Влюбленный Уайльд - Элоиза Джеймс

Всего через секунду его невеселые раздумья прервало появление Элизы Кеннет, которая тут же повисла на его руке. Аларик попытался вежливо стряхнуть ее и вдруг снова осознал, что его поклонницы — настоящая проблема. Не мог же он повсюду носить с собой корзинку с Душкой, чтобы отгонять их от себя. Сам же он хотел только одного — последовать за Уиллой. Подхватить это тело с его соблазнительными округлостями и перекинуть через плечо. Отнести ее в постель. И никогда из этой постели не вылезать. Ну по крайней мере, не вылезать с неделю, пока он не запомнит наизусть все контуры ее тела. Все краски. Его восхищали ее темные брови на перламутрово-бледной коже, густые темные ресницы. На ее лице не было видно ни единой веснушки. Наверное, у нее волосы цвета воронова крыла, они разметались бы по груди мужчины, когда она лежала бы на нем, принимая и даря наслаждение. А может быть, они цвета красного дерева, как стволы деревьев в полумраке?

Проклятье! Кажется, он по-настоящему сходит с ума.

На следующее утро Уилла не спустилась к завтраку. Не появилась она и на ланч. После ланча тетя Ноув нашла Аларика и заявила, что они собираются стрелять из лука и что Аларик нужен, чтобы сравнять количество игроков в командах. Команды из двух человек отправлялись на стрельбище с луками и стрелами и стреляли поочередно.

— Это любимый вид спорта Дианы, — пояснила леди Ноув. — Норт специально для нее заказал комплект стрел с латунной филигранью.

Они по молчаливому согласию решили, что богатые подарки не помогут Норту завоевать сердце его невесты. У Аларика мелькнуло опасение, что Диана может случайно застрелить его брата, но он отмахнулся от этой мысли. Есть более удобные способы избежать брака, нежели убийство.

У Уиллы тонкие, но упругие руки, возможно, она тоже стреляет из лука. Не может же она вечно прятаться в своей комнате.

— С удовольствием, — ответил он тете.

Леди Ноув фыркнула, проницательно посмотрев ему в лицо, но ничего не сказала, за что Аларик был ей искренне благодарен.

По распоряжению герцога на лужайке поставили шатер, где гости могли взять прохладительные напитки и укрыться как от летнего солнца, так и от шальных стрел. Как только Аларик появился, леди Биддл схватила его за руку и объявила, что он будет ее партнером. Уиллы по-прежнему нигде не был видно, поэтому Аларик вышел вслед за Хеленой из палатки на стрельбище.

Она стреляла первой. Когда ее стрела улетела мимо цели, Хелена завизжала. После третьей неудачной попытки Хелена потребовала, чтобы Аларик встал позади нее и показал ей, как держать лук. Он подчинился, и она тут же прижалась к нему задом.

— Ну и какие ощущения? — спросила она, прижимаясь к нему, будто кошка в течке, и елозя ягодицами.

— Никаких.

И Аларик сказал правду. Он покосился на шатер, в котором все остальные пили лимонад. Некоторые смотрели в их строну, но слов слышать не могли. Он развернул леди Биддл к себе и встретился с ней взглядом.

— Хелена, я буду говорить очень откровенно. Меня не интересует интрижка с вами.

Она покраснела.

— Это из-за той девчонки? Уиллы Ффинч? Вы хотите на ней жениться. Из этого брака ничего не выйдет.

— Вот как?

Аларик поднял лук, тщательно прицелился и отпустил тетиву. Стрела со свистом понеслась вперед, рассекая ветер, и вонзилась в самый центр мишени.

Он опустил лук.

— Я не хочу продолжать эту игру.

— Вам придется отказаться от надежды на этот брак, — резко сказала леди Биддл. — Напомнить вам, что ваши изображения висят по всей Англии только для того, чтобы дамы могли пускать слюни, глядя на них в уединении своих спален?

Ее слова словно резанули Аларика по сердцу.

— Уилла Ффинч — леди, ее совершенно не устроит жизнь у всех на виду, все равно что на рыночной площади. Вы думаете, в продаже не появятся гравюры с изображением вашей свадьбы? Или вашего первого ребенка?

Об этом Аларик как-то не задумывался.

— Вы не могли сделать худший выбор, — продолжала она, и с каждым ее словом Аларик все больше мрачнел. — Уилла Ффинч — закрытая женщина, очень закрытая, в сущности, она…

Не дав ей закончить предложение, Аларик развернулся на пятках и ушел. И если это вызовет сплетни, то ничего не поделаешь.

Проклятье. Проклятье!

Уилла в самом деле закрытый человек, и эта черта — часть ее обаяния. Она вся — скрытые глубины и тайные мысли. Она не выставляет себя на всеобщее обозрение. И для мужчины, который любит неизведанные края, она являет настоящее искушение. Даже сейчас при одной мысли о ней его тело охватил жар. Ему вспомнились слова Норта: «Я увидел Диану и понял, что она должна быть моей». Аларик не хотел, чтобы у него была такая помолвка и, упаси боже, свадьба, как у его брата, когда с одной стороны есть острое страстное желание, а с другой — неохота, если не неприязнь.

В «Широтах Уайльда» он описал плавание по морям, кишащим пиратами. Он заходил в уединенные бухты на такой маленькой лодчонке, что она могла вместить только одного человека. Он завоевывал расположение пиратов азартными играми, пикантными историями и искренним нежеланием воровать их сокровища. Ему нужно завоевать дружбу Уиллы. Это пункт, в котором, по мнению Аларика, Норт допустил ошибку. Его брат ухаживал за Дианой, дошел даже до того, что стал носить высоченный парик, только чтобы понравиться ей. Но прошлым вечером Аларик случайно подслушал наставления Норта, как должна вести себя герцогиня при встрече с королевой. Диана слушала его безо всякого выражения. Норт всего лишь пытался облегчить будущей жене роль будущей герцогини. Но, по мнению Аларика, это была плохая затея. Лучше им было бы обсудить что угодно, только не обязанности герцогини. Норт до сих пор не знал, какая у его невесты любимая баллада или какую книгу она больше всего не любит.

Аларик бросил стрелы и потянулся. Хелена Биддл прошествовала мимо него с очень прямой спиной, она была в ярости. К нему неторопливо подошел Норт. Со всеми этими кружевами и оборками он выглядел ярче, чем Фитци, этакий переливающийся драгоценный камень на зеленой лужайке. Аларик не удержался и насмешливо сказал:

— Честное слово, если бы мне пришлось вот так вот наряжаться, чтобы завоевать руку Уиллы, я бы, наверное, был уже на пути в Африку.

— Несчастливый маршрут, — заметил Норт. — Ты ведь