Влюбленный Уайльд - Элоиза Джеймс

— Ангелика? — не столько спросил, сколько простонал Аларик. В этой детали был один плюс: она подтверждала, что у автора не было информации о Пруденс, реальной дочери миссионера. А то, что драматург сделал эту Ангелику именно дочкой миссионера, наверное, было случайным совпадением.

— Это душераздирающая сцена, особенно она нравится подмастерьям в партере. Они забрасывают котел огрызками яблок. Но драматург поступил хитро, он спас своих актеров от нападения: котел появляется и исчезает, а сами каннибалы не показываются. Нам придется запастись яблоками, чтобы защитить твою будущую жену.

— Я бы никогда не повез жену в Африку. Может быть, в Париж.

— Ее надо будет защищать не от каннибалов, а от английских леди, — уточнил Норт, и как раз в это время несколько женщин обернулись и одарили Аларика улыбками.

Аларик застонал.

Глава 15

Уилла прекрасно провела середину дня, играя с Душкой. Кажется, маленького скунса, как маленького ребенка, нужно было купать каждый день. К счастью, Душка любила воду, она плескалась в большом тазу и весело ныряла за сушеным горохом. В какой-то момент Уилла увидела мельком, как Аларик стреляет из лука вместе с леди Биддл. Она сказала себе, что ей все равно. Ближе к вечеру, после того как стрелки разошлись, она решила, что пришло время познакомить Душку с поводком. Она смастерила для Душки шлейку из золотистой ленты, расшитой блестками, лента блестела на фоне темного меха зверька. Они с Лавинией сумели удобно обвязать шлейку вокруг круглого брюшка Душки.

— Вот так, — удовлетворенно сказала Лавиния. — Она похожа на принцессу, которая собирается обозревать свои владения.

Душка взмахнула хвостом, не удержала равновесия и упала носом вниз.

— О нет! — воскликнула Лавиния, опускаясь на колени.

Уилла рассмеялась.

— Она и без поводка так падает. Думаю, она еще не научилась балансировать хвостом.

— Он длиннее ее туловища, — сказала Лавиния, измерив хвост пальцами.

— Душка переворачивается каждый раз, когда взмахивает хвостом вверх. — Уилла подняла Душку и посадила в корзинку. — Не хочешь пойти с нами? Думаю, мы направимся в розарий.

— Нет, спасибо. — Лавиния зевнула. — Пожалуй, я лучше вздремну. Стрельба из лука меня очень утомила, слишком много чувств носилось в воздухе, словно стрелы.

— Ты имеешь в виду чувства Дианы?

— Нет, кое-что гораздо более увлекательное. Аларик что-то сказал леди Биддл, за что она окатила его презрением. Она в большом возмущении удалилась с поля и, говорят, приказала паковать ее вещи.

Уилла молча вздохнула.

— Разве это не увлекательно? — продолжала Лавиния. — Она отказалась от мысли затащить в постель лорда Аларика и провела последний час, рассказывая всем подряд, что мужчины отправляются в дальние страны, только если не способны удовлетворить женщин в своей стране.

— Ужасно вульгарно и очень в ее стиле, — сказала Уилла.

Розарий был разбит в тени высокой каменной стены, так что цветы получали утреннее солнце, но были защищены от самых сильных ветров, долетавших с Линдоу-Мосс, болота, протянувшегося на многие мили по другую сторону этой стены. К аромату роз примешивался странный запах с дымком, вероятно, идущий от торфа. Уилла принюхалась. Ей было очень любопытно, как выглядит торф в природе, но всем гостям запрещалось выходить на болото. Однако ее все равно разбирало любопытство, и она жалела, что не может выглянуть поверх стены.

Уилла поставила Душку на тропинку, но малышка тут же бросилась в цветочную клумбу. Зверек сновал туда-сюда, кружил вокруг розовых кустов, а когда Уилла останавливалась, чтобы освободить зацепившуюся за шипы юбку, Душка терпеливо ждала.

— Вы позволяете этому животному таскать вас за собой, как будто это щенок. Или ребенок двух-трех лет.

Уилла резко повернулась.

— Я увидел вас из башни. — Аларик кивнул в сторону замка. — Моя спальня там, наверху.

— А.

— Но это секрет, — добавил он.

Уилле и в голову бы не пришло расспрашивать людей, кто где спит, поэтому она просто кивнула. Впрочем, она могла догадаться, по какой отвратительной причине местонахождение его спальни нужно было держать в секрете.

— Уверяю вас, со мной ваша тайна в безопасности. — Уилла постаралась, чтобы в ее голосе не прозвучало отвращение, но ей это не вполне удалось.

— Я не стремился быть объектом людского… — Аларик замялся, пытаясь подобрать подходящее слово, тогда Уилла предложила:

— Поклонения?

— Не совсем так. — Душка постукивала лапками по его сапогу, оставляя крошечные царапины. — Поклонение подразумевает преданность, даже почитание. А читатели моих книг и зрители пьесы, кажется, воспринимают меня почти как свою собственность, а это совсем не похоже на преданность.

— Как неприятно для вас, — сказала Уилла, на этот раз совершенно искренне. По ее представлениям, мало что могло быть хуже, чем настойчивое желание незнакомого человека потратить твое драгоценное время или посягнуть на личную свободу. Она решила сменить тему. — Душка съела земляного червяка, три листочка и маленький гриб. Она пыталась съесть муху, но та улетела. Еще она собиралась съесть пчелу, но я вовремя ее подняла и не позволила.

— Короче говоря, она ест все, — заключил Аларик.

— Да. Сегодня утром она немного поела яйца, а вчера вечером съела четырнадцать ягод.

— Не удивительно, что она такая упитанная. — Аларик присел на корточки и погладил скунса по голове между ушей. Душка взмахнула хвостом, потеряла равновесие и уткнулась носом в землю. Аларик взял ее и поднял. В его большой руке она казалась еще меньше. — Ты не очень-то хороший ходок.

Его глубокий голос звучал мягко и ласково. Душка ткнулась носиком в его нос. Уилла улыбнулась.

— Она вас целует.

— Ну-ка, попробуй снова, — сказал Аларик, ставя Душку обратно на тропинку. При виде того, как этот крупный мужчина, прямо-таки воин, если такие вообще существуют, склоняется над ее питомцем, у Уиллы перехватило горло. Аларик снова не потрудился надеть парик или припудрить волосы, темные пряди падали на его лоб и вились возле шеи. Он осторожно погладил пальцем белую полоску, которая начиналась от носика Душки и заканчивалась на пышном хвосте.

— Она красавица, — сказал он, выпрямляясь.

— Что важнее, она удивительно вежливая, а еще любопытная, — сказала Уилла. — Сегодня утром она вытащила мои шлепанцы из-под кровати и принесла мне.

— Один человек из племени месквоки однажды мне сказал, что скунсы умнее котов и более преданные, чем собаки.

— А американский соболь существует в природе?

— Нет. Душка — скунс. Но скунсы знамениты своим запахом, поэтому никто не захотел бы делать меховой палантин из скунса. Вот их и стали называть этим громким именем.

— От Душки не пахнет! — запротестовала Уилла. Но потом рассмеялась вместе с Алариком. — Или