Влюбленный Уайльд - Элоиза Джеймс

— А… — Она переключила внимание на спутника. — Вы говорите о статье в «Таймс»?

— Да. В газете утверждалось, что я нанимаю на работу детей и что один из них умер на территории фабрики. Я не нанимал детей и не нанимаю. Как только я купил фабрику кружев, я немедленно покончил с этой практикой, а все дети, которые там работали, благополучно обрели семьи в деревне.

Парт Стерлинг был похож на солдата: он выглядел опасным, в его глазах было что-то хищное. Он был явно не тем человеком, который взял бы на себя труд лгать.

— Хорошо, — сказала Уилла.

Снова молчание.

— Вы не спрашиваете у меня подробности? Не просите доказательств?

Уилла покачала головой.

— Я вам верю. Вот Лавинию, возможно, будет труднее убедить.

Мистер Стерлинг посмотрел вперед, на силуэт ее лучшей подруги.

— Я не собираюсь ее убеждать.

Правильно.

Аларик был как дикое животное, по нему было видно, что ему нужны открытые окна и широкие пространства. По контрасту с ним мистер Стерлинг был опасным, как пойманное животное, крупный хищник. Глядя на него, невольно задашься вопросом: что привело к тому, что его подбородок стал таким волевым, а глаза суровыми? Он даже молчание нес как оружие. Возможно, его интересует власть, хотя в той статье в «Таймс» владельца фабрики «Кружева Стерлинга» описали как самого могущественного простолюдина в Британии. Или, может быть, он хочет иметь еще больше денег, хотя казалось, что у него их и так больше, чем может потратить один человек.

Уилла повернула голову и улыбнулась ему.

— Надеюсь, вы это найдете.

— Что?

— То, что вы ищете, — сказала она. — Поскольку вы искали это в повозке с нечистотами в Китае и на фабриках кружев в Англии.

Он пристально посмотрел на нее.

— Надеюсь, вы это найдете, — повторила Уилла.

Глава 12

Тетя Ноув решила остаться на чаепитие у викария, поэтому Аларик двинулся быстрым шагом по дороге, ведущей к замку. Душка с ее запахом защищала не хуже любых доспехов — его поклонницы решили, что лучше они будут возвращаться в замок в компании ухажеров Уиллы. Через несколько минут Аларик нагнал Парта, который шел позади Лавинии и Уиллы — юные леди о чем-то разговаривали, склонив друг к другу головы.

— Это скунс, — заметил Парт, показывая на корзинку. — Американский соболь, тоже мне! Это скунс.

Аларик кивнул с отсутствующим видом, глядя, как Уилла склоняется к Лавинии. Уилла не знала, что это за зверек, но в тот момент, когда она поцеловала этого крошечного скунса в носик, она решила свою судьбу. Она любопытная, дерзкая, и ее не отталкивают дурно пахнущие существа. И к тому же она чертовски красива, но так ли это важно? Императрица Екатерина тоже была красива и вдобавок она была… что ж, сексуальное любопытство — это интересно, но это не то качество в женщине, из-за которого мужчина захочет провести с ней всю жизнь.

«Провести всю жизнь?» Эта фраза пришла ему в голову без предупреждения, и теперь не было никакой возможности ее оттуда выкинуть. Он хотел Уиллу. Он хотел провести свою жизнь с ней — острой на язык, выдержанной, чопорной мисс, которая, по словам его тетушки, правила высшим светом Лондона. Аларик ненавидел свет.

Это означало женитьбу, детей, смерть не за границей, а в Англии. И, вероятнее всего, быть похороненным в семейной усыпальнице вместе с другими Уайльдами. Если повезет, он испустит свой последний вздох стариком, в окружении тех, кого любит. А не сгинет где-то в заснеженных степях или не будет съеден каннибалами, которых он никогда не встречал.

— Не могу поверить, что ты подарил мисс Ффинч скунса, — говорил тем временем Парт. — Ты спятил, и она тоже.

— Пахучие железы удалены, — напомнил ему Аларик. — Возможно.

— Дамам полагается дарить цветы, перчатки, кружева, красивые вещи для красивых людей, — в голосе Парта сквозило отвращение.

— От Уиллы пахнет цветами апельсина, — заметил Аларик.

Парт хмыкнул:

— Небось у нее есть апельсиновое мыло ценой в гинею за брусок.

— Если она купила его у тебя, значит, ты заработал деньги, так что перестань ворчать. Я хотел сказать, что от Уиллы тоже пахнет. В хорошем смысле, но пахнет.

— Странный ты человек.

— Ароматный питомец для ароматной женщины.

Лавиния повернулась и посмотрела на них. Аларик махнул рукой.

— Ты выбираешь единственную приемлемую, — недовольно проворчал Парт. — Я ведь правильно понял, что ты берешь ее?

— Да. — Это слово, казалось, упало на дно души Аларика с приятным стуком. И это было хорошее чувство.

— Что ж, удачи, — сказал его друг. — Она странная женщина.

— Уилла прекрасна. Умна. Не слишком фривольная. Не такая модница, как, например, Диана, невеста Норта.

— Красивее, чем императрица Екатерина? — Аларик покосился на друга и обнаружил, что он криво улыбается. — Я купил интересную гравюру, которая намекает, что ты знаком с императрицей. Скажем так, очень близко знаком. «Англия берет Россию штурмом».

— Норт рассказал мне про эту гравюру. Это вранье.

Парт покачал головой.

— Не верю. Знаменитый лорд Уайльд не спал с императрицей?

— Скажу только одно: такая возможность у меня была, — сухо ответил Аларик. — Она сделала публичное приглашение. В интересах поднятия морального духа граждан.

Парт издал короткий смешок.

— Думаю, миссия повышения морали нации — тяжкое бремя и может повлиять на способности мужчины.

— Я отклонил этот вызов и отплыл из Санкт-Петербурга первым же кораблем.

— Бесстрашен при встрече со стадом слонов, но убегает от сладострастной императрицы, — насмешливо сказал Парт. — Печальное наблюдение о величайшем путешественнике Англии со времен сэра Уолтера Рэли.

На это Аларик сказал:

— Тигров-людоедов я тоже избегаю.

— Немного похождений Казановы в твоих сочинениях не помешало бы, — заметил Парт. — Но хватит о трудностях, бедствиях и дуэлях с двуглавыми мужчинами. Вернемся к похотливой коронованной особе. На твоем месте я бы уложил императрицу в постель и назвал это исследованием.

— Как только ты начнешь путешествовать и направишься в Россию, я тебя представлю. Уверен, тебе понравится спать с женщиной, которая называет тебя «прелестным барсуком».

Парт коротко хохотнул:

— Барсуком? Может быть, она имела в виду жеребца? Представь, как будет продаваться книга под названием «Восхитительный жеребец», не говоря уже о гравюрах.

В это время из-за живой изгороди на дорожку вышла женщина с всклокоченными волосами, одетая в лохмотья. Это была миссис Феррус. Много лет назад, когда Аларик и Парт были еще детьми, ее мужа арестовали и повесили за государственную измену. После этого она сошла с ума. Некоторые называли ее ведьмой, а то и похуже.

Аларик остановился.