Измена. Муж заказал мне любовь - Андрей Левинский

— Очень.

— Жалко.

Я посмотрела на неё с удивлением.

— Чего?

— Что красивая вещь теперь тоже испорчена. Ты думала, я скажу, надо было взять и продать?

— Думала.

— Я бы, может, так и сделала. Но тебе же потом вспоминать каждый раз, на что деньги потратила.

Она села на кровать, заглянула в пакет с халатом.

— Этот зачем привезла? Ты же его ненавидишь, он весит как человек.

— Не знаю.

Таня вытащила халат, развернула. Мы рассматривали его с двух сторон, как сомнительную покупку.

— Постираю, — сказала я. — Отдам. Он хороший.

— Хороший, — согласилась она. — Просто тебе жарко.

Я вдруг заплакала. Совсем коротко, от этой нелепой точности. Таня подождала, потом попросила чай. Я пошла ставить чайник, а она сложила халат обратно.

Роману в тот вечер я не написала. Но достала купленный в поездке сборник рассказов и легла читать. На странице сохранилась загнутая полоска бумаги из книжного магазина. Я разгладила её и оставила закладкой. Не всё приятное хотелось выбросить вместе с поездкой, даже теперь.

Глава 17. Семейный альбом

В кабинете юриста стоял фикус, который занимал больше места, чем стол для посетителей. Я подвинула стул, чтобы не задевать листья, и выложила папку с документами. Сверху случайно оказалась распечатка переписки.

Елена спросила, с чего я хочу начать. Я почти начала с неё. С фотографии, которую муж обрезал, с суммы, с того, как потом предлагал новую квартиру. Вместо этого достала документы на жильё и сказала, что хочу понять порядок действий.

Она записывала, уточняла, возвращала разговор к тому, что мне предстоит решить. Ни разу не сказала, что я всё сделала правильно. Я обнаружила, что ждала именно этого, хотя пришла совсем за другим.

Когда мы закончили, я спросила:

— А если он всем рассказывает, что я ушла к другому?

Елена отложила ручку.

— Это отдельный разговор. Кому рассказывает, что именно и чего вы хотите добиться?

Я посмотрела на распечатку.

— Чтобы перестал.

Она кивнула и предложила сначала сохранить то, что уже есть, не отвечая на каждое сообщение немедленно. Дальше можно будет обсуждать конкретные действия. Мы не стали превращать оставшееся время в суд над всей моей семьёй.

На улице я остановилась возле киоска с водой. В папке лежали список документов, мои пометки и переписка, которая не помогла мне решить ни одного вопроса про шкаф, машину и следующую оплату комнаты. Мне стало обидно, что самый страшный поступок Дениса не упрощает ничего остального.

Я купила воду и позвонила мужу. Мы договорились встретиться через два дня, разобрать бумаги и составить список вещей. Он предложил ресторан. Я сказала, что дома, днём, и Таня будет знать, где я. Денис ответил, что не собирается меня похищать. Я не стала спорить с шуткой.

* * *

Он приготовил список сам. Напечатал на двух листах, оставил пустую графу для моих замечаний. Я села за кухонный стол и первым делом увидела, что моё кресло стоит в разделе «офисное оборудование» рядом с его принтером.

— Кресло я уже забрала, — сказала я.

— Просто чтобы ничего не забыть.

Я поставила галочку. Мы проходили по строкам медленно, иногда не могли вспомнить, кому принадлежала вещь до брака, иногда одновременно отказывались от неё. Сломанный увлажнитель Денис хотел оставить мне, потому что я выбирала. Я предложила оставить его тому, кто обещал починить. Муж впервые за весь разговор засмеялся.

— Вот умеешь ты.

Я не ответила улыбкой сразу. Он заметил и опустил глаза в лист.

В середине списка был фотоархив. Я сказала, что хочу копию целиком. Денис открыл ноутбук. На экране появились папки по годам, и мы оба замолчали.

Ася в тазу на даче. Ася без переднего зуба. Я сплю в машине, запрокинув голову, рот приоткрыт. Денис снял меня так, потому что считал смешным, а потом сам сказал, что фотография хорошая. Я велела не удалять.

— Ты это тоже заберёшь? — спросил он, задержавшись на последнем снимке.

— Да.

— Я думал, теперь всё противно.

Я посмотрела на него.

— Это было. Я не собираюсь делать вид, что не было.

Он кивнул. Подключил диск, начал копирование. Полоска двигалась медленно, будто нам специально оставили время на разговор, которого я не хотела.

— Кира звонила тебе? — спросил Денис.

Я положила ручку.

— Я написала ей сама.

— Зачем ты лезешь в её жизнь?

— Ты привёл её в нашу.

Он откинулся на спинку стула.

— Она теперь тоже решила, что я её обманул.

Я ждала следующей фразы. Муж посмотрел на полосу копирования, будто она могла подсказать более удачный ответ.

— Мне не с кем нормально поговорить, — сказал он.

— У тебя есть брат. Друзья.

— Они видят всё со своей стороны.

Я поняла, кого ему не хватает: меня, которая сначала выслушает до конца, потом поможет объяснить, почему остальные не правы. За девятнадцать лет я научилась делать это раньше, чем он просил.

— Я сейчас не могу быть этим человеком, — сказала я.

Денис резко выпрямился.

— А ты вообще можешь со мной разговаривать без этих заготовок?

Я посмотрела на свой лист, на кривые галочки, на его чашку возле моей.

— Могу. Мне больно, Денис. Я пришла забрать документы, а ты жалуешься мне на женщину, с которой спал. Что я должна ответить?

Он отвёл взгляд.

Мы досидели до конца копирования молча. На выходе я взяла коробку с Асиной детской одеждой, которую собиралась когда-нибудь разобрать. Денис придержал дверь и сказал, что поможет донести. Я позволила. Коробка была тяжёлой, и мне не хотелось доказывать развод спиной.

У подъехавшего такси он остановился.

— Давай до маминого дня рождения без всего этого. Я скажу, что виноват. Только не надо рассказывать ей про актёра.

Я прижала коробку к бедру.

— Что именно ты скажешь?

— Что у нас обоих накопилось. Что я совершил ошибку. Что ты имеешь право…

— Ты уже начал со слова «оба».

Денис закрыл рот. На парковке пахло горячим асфальтом, кто-то долго не мог выехать задним ходом. Я ждала, пока муж найдёт формулировку без моего участия в его поступках.

— Хорошо. Скажу, что это я испортил отношения. Тебе этого достаточно?

Мне очень хотелось согласиться. Не отправлять никому переписку, не слышать вопросов, не показывать, как я сама улыбалась Роману. Просто прийти к Лидии Павловне и остаться в её доме человеком, которого любили прежде.

— А про заказ?

Денис покачал головой.

— Зачем ей знать такую гадость? Ей семьдесят.

— Мне сорок один. Мне знать можно было?

Он посмотрел на меня с раздражением.

— Ты понимаешь, о чём я.

— Да. Понимаю.

Я поставила коробку