Мой некромант – идиот - Любовь Алисова

— Решение полностью уничтожить архив.

— Что⁈ — Вайс резко подскочил на месте. — Но нам же всегда, четыреста лет подряд твердили, что архив просто-напросто запечатали от греха подальше!

— О, так гораздо проще и безопаснее объяснять юным студентам, — Арон горько и печально усмехнулся. — Поверьте, архив вовсе не собирались закрывать на замок. Его планировали сжечь дотла.

Эдрик недоверчиво покачал головой:

— Зачем? Кому и чем могла помешать старая библиотека⁈

Арон повернулся к нему всем корпусом:

— По той простой причине, юноша, что в нём хранилась неприглядная правда.

— Какая ещё правда⁈

— Правда о том, чем на самом деле была та Великая война.

Каэль медленно прикрыл глаза, и что-то глубоко внутри его полупрозрачной сущности болезненно откликнулось. Словно ржавая, давно запертая дверь в сознании со скрипом подалась назад.

Перед его внутренним взором яростно вспыхнуло новое воспоминание: огромный, мрачный зал Совета. Двенадцать фигур в ослепительно-белых мантиях за длинным столом. Оглушительный шум, крики и яростные споры. Кто-то со стороны Совета надрывно кричит:«Если простые люди узнают эту правду, наше королевство тут же рухнет!», а другой твердый голос парирует из угла:«Ваша трусливая ложь разрушит его гораздо быстрее!»А затем… Каэль увидел самого себя. Молодого, смертельно уставшего генерала, стоящего по центру зала в окровавленных доспехах:«Я никогда не позволю вам сожрать и уничтожить этот архив…»

Воспоминание мгновенно оборвалось. Каэль резко, судорожно вдохнул призрачный воздух:

— Я… я лично присутствовал там!

Арон молча и печально кивнул:

— Присутствовал.

— В таком случае почему… — тихо и требовательно спросила Лира. — Почему же вы оба всё-таки допустили, чтобы генерал всё забыл?

На этот раз Хранитель ответил далеко не сразу:

— Потому что Архив невозможно было вскрыть никакой силой — ни магией, ни мечом.

— Ну, это мы и так уже поняли…

— Нет, — Арон качнул головой. — Вы пока знаете лишь ничтожную половину правды.

В комнате снова стало тихо.

— Главный Архив открывает свои двери исключительно Свидетелю, — Арон посмотрел прямо в глаза Каэлю. — Но Свидетель обязан сделать этот судьбоносный выбор абсолютно добровольно.

— Какой именно выбор?

— Помнить всё… или же навеки забыть.

Эдрик нахмурился, судорожно сопоставляя факты:

— Подождите-ка… Это получается… — Он ошарашенно перевёл взгляд на генерала. — Если бы Каэль тогда сохранил свою память…

— Архив неизбежно вскрылся бы в тот же самый день, и Совет уничтожил бы его.

— А если он всё забыл…

— То Архив погрузился в глубокий сон вместе с заблокированными воспоминаниями Свидетеля.

Профессор Вайс шокировано прошептал, хватаясь за голову:

— Вот почему… Вот почему за четыре длинных века абсолютно никто не мог подобраться к дверям Архива!

— Именно так, профессор.

Каэль медленно поднялся со стула. Впервые с момента своего появления перед Эдриком в академии он выглядел настолько растерянным и выбитым из колеи:

— Но я… я не стал бы делать этого просто так, без катастрофической причины!

— Совершенно верно, не стал бы, — спокойно согласился Арон.

— Значит… — Генерал пристально уставился на старого друга. — Серьёзная причина действительно была!

— Была.

— Какая, Арон⁈ Говори!

Впервые за всё время их встречи Хранитель Печати тяжело опустил и отвёл взгляд:

— Вот этого я тебе ни за что не скажу.

— Это ещё почему⁈

— Потому что я дал тебе клятвенное обещание, Каэль.

Эдрик наконец не выдержал и отчаянно всплеснул руками:

— Да сколько вообще можно с этими вашими бесконечными секретами и обещаниями⁈

Все четверо обернулись к закипевшему студенту.

— Сначала чертов дневник наставника! — перечислял Эдрик, загибая пальцы. — Потом загадочный Архив! Теперь древнее обещание! Вы можете хоть один-единственный раз в жизни нормально и человеческим языком объяснить мне, что здесь вообще происходит⁈

На несколько секунд воцарилась глухая пауза. И вдруг… Каэль неожиданно и искренне рассмеялся. Эдрик недоумённо и с обидой уставился на него:

— И что я опять сказал смешного⁈

— Знаешь, Морвейн… Ты сейчас возмущаешься абсолютно слово в слово так же, как когда-то… — Каэль внезапно запнулся на полуслове и замер.

Перед глазами призрака вспыхнула очередная, невероятно яркая вспышка: молодой парень лет двадцати, в легком доспехе, с пылающими азартом глазами возмущённо размахивает руками прямо перед ним:«Генерал! Ну вы можете хоть один раз нормально объяснить, что вообще происходит на этом фронте⁈»

Каэль застыл на месте, и выражение его призрачного лица мгновенно изменилось.

— Нет… Только не это…

— Что такое⁈ — сразу насторожилась Лира.

— Это… — Генерал медленно поднял ошарашенные глаза на Арона. — Это был вовсе не мой адъютант…

Арон едва заметно и печально улыбнулся:

— Наконец-то ты осознал…

— Кто он такой, Арон⁈

Каэль прошептал едва слышно, с невиданной прежде болью в голосе:

— Он был… моим младшим братом…

В комнате под самой крышей стало катастрофически тихо. Даже Арон сдавленно опустил голову, выражая молчаливое сочувствие:

— Ты всё-таки вспомнил его, Каэль.

— Где он сейчас⁈ — Голос генерала мгновенно ожесточился, в нём прорезались повелительные, стальные нотки. — Арон! Где мой брат⁈

Хранитель медленно закрыл глаза и тяжело вздохнул:

— Это… Это то единственное воспоминание, Каэль, которое я до последнего надеялся, что ты никогда в жизни не вернёшь.

И ровно в эту секунду всю древнюю башню до самого основания сотряс чудовищной силы удар! Стены задрожали, с потолочных сводов сыпанулась каменная крошка и пыль. Эдрик едва успел ухватиться за край стола, чтобы не полететь на пол:

— Боги! Что это только что было⁈

Арон резко повернулся к окну, и его скульптурное лицо впервые исказил настоящий, дикий страх:

— Нет… Только не сейчас!

— Что произошло⁈ — выкрикнула Лира, уже налысо выхватывая клинок.

Хранитель панически всматривался куда-то вниз, в покрытый мраком двор Академии:

— Архив… Кто-то пытается прямо сейчас вскрыть двери Архива грубой силой!

Каэль мгновенно, привычным боевым движением обнажил свой призрачный меч. Привычной ироничной улыбки на его лице больше не было — только холодная, решительная ярость:

— В таком случае разговор окончен. — Он твёрдо посмотрел на побледневшего Эдрика: — Бежим!

Глава 17

Архив открывается

Они бежали вниз по винтовой лестнице, и каждый шаг отдавался в груди Эдрика глухим, паническим стуком. Западная башня содрогалась снова и снова — методично, тяжело, словно кто-то гигантским тараном бил в самое основание.

— Кто⁈ — выкрикнул Эдрик,