглядом и поймала себя на том, что глупо улыбаюсь. Сижу в огромном халате, с мокрыми после душа волосами, и улыбаюсь. Как ненормальная.

– Красавица, наши обновки прибыли, – вернулся муж с двумя объёмными пакетами.

Вытряхнул содержимое рядом со мной на диван, и я ахнула, глядя на купленное для меня платье. Лёгкое, свободного кроя, на тонких бретельках, с завышенной талией. В комплекте шли сандалии на плоском ходу, расшитые мелким бисером. А Александру достался лёгкий костюм идеального песочного оттенка – свободные брюки и пиджак, который муж поспешил натянуть на себя. И до чего же бессовестно красивым он в этом костюме выглядел… Светлая ткань выгодно подчёркивала загар и делала глаза ещё ярче. Мокасины того же оттенка довершали образ.

Я сглотнула.

– Нравится? – усмехнулся мужчина, заметив мой взгляд.

– Если только совсем немного, – фыркнула встречно.

Александр рассмеялся.

– Одевайся, красавица. Поехали смотреть твою квартиру, пока я всё ещё согласен с твоим компромиссом.

Дважды повторять не пришлось. Через минуту я уже крутилась перед зеркалом, довольно улыбаясь. Платье сидело идеально. Будто специально на меня шили. И дело было даже не в размере – в ощущении. В нём я чувствовала себя лёгкой, воздушной, почти невесомой. И счастливой.

– Тебе очень идёт, – выдохнул Александр за спиной.

Обнял за талию, прижался щекой к виску. Мы замерли, глядя на наше отражение. Двое в светлом. Счастливые.

Вот бы так всегда…

Но реальность, как известно, любила вносить коррективы.

Моя квартира находилась в старом, но очень уютном районе. Дом с толстыми стенами, высокими потолками и видом на парк. Мы поднялись на лифте на предпоследний этаж. И ещё из кабины я услышала этот звук. Гул. Нет, не так.

ГУЛ.

Какофония из музыки, криков и… долбёжки?

– Что там происходит? – нахмурилась я.

Александр молчал. Хмуро смотрел на столпотворение возле моей двери. Баба Люда с пятого, дядя Коля с шестого, тётя Зина с четвёртого, плюс какой-то незнакомый мужик и молодые парни с восьмого – все колотили в мою дверь кто чем. Кулаками, ногами, один парень, кажется, разводным ключом приложился.

– Открывай, падла! – орала баба Люда так, что стёкла в подъезде только чудом не дребезжали. – Ты нас всех утопишь, иродова душа! У меня уже люстра искрит! Я в прокуратуру на тебя заявлю, гнида ты этакая!

И эта женщина когда-то преподавала в филармонии.

– Совсем охренела, да? – вторил ей дядя Коля, красный как рак. – Я инвалид второй группы, мне нервничать нельзя! А у меня с потолка льёт, как из ведра! Ремонт только год назад сделал, ты понимаешь, сколько это денег?!

– Вызывайте МЧС, ломайте дверь к чёртовой матери! – визжала мелкая, но голосистая тётя Зина. – Пусть потом сама разбирается! А мы акт составим, понятые есть!

– Да там уже всё равно всё залило! – крикнул кто-то из парней. – Слышь, вырубай музон, придурошная!

Из-за двери и правда гремело так, что стены вибрировали. Тяжёлый рок, от которого закладывало уши и начинала болеть голова. А из-под двери тонкой струйкой сочилась вода. Уже не просто капала – натурально текла ручьём прямо на лестничную площадку.

Я сглотнула. Замерла. Меня будто парализовало.

– Это и есть твоя квартира, да? – мрачно заключил Александр.

– Это… это моя дверь, да, – прошептала я одними губами в полнейшем шоке от происходящего.

Но нас всё равно услышали. Тишина наступила мгновенно. Баба Люда развернулась ко мне с такой скоростью, будто у неё шарниры в спине. Её глаза налились кровью, лицо перекосило от злости.

– Ах ты ж!.. – взвизгнула она и рванула ко мне. – Вот ты где! Зараза! Я тебя сейчас придушу, тварь ты этакая!

Я дёрнулась назад, но Александр уже оказался между мной и разъярённой пенсионеркой. Заслонил собой, как стеной.

– Спокойно, – его голос прозвучал твёрдо, как сталь. – Давайте без рук. Сперва разберёмся, что к чему.

– Разберёмся?! – взвилась баба Люда, пытаясь обогнуть его. – Я тебе сейчас так разберусь, милок! Ты кто вообще такой? А ну посторонись, я ей все патлы повыдираю!

– Я Олин муж, – отрезал Александр, так и не позволив воинственной бабульке добраться до меня. – И если вы сейчас не успокоитесь, разбираться будем уже в другом месте. Вместе с теми же понятыми. Только показания они будут давать уже против вас. Вы этого хотите?

Баба Люда поперхнулась воздухом. Замерла.

– Вы уверены, что вас топит именно эта квартира? На этаж выше поднимались? Как у них? – спросил Александр спокойно, но так, что все разом притихли.

– Поднимались, конечно! Мы же не тупые! – выступил вперёд дядя Коля. – У меня уже люстра искрит!