Мой некромант – идиот - Любовь Алисова

— Я всё ещё искренне считаю, что это абсолютно ужасная, катастрофическая идея!

— Ну, Морвейн, это у нас с тобой уже добрая традиция, — невозмутимо заметил генерал.

— А ты все равно меня никогда не слушаешь!

— Естественно.

— Это ещё почему⁈

— Да потому что до сих пор все мои «ужасные» идеи безупречно срабатывали.

Лира тихо усмехнулась, переступая через поросшую мхом ступеньку:

— Признаться, я не совсем уверена, что слово «срабатывали» здесь идеально подходит…

Башня встретила их глухой, почти осязаемой тишиной. Массивная дубовая дверь была покрыта густым слоем многолетней пыли. Эдрик осторожно провёл по ней кончиками пальцев:

— Похоже, здесь уже лет сто никого не было…

Каэль отрицательно качнул головой:

— Были, и очень недавно.

— Откуда у тебя такая уверенность?

— А ты вниз посмотри.

Возле самого деревянного порога пыльный покров был слегка нарушен. Совсем немного — один чёткий, свежий отпечаток. Лира мгновенно присела на корточки:

— Натиск совсем свежий…

— Наследили буквально сегодня, — коротко сказал генерал.

— Может, чьи-то случайные следы? Забрел какой-нибудь студент…

— Исключено, — Каэль указал на четкую форму отпечатка. — Это узкий каблук жестких преподавательских сапог.

Профессор Вайс угрюмо нахмурился:

— Такие фасоны носят исключительно действующие сотрудники Академии.

Эдрик нервно сглотнул слюну:

— Значит…

— Значит, мы здесь гарантированно не первые.

Дверь, вопреки опасениям, оказалась совершенно не заперта. И именно этот факт понравился компании меньше всего. Тяжелая створка подалась почти беззвучно, и из глубокого проёма на них ощутимо пахнуло сырым холодом и ветхой, слежавшейся бумагой. Вверх уводила крутая винтовая лестница.

— Почему снова вверх⁈ — искренне возмутился Эдрик.

— По той простой причине, Морвейн, что старое хранилище находится под самой крышей, — пояснил Вайс.

— Знаете, я уже начинаю тихо ненавидеть эту Академию…

— Боюсь, юноша, теперь уже слишком поздно.

— Это ещё почему?

— Потому что вы здесь официально учитесь.

На самом верхнем этаже обнаружилось всего одно помещение — небольшое, совершенно круглое, с подпирающими потолок шкафами вдоль стен. Большинство полок давно пустовали, а на каменном полу в полном хаосе лежали раскрытые кожаные папки, оборванные свитки и пожелтевшие книги. Было очевидно: кто-то перебирал эти архивы буквально только что.

— Ничего не трогайте и наступайте осторожно, — вполголоса предупредила Лира.

Каэль медленно облетел комнату по периметру, и его привычно ироничное выражение лица становилось всё более серьёзным и собранным:

— Здесь искали вовсе не редкую книгу или редкий фолиант.

— А что же тогда⁈

— Искали один-единственный конкретный документ.

Профессор Вайс удивлённо уставился на призрака:

— Откуда вы можете знать такие подробности, генерал?

— Да потому что абсолютно всё остальное просто бросили валяться на полу за бесполезностью! — Каэль подхватил с земли древнейший фолиант и, даже не глянув на золотое тиснение, отпустил его обратно. — Если бы ищущему требовались запретные знания, он забрал бы книги. Если бы искали артефакты — исчезли бы ценные предметы. А здесь судорожно листали исключительно официальные бумаги и описи.

Эдрик медленно и тяжело выдохнул:

— То есть…

— Кто-то точно знал, за чем именно он сюда пришёл.

Лира остановилась возле массивного перевернутого стола:

— Посмотрите на это…

На резной деревянной столешнице виднелись глубокие, свежие царапины — будто кто-то в крайней спешке и с помощью лезвия пытался вскрыть замаскированный потайной отсек. Вайс осторожно провёл пальцами по повреждённому дереву:

— Здесь действительно был секретный тайник…

— Был?

— Его уже успели вскрыть до нас.

Эдрик ощутил, как по спине снова пробежал волна липкого холода:

— Ну вот, мы опять безнадёжно опоздали…

Каэль, молча вглядывавшийся в угол за столом, качнул головой:

— Нет, Морвейн.

— Что «нет»?

— Мы пришли абсолютно вовремя.

— С чего ты взял⁈

Генерал указал полупрозрачным пальцем в пыльный угол комнаты. Там, полуприкрытый книжной обложкой, лежал крошечный клочок пожелтевшей бумаги — совсем узкий, будто оторвавшийся случайно во время спешного вскрытия тайника. Лира осторожно подняла находку. На обрывке уцелело всего несколько разборчивых слов:«…ни в коем случае не доверяйте Совету…», а ниже виднелся обрывок чьей-то торопливой подписи:«…ден».

Каэль резко замер в воздухе, и Эдрик мгновенно зафиксировал эту перемену:

— Что такое⁈ Что там написана⁈

Генерал не сводил горящего взгляда с бумажного обрывка:

— Этот почерк… — Он глубоко нахмурился. — Я… я совершенно точно его знаю!

— Он твой⁈

— Нет, — Каэль медленно качнул головой. — Всё гораздо хуже.

— Почему хуже⁈

— Потому что…

Генерал внезапно замолчал на полуслове, схватившись за виски. Перед его глазами вновь яростно вспыхнуло рваное, отчетливое воспоминание: молодой аристократ с веселыми глазами громко смеется, раскладывая штабные карты на походном столе:«Генерал, вы снова не спали всю ночь! Когда-нибудь эта привычка вас точно убьёт…» — «Тогда я лично запрещу вам умирать, сэр!»

Картинка с треском оборвалась. Каэль судорожно вдохнул призрачный воздух:

— Его звали… — Призрак с силой сжал пальцами голову. — Я почти вспомнил его имя!

Заветное имя было совсем рядом, на самом краю сознания, но снова ускользнуло в туман.

И ровно в этот момент снизу, из глубины башни, донёсся гулкий, тяжелый звук случайно захлопнувшейся входной двери. Все четверо одновременно замерли на месте, прекратив дышать.

— Мы здесь категорически не одни… — едва слышно прошептала Лира, опуская руку к рукояти оружия.

По узкой винтовой лестнице уже поднимались чьи-то чёткие, размеренные шаги. Медленные, твердые и абсолютно спокойные — будто незваный гость совершенно никуда не торопился и был полностью уверен в своей безопасности.

Каэль медленно перевёл взгляд на побледневшего Эдрика, и на его лице снова заиграла привычная, дерзкая полуулыбка:

— А знаете что, друзья мои…

— Что опять⁈ — с ужасом шепнул парень.

— Кажется, прямо сейчас нам с вами станет по-настоящему весело!

Эдрик тяжело и обречённо вздохнул:

— Боги… Каждый раз, когда ты произносишь эту проклятую фразу…

Шаги за дверью внезапно стихли. А через секунду кто-то с той стороны медленно, со скрипом повернул бронзовую дверную ручку.

Глава 16

Человек, который должен был умереть

Дверь открылась медленно, со скрипом старости и пыли. На пороге стоял высокий мужчина в длинном, спадающем до самого пола чёрном плаще. На вид ему было не больше сорока лет: тёмные волосы, аккуратно собранные в низкий хвост, удивительно спокойное, почти скульптурное лицо и серые глаза, в глубине которых читалось странное, почти