Влюбленный Уайльд - Элоиза Джеймс

не сильно пахнет. После ванны она пахнет древесиной, как осенний лес. — Она вдруг испытала прилив благодарности. — О, и я все еще вас не поблагодарила. Я ее обожаю. Мне всегда хотелось иметь кота, но я согласна с вашим мудрым человеком. Душка лучше, чем кот.

— Коты не особенно интересуются своими хозяевами, — согласился Аларик. Когда он улыбался, от его глаз разбегались лучики морщинок.

— На ночь я повесила свою сумочку с вязанием на спинку стула. — Слова, казалось, вырывались у Уиллы сами собой. — Она стянула сумочку вниз и все из нее вытащила. Но ничего не сломала, пострадал только мой медальон.

— Как это?

— На золоте легко появляются отметины от острых зубов.

Всякий раз, когда Аларик смеялся, у Уиллы что-то переворачивалось в сердце. И это угрожало защитному панцирю, окружавшему ее внутренний мир. Панцирю, который она сама вырастила после смерти родителей и превратила себя в идеальную дочь леди Грей.

— Каково это — путешествовать? — вдруг спросила она, поддавшись импульсу.

— Бывают длинные дни, когда ничего не происходит. Можно провести на корабле недели, когда вокруг только море и не видно ни одного острова. Из развлечений только сундук с книгами, а из компании только несколько угрюмых моряков.

— И вы целыми днями читаете? — Для Уиллы это звучало как райское блаженство.

Аларик кивнул.

— Читаю, рыбачу, слушаю непристойные истории. Высматриваю китов и признаки ухудшения погоды. В конце концов появляется берег. В отличие от того, что изображают на гравюрах, меня не привлекает опасность, но очень интересуют наблюдения за бытом разных людей.

Душка забралась в свою корзинку и свернулась клубочком на шелковой подстилке.

— Вы любите розы? — спросил Аларик.

— Да, очень. Вот эти белые особенно красивые.

К ее удивлению, Аларик достал из-за голенища сапога нож и стал срезать цветы и собирать букет. На фоне строгого черного камзола его лицо было еще красивее. Он был уверен в себе, но без высокомерия, вероятно, именно эта особенность позволяла ему спокойно заходить в поселения племен вроде месквоков, слушать их рассказы, есть вместе с ними и благополучно уходить.

— Месквоки? — повторила Уилла. — Какое интересное название. Истории, рассказанные в ваших книгах, не выдуманные?

Он повернулся к ней, держа в руках охапку роз.

— Мир — интересное место, у меня никогда не было нужды приукрашивать правду. Я понесу корзинку с Душкой, а за цветами пришлю лакея. — Он положил розы с краю дорожки.

Уилла вдруг осознала, что теперь запах этих роз всегда будет напоминать ей об Аларике. При виде белых роз она будет вспоминать его голубые глаза, широкие плечи — слишком широкие для его камзола, кожу цвета меда, отмеченную шрамом. Этот шрам придавал ему какой-то пиратский вид. Уилла почувствовала, как ее шею заливает краска и поднимается к лицу.

— Лорд Аларик…

— Не лорд Аларик, — решительно перебил он. — Мы уже об этом договорились. Я Аларик, а вы Уилла. Вообще-то я узнал от леди Ноув, что вас зовут Вильгельмина Эверетт Ффинч. Мне нравится имя Эверетт. Так звали вашу мать?

— Да.

Аларик совершенно неподобающим образом взял и провел рукой по ее волосам.

— Мне было любопытно узнать, какого они цвета, и вот я вижу: темные, как полночь в безлунную ночь.

— Я предпочитаю обходиться без пудры, — призналась Уилла. — Ее так трудно потом вымывать из волос.

— Как видите, я придерживаюсь того же мнения. — Его губы чуть заметно изогнулись в улыбке. — Мой брат говорит, что я выгляжу как кузнец.

На это Уилла, не подумав, ответила:

— Не похоже, чтобы это отпугивало ваших почитательниц.

— А противников вроде вас? — спросил он.

— Я не ваша противница, — чопорно проговорила Уилла. — Теперь я верю, что ваши рассказы правдивы.

Аларик сдержал улыбку. Уилла Эверетт притворялась чопорной, но теперь-то он видел ее насквозь. Она тоже любит приключения, но без безрассудства — она умна и логично мыслит. И забавная. Под степенными манерами она забавная.

— Спасибо за розы, — сказала она. — У меня никогда не было так много цветов сразу.

— Это брачные игры, — задумчиво проговорил он.

Уилла сдвинула брови.

— Брачные игры?

Аларик слишком поздно спохватился, что джентльмен не должен обсуждать с юной леди благородного происхождения ритуалы спаривания. Он мысленно пожал плечами.

— Разве вы не замечали, что когда приходит весна, все животные мужского пола начинают вертеться вокруг самок, пытаясь произвести впечатление на ту, которую они выбрали?

— Как ваш павлин Фитци?

— И как мой брат Норт, — лукаво добавил он.

Он успел заметить, что Уилла с ним согласна, до того, как она успела это скрыть.

— Мне нужен больше друг, чем пара, — добавил он. — Тот, кто не пребывает под впечатлением от лорда Уайльда.

— В таком случае Лавиния была бы превосходным выбором, — предположила Уилла. От взгляда ее сияющих глаз Аларику снова захотелось смеяться. — Она прекрасно справится с задачей держать под контролем вашу браваду.

Аларик покачал головой.

— Лавиния в качестве друга не подходит, у нее есть коллекция гравюр.

— А что, если я прочту ваши книги и поддамся обаянию лорда Уайльда? — Выражение лица Уиллы ясно говорило, что это крайне маловероятно.

— Я бы не стал вас отговаривать. — При этой мысли Аларик не мог не усмехнуться.

— Этого не случится.

Уилла была так уверена в себе, что Аларика так и подмывало доказать ей, что она не права, и это желание боролось со всеми правилами поведения, привитыми ему с детства.

— Вы проводите меня до дома? — спросила она, казалось, не замечая его голодного взгляда.

«Как газель, играющая в поле зрения тигра», — подумал Аларик.

— Мы друзья?

Ни у одной газели не может быть такого прямого, непоколебимого и серьезного взгляда, как у Вильгельмины Эверетт Ффинч.

— Мы будем друзьями, — кивнула она. — Но только если вы не попытаетесь делать глупости.

— Что вы имеете в виду?

Она неопределенно махнула рукой.

— Вы знаете, о чем я говорю. Я про галантность.

— Я не отличаюсь галантностью.

— Я про то, например, как вы наклоняли голову, слушая, что говорит леди Биддл. Или вот этот ваш взгляд, такой, как у вас прямо сейчас!

— Это когда я сдерживаю улыбку, потому что ни черта не понимаю, о чем мы сейчас говорим? Кстати, Хелена Биддл уехала в Лондон. И я уведомил мисс Кеннет о том, что питаю склонность к темноволосым женщинам.

— Вы ведь знаете, что женщины часто красят волосы? — спросила Уилла с этой своей сдержанной улыбкой, которая сводила его с ума. — Бедная Элиза, вероятно, выйдет завтра к завтраку с волосами цвета меха Душки.

Аларик поднял корзинку и повернул к замку.

— Сколько вам было лет, когда умерли ваши родители?

— Девять.

— Трудный возраст для девочки.