В ожидании шторма - Эмбер Келли

Я бросаю на него многозначительный взгляд.

— Не начинай.

— Я просто констатирую факт. У меня есть глаза. Я вижу, как меняется твое лицо, стоит только назвать ее имя. К тому же девчонка — просто загляденье. Я бы не стал тебя винить, если бы ты на нее запал.

Я приподнимаю бровь.

— Я пытаюсь купить землю, Холланд. А не влюбиться.

Он смеется, направляясь к двери.

— Знаменитые предсмертные слова, сынок. Знаменитые предсмертные слова.

Когда он уходит, я снова сажусь за стол и утыкаюсь взглядом в документы.

За свою жизнь я провернул немало сделок. Презентовал сотни идей в душных залах заседаний, где все были на взводе. Но эта кажется совсем другой. От нее почему-то гораздо больше мандража.

И дело не только в том, что успех зависит от сегодняшнего вечера и моего дара убеждения.

Дело в ней. Я не хочу, чтобы она расстраивалась. Не хочу делать ей больно. А об этом мне еще ни разу не приходилось думать во время переговоров.

В памяти всплывает образ: вчерашняя ночь, она лежит в своей постели. В моей рубашке. Ее умоляющие глаза. И от этой мысли внутри переворачивается что-то такое, чему я не могу найти объяснения.

Жду не дождусь, когда снова ее увижу.

Скорей бы уже восемь вечера.

Бистро «Фораджд» спряталось в стороне от главной дороги, в самой гуще осиновой рощи. Здесь тихо. Одно из немногих мест в Уайлдхейвене, где подача блюд впечатляет не меньше, чем их вкус, а винная карта может потягаться с пивным меню. Не то чтобы мне сегодня нужно было то или другое.

Мне просто нужна трезвая голова.

Хостес провожает меня к столику в дальнем углу — там приглушенный свет и уединенная обстановка, как я и просил. Свечи мерцают на темном дереве, отбрасывая на стол теплое сияние. Я сажусь и поглядываю на часы. Без пяти восемь.

Я ерзаю на стуле, поправляю воротник и расправляю плечи. Белая рубашка кажется слишком официальной для такого городка. Мне хотелось выглядеть профессионально, но сейчас я уже сомневаюсь в своем решении. Мэтти не впечатлишь костюмами и галстуками. Скорее наоборот, они ее оттолкнут. Она простая. Из тех женщин, что скорее заметят и оценят непринужденный стиль.

И впервые за чертовски долгое время мне хочется, чтобы меня заметили.

Я делаю глоток воды, оглядывая зал и поднимая глаза каждый раз, когда открывается дверь. Входит какая-то пара. Потом компания пожилых женщин. И тут появляется она.

Мэтти Шторм заходит в бистро так, словно чувствует себя здесь чужой, но при этом держится по-хозяйски уверенно.

На ней джинсовое платье-трапеция с вышивкой — короткое, с длинными рукавами-колоколами. Оно слегка сужается, подчеркивая талию, но при этом достаточно свободное и колышется при каждом шаге. Ноги у нее голые и загорелые, а на ногах — темные ботильоны на небольшом каблуке.

Коса снова перекинута через плечо, густая и слегка растрепанная. Несколько прядей выбились и обрамляют лицо, ловя отсветы свечей. Макияж легкий, ровно столько, чтобы подчеркнуть синеву глаз.

И впервые за много лет я забываю, как дышать.

Я на автомате встаю при ее приближении, стараясь не выглядеть слишком уж по по-идиотски радостным, но, черт возьми, ничего не могу с собой поделать.

— Вечер добрый, Мэтти.

Ее губы трогает улыбка.

— Привет.

— Ты выглядишь, — я заминаюсь, оглядывая ее с ног до головы, — потрясающе.

Она на мгновение опускает взгляд, а потом снова смотрит на меня.

— Спасибо. Ты тоже неплох, когда приоденешься.

Я усмехаюсь и отодвигаю для нее стул.

— Позволь.

Она на секунду колеблется, глядя на стул. Но затем все же садится, и я пододвигаю ее ближе к столу.

Даже это кажется маленькой победой.

Когда она устраивается, я снова сажусь и слегка наклоняюсь вперед.

— Закажем что-нибудь выпить? Вина? У них в карте есть неплохой мальбек или…

Она быстро качает правой рукой.

— Нет. Думаю, в прошлый раз я выпила достаточно и знатно опозорилась. Повторения нам не нужно.

Я тихо смеюсь и мягко произношу:

— В тот вечер ты была идеальна.

Ее глаза на мгновение округляются, а по шее и груди разливается румянец. Мне нравится, что я могу так на нее влиять.

Она прокашливается и смотрит на свои колени.

— Я не все помню.

— А я помню.

Она поднимает взгляд. Я больше ничего не говорю. Просто смотрю ей в глаза, позволяя тишине затянуться.

Подходит официант, протягивает нам меню и перечисляет фирменные блюда. Мэтти берет свое и быстро пробегает глазами по строчкам.

Я наблюдаю за тем, как ее пальцы скользят по бумаге. Она не совершает лишних движений, но явно напряжена.

— Лосось выглядит заманчиво, — говорю я наконец, чтобы разрядить обстановку. — Маринованный в бурбоне с тростниковым сахаром. На гриле. Подается с каким-то ассорти из свежих овощей.

Она тихо фыркает.

— Красивое название для дорогущих обжаренных кабачков и моркови.

— Наверное, все же полезнее для меня, чем бургер с луковыми кольцами, которые я съел на обед.

Ее губы дергаются в улыбке.

— Пожалуй.

— Ну так что думаешь? Попробуем? — спрашиваю я.

— Ладно. Думаю, капля бурбона в маринаде мне не повредит.

Я усмехаюсь.

— Тут ты в безопасности.

Я подзываю официанта.

— Нам две порции лосося. Обе средней прожарки.

Она не спорит.

Когда официант уходит, она откидывается на спинку стула, слегка прищурившись.

— Ну хорошо, Гэллоуэй, мы на месте. Ты вытащил меня из рабочих сапог и затащил в город, так что выкладывай. Какова реальная причина этого ужина?

Сразу к делу. Что ж, ладно.

Я сцепляю пальцы на столе и уверенно смотрю на нее.

— У меня есть предложение, которое я хочу вынести на суд твоей семьи. Айронхорс хочет выкупить тысячу акров западного участка. На десять процентов выше рынка. Оплата полностью наличными. Мы могли бы закрыть сделку быстро — за тридцать дней, а то и меньше.

Ее челюсть сжимается.

— Значит, это все-таки бизнес.

— Не только бизнес.

Она шумно выдыхает через нос и скрещивает руки на груди.

— Ну да, конечно.

— Мэтти, — мой голос становится мягче. — Послушай, я знаю, как это звучит. Но это не какая-то там рейдерская атака корпорации. Просто мы получаем землю, которая нужна нам для расширения, а вы получаете подушку безопасности размером больше миллиона долларов, которая поможет сохранить ранчо. Мы не пытаемся вас обвести вокруг пальца или забрать то, что ты не готова отдать. Я предлагаю тебе — предлагаю Уайлдхейвен Шторм — спасательный круг.

— Думаешь, я не знаю, что для нас значит миллион долларов? — спрашивает она. — Прекрасно знаю. Я сидела