Мой некромант – идиот - Любовь Алисова

Он неторопливо окинул быстрым взглядом всю комнату: разбросанные по полу бумаги, перевёрнутый стол, растерянного Эдрика, собранную Лиру, побледневшего профессора Вайса… и, наконец, зависшего в воздухе Каэля. И именно в этот момент на его обычно холодном лице расцвела настоящая, живая улыбка:

— Добрый вечер, генерал.

Каэль молча и неподвижно смотрел на незваного гостя. Прошла секунда, другая, третья… И вдруг полупрозрачный призрак отступил на шаг назад, сделав судорожный вдох:

— Нет… Этого просто не может быть…

Все присутствующие одновременно перевели изумлённые взгляды на генерала. Каэль подался вперёд, словно изо всех сил пытался не поверить собственным глазам:

— Ты…

Незнакомец слегка и уважительно склонил голову:

— Рад видеть, что память понемногу всё-таки возвращается к тебе, мой друг.

Эдрик нервно переступил с ноги на ногу и тихо спросил:

— Вы… вы правда с ним знакомы⁈

— Да, — ответил Каэль сдавленным, непохожим на свой голос тихим тоном. Он не сводил шокированного взгляда с мужчины. — Его звали… Арон.

Лира мгновенно перевела строгий, вопросительный взгляд на историка. Профессор Вайс заметно побледнел и сглотнул:

— Вы его знаете, Теодор?

— Только по самым древним и мрачным легендам… — медленно покачал головой профессор.

Незнакомец тихо усмехнулся:

— Поверьте моему опыту, профессор, легенды крайне редко бывают правдивыми. — Он сделал ещё несколько неторопливых шагов вглубь комнаты, совершенно не опасаясь стоящих перед ним людей. — Четыреста лет… Признаться честно, Каэль, я искренне ожидал увидеть тебя в гораздо худшей форме.

Каэль неожиданно и дерзко усмехнулся в ответ:

— А я, признаться, вообще ожидал увидеть тебя глубоко мёртвым.

— Что ж, это у нас взаимно.

Эдрик окончательно перестал хоть что-либо понимать в происходящем фарсе:

— А может ли кто-нибудь из вас наконец нормально и доступно объяснять, что здесь вообще происходит⁈

Мужчина спокойно перевёл взгляд на студента и слегка поклонился с безупречным аристократическим изяществом:

— Разумеется, юноша. Позвольте представиться: Арон Вельд. Бывший главный архивариус этой Академии.

— Он лжёт, — коротко бросил Каэль.

Арон улыбнулся ещё шире и глубже:

— О, ты действительно начинаешь вспоминать…

Лира сделала шаг вперёд, положив ладонь на рукоять меча:

— Если вы не архивариус, то почему генерал утверждает обратно?

На этот раз ответил сам Каэль. Он судорожно прижал ладонь к прозрачному лбу:

— Потому что…

Перед глазами призрака яростно и ярко вспыхнули новые, четкие фрагменты прошлого: огромный штабной зал, пылающие на столе карты, и тот же самый молодой мужчина громко смеётся:«Ты опять нагло споришь с Советом, Каэль!» — «Да потому что Совет совершает чудовищную ошибку!» — «Когда-нибудь они тебя за эту дерзость просто повесят…» — «Ха! Сначала пусть попробуют догнать!»

Картина мгновенно сменилась. Тот же человек, но уже в строгой чёрной мантии Хранителя сжимает его плечо:«Не подписывай этот проклятый приказ, Каэль!» — «Слишком поздно, мой друг…» — «Если они получат доступ к Архиву, всё закончится!»

Воспоминание со вспышкой оборвалось. Каэль тяжело и рвано вдохнул воздух, поднимая пылающий взгляд:

— Ты… Ты никогда не был банальным архивариусом, Арон.

— Продолжай, — тихо произнёс мужчина, перестав улыбаться.

— Ты… — Генерал медленно и чеканно выговорил каждое слово: — Ты был Хранителем Главной Печати.

В комнате под самой крышей висела настолько звенящая тишина, что стало отчётливо слышно, как за готическим окном по черепице стучат первые тяжелые капли начавшегося дождя.

Профессор Вайс едва слышно прошептал, хватаясь за сердце:

— Боги… Но этого же не может быть в природе!

— Отчего же, уважаемый профессор? — спокойно повернулся к нему Арон.

— Последний Хранитель Печати героически погиб при запечатывании Архива!

— Ах, ну да… Именно так ведь официально написано в ваших школьных учебниках.

Профессор мгновенно замолчал, не найдя что ответить. Эдрик почувствовал, как всё внутри медленно оседает от липкого холода:

— Значит… — Он взглянул на призрака. — Учебники снова бессовестно врут?

— А ты только сейчас начал привыкать к этой мысли, Морвейн? — тихо усмехнулся Каэль.

Арон тем временем неторопливо прошёлся по комнате и остановился у стрельчатого окна, всматриваясь в темноту:

— Вы все так отчаянно ищете правду…

— Именно за этим мы здесь, — ответила Лира.

— Абсолютно напрасно.

— Это ещё почему⁈

— Да потому что эта правда… — Мужчина перевёл тяжелый взгляд на призрачного генерала. — Ему гарантированно не понравится.

Каэль сделала резкий шаг вперёд, теряя терпение:

— Хватит дурацких загадок, Арон! Отвечай прямо: где мои заблокированные воспоминания⁈

Арон некоторое время молчал, а затем ответил с пугающим спокойствием:

— Ровно там же, где ты сам когда-то лично приказал их спрятать.

Все присутствующие в шоке замерли. Эдрик даже нервно и непроизвольно прыснул:

— Простите… — Он ошарашенно перевёл взгляд на генерала. — Он сейчас на полном серьёзе сказал…

— Да, Морвейн.

— Это ты сам приказал стереть себе всю память⁈

Каэль молчал. Его призрачное лицо болезненно побледнело, и он сам с ужасом осознал, что уже не уверен в невозможности такого исхода.

И ровно в этот миг глубоко в его сознании эхом отозвался далёкий, давно забытый собственный голос:«Если ты искренне хочешь спасти это королевство… ты обязан полностью забыть всё».

Генерал зажмурился от резкой боли, и фрагмент снова бесследно растворился во тьме.

В комнате под самой крышей висела тяжёлая, почти осязаемая тишина. Первым её решился нарушить Эдрик.

— Простите меня… — Он перевёл растерянный взгляд сначала на призрачного генерала, а затем на хранящего спокойствие Хранителя. — Вы хотите сказать, что Каэль сам лично приказал стереть себе всю память?

— Вовсе не приказал, — ровным, прохладным тоном ответил Арон. — Скорее, глубоко попросил.

— Да какая разница, это же абсолютно одно и то же!

— Нет, юноша, разница принципиальная.

— И в чём же она⁈

Арон долго молчал, всматриваясь в сгущающиеся за окном сумерки, прежде чем тихо выговорить:

— В том, что я решительно отказался выполнять эту просьбу.

Присутствующие ошеломлённо переглянулись.

— Отказались? — переспросила Лира, слегка подавшись вперёд.

— Именно так.

— Но тогда…

— А вот тогда он уже официально приказал как командующий.

Каэль медленно, словно у него подкосились бестелесные ноги, опустился на старый деревянный стул.

— Ничего не понимаю… Это не укладывается у меня в голове.

Арон подошёл ближе к стрельчатому окну. За стеклом темнело, и дождь уже вовсю барабанил по старинной черепице:

— В тот роковой день Совет уже официально принял своё окончательное решение.

— Какое ещё