Измена. Муж заказал мне любовь - Андрей Левинский

Роман был бы рад за меня. Я думала об этом всю дорогу и не знала, помогает мне эта мысль или мешает.

* * *

В воскресенье я поехала за вещами, которые не уместились в первый раз. Денис обещал оставить коробку у консьержки, но утром написал, что та ушла, а соседям он отдавать не хочет. Я перечитала сообщение и позвонила сама.

— Ты дома?

— Да.

— Тогда поднимусь к тебе. Двадцать минут, я заберу и уеду.

— Оля, ты можешь не ставить таймер. Я на тебя не наброшусь.

Я не ответила на это. Сообщила, когда буду, и убрала телефон.

На нашем этаже пахло краской. Соседи наконец ремонтировали общий коридор, о котором мы спорили три года. Я нажала звонок и вспомнила, как сама запрещала Асе звонить, если у неё есть ключ: будила меня после ночной работы. Теперь ключ лежал в кармане, но пользоваться им не хотелось.

Денис открыл почти сразу. Был в домашней футболке, которую носил по выходным, с мокрыми после душа волосами. На секунду я увидела обычное воскресенье: сейчас пройду на кухню, спрошу, кто съел последний сыр, он скажет, что не видел. От этой короткой ясной картинки стало больнее, чем от любого его оправдания.

— Коробка в комнате, — сказал он. — Я не всё нашёл. Посмотри сама.

Я сняла обувь. Тапочки стояли на прежнем месте, но я прошла босиком. В спальне на кровати лежал мой тёплый халат. Денис принёс его из ванной, как будто это была забытая вещь, которую я непременно захочу забрать.

На самом деле халат я видела во время первого переезда и оставила специально. Он был тяжёлый, неудобный для маленькой комнаты, и мне не хотелось возить с собой ещё одну коробку. Сейчас рукав свисал с кровати так, словно кто-то ждал, пока я проснусь.

Я сложила его. Положила в пакет к полотенцам.

Денис стоял в дверях.

— Останешься на кофе?

— Нет.

— Ты можешь хотя бы сесть? Мне неприятно разговаривать с твоей спиной.

Я повернулась.

— Я приехала за вещами.

— Я понял. Ты это сказала уже четыре раза.

Он выглядел уставшим. Я не испытывала удовольствия от этой усталости. Хотела когда-то увидеть, как ему станет плохо без меня; теперь видела и всё равно не знала, куда деть свою боль.

— Мне Кира звонила, — сказала я.

Денис отвёл глаза всего на секунду. Этого хватило.

— Что ей нужно?

— Спросить, почему я мешаю вам развестись.

Он медленно выдохнул.

— Я так не говорил.

— Она прислала сообщения.

— Ты решила теперь с ней дружить?

— Нет.

— Тогда зачем слушаешь?

Я опустила пакет на пол. Вспомнила, как Кира спрашивала меня о привычках Дениса, как она не произнесла ни одного оправдания, когда я спросила о дне рождения.

— Потому что ты мне не отвечаешь.

— Я отвечал. Ты не принимаешь ответ.

Он прошёл в комнату, сел на край кровати. Я отступила к комоду: не хотела стоять между его коленями, даже случайно.

— Скажи мне одну вещь, — попросила я. — Когда ты купил мне поездку, что ты ей сказал?

— Какая разница?

— Для меня есть.

Денис потёр переносицу.

— Что тебе нужно время.

— Чтобы согласиться на развод?

Он кивнул не сразу.

Я смотрела на него и чувствовала, как из давно знакомого лица медленно уходит последнее объяснение, которое я берегла. Можно было считать, что он запутался после измены, испугался потери семьи, совершил чудовищную глупость. Но Кира жила в другой версии тех же дней. Там я всё ещё держала мужа за рукав, а он терпеливо ждал, пока перестану.

— А если бы у тебя получилось? — спросила я. — Я вернулась бы, сказала: ладно, оба виноваты. Что дальше с ней?

— Я бы разобрался.

— Как?

Он посмотрел на меня с раздражением.

— Оля, зачем тебе сценарий того, чего не случилось?

Я засмеялась без всякой радости.

— Потому что свой ты мне уже написал. Хочу узнать конец.

Денис встал. Я подумала, что он сейчас выйдет, хлопнет дверью, и почувствовала почти облегчение. Но он подошёл к комоду, вынул из верхнего ящика маленькую коробочку и поставил передо мной.

Внутри лежал браслет. Тонкий, золотой, с застёжкой, которую я вряд ли сумела бы закрыть без помощи. Я видела его месяц назад в витрине, сказала, что красивый, и пошла дальше.

— Купил ещё до поездки, — сказал Денис. — Хотел подарить, когда вернёшься.

Я не прикоснулась.

— Зачем показываешь сейчас?

— Потому что думал о тебе. Ты ведёшь себя так, будто я только и делал, что планировал, как тебя обидеть.

Я смотрела на тонкую цепочку. Он запомнил. Я столько раз хотела, чтобы запомнил хоть что-нибудь без напоминания. И вот передо мной лежало доказательство, что мог.

У меня задрожали губы.

Денис увидел и шагнул ближе. Я подняла руку, останавливая его.

— Не надо.

— Оль.

— Не надо меня трогать.

Он остановился. В комнате стало слышно, как соседи отрывают малярную ленту от стены.

Я закрыла коробочку, придвинула к нему.

— Я хотела этот браслет от мужа, с которым можно спокойно возвращаться домой. Теперь мне некуда его надеть.

— Это всё из-за Белова?

— Его здесь нет.

Денис посмотрел на коробочку. Впервые за разговор не нашёл ответа сразу. Я подняла пакет, проверила, не оставила ли телефон на комоде.

— Книги какие? — спросила я.

Он молча показал коробку у окна.

Мы вместе спустили её к машине такси. Денис держал снизу, я — с другого края. Коробка оказалась тяжёлой, пришлось остановиться у лифта. Мы по-прежнему умели двигаться вместе, не договариваясь: он разворачивал, я придерживала дверь. Я знала, как ему удобнее брать, где у него болит запястье. Всё это никуда не делось и совершенно не помогало остаться.

У машины он спросил, не нужен ли мне браслет всё-таки.

— Нет.

— Вернуть в магазин?

— Реши сам.

Я села на заднее сиденье. Денис закрыл дверцу, постоял рядом, пока водитель уточнял адрес. На ладони мужа осталась красная полоса от картонного края. Мне хотелось протянуть руку и потереть её, как делала раньше. Я повернулась к окну с другой стороны.

* * *

В комнате Веры я разобрала коробку прямо на полу. Между книгами лежала наша старая записная книжка с домашними расходами. На одной странице моим почерком: «Асе ботинки». Под ней Денисовым: «Оле новые, эти уже стыдно». Я помнила те ботинки: промокали, а я всё откладывала покупку.

Я закрыла книжку и положила к семейным фотографиям.

Вечером Таня пришла забрать контейнер. Я рассказала про браслет. Она присвистнула, потом спросила, красивый